Шедевры Ренессанса у нас в гостях

Этюды о прекрасном
№46 (446)

Флоренция – Нью-Йорк
Ну, кто из вас, дорогие друзья, не слышал о прославленном музее Уффици, одной из старейших картинных галерей мира, возраст которой приближается к четырем столетиям? Разумеется, все. А те, кому посчастливилось побывать в Италии и посетить великолепную Флоренцию, город, получивший прозвище «матери художников», были у Уффици обязательно.
Я к числу этих счастливчиков принадлежу: в великолепном этом музее была не однажды, дивными творениями любимого моего вознесенного Сандро Боттичелли, гениальных Тициана, Леонардо, Караваджо, Рафаэля, Корреджо упивалась и восхищалась. А вот теперь Уффици в Нью-Йорке! Конечно же не вся богатейшая коллекция, а тематическая подборка отличнейших полотен разных мастеров «Семья Медичи». Кстати, в редакцию позвонил (огромное ему спасибо) один из наших бдительных читателей и гневно спросил, почему мы не рассказываем о выставке живописи из Флоренции. Восполняем пробел.
Демонстрирует значительную эту экспозицию неожиданно для ньюйоркцев Федеральный музей «Национальный мемориал», или, как его часто называют, –Музей президентов, на Уолл-стрит. Кто был сопричастен НАЯНе, а это почти все, наверно, подобное античному храму здание этого музея видели и к святыням его отнеслись с почтением. Сейчас, не потеснив основную экспозицию, в просторном холле и опоясывающей его сверху галерее с балюстрадой и разместились более двух десятков фамильных портретов представителей трех поколений колоритнейшего рода Медичи. Разных – и талантливых, и не слишком, но безусловно имеющих большое значение для истории. Истории как таковой и истории искусства тоже.
Имя Медичи столько раз мы слышали и читали - в многочисленных романах, пьесах, кинофильмах, просто учебниках истории или литературы, что у всех оно на слуху. И вот что примечательно, кажутся нам все Медичи негодяями, убийцами, интриганами и отравителями. Было среди них немало таких. А в целом семья как семья, т.е. в каждом, даже самом обычном семействе, нынешнем в том числе, найдутся разного калибра люди талантливые, решительные, деспоты, слабохарактерные, скандальные, выскочки, мерзавцы (просто, пардон, сволочи), добрые и симпатичные... И никакие. Я что-то забыла? Возможно. Но все эти людские категории можно обнаружить, судя по портретам, и в знаменитой этой, одиозной, по всеобщему убеждению, семейке. Очень и очень для своего времени, (а это XV, XVI и даже начало XVII века) характерной. Интриги, политические или экономического толка убийства, семейные разборки со смертельным исходом, разного рода травля, лютая ненависть к соперникам, абсолютная вседозволенность власть имущих, никаких, на деле, запретов – ни государственных, ни моральных, ни религиозных – все это было. Хотя вроде и сейчас наблюдается частенько. Человекчество: прогресс в науке и технике, остальное на том же неандертальском уровне, жестокость, жадность, жажда власти правят бал.
Но Медичи ждут нас. Нет, не только они морили и травили ближних и дальних. Род был могучий, в итальянской истории след оставил заметный. Это они основали во Флоренции распустившую щупальца по всему миру гигантскую торговую компанию, они стали первыми практически банкирами, не менялами, а банковскими воротилами в современном понимании этой очень важной деятельности, они на протяжении трех столетий правили Флоренцией, подняв престиж этого города-государства до небес. Эру правления Медичи открыл Козимо I (или Старший), мудрый государственный деятель, финансист, строитель. И по сию пору во Флоренции высится множество прекрасных зданий, возведенных по его приказу, а часто и по его проекту. Многоталантливый человек. Личность. Вот он перед нами.
Неизвестный портретист показал нам умного, красивого, властного, очень значительного человека. Мужчину. В душе его бушуют страсти, которые он побеждает.
Еще один оставшийся неизвестным мастер живописал другого Медичи, Фердинанда. Великий герцог и кардинал – ух, как сотворил художник ломкий шелк алой, отражающей, словно зеркало, свет кардинальской мантии! Даны ему власть и светская, и духовная, он жаден, пресыщен наслаждениями, но дар Божий на него не снизошел, нет у него дедушкиных талантов, работоспособности, воли. Так, никто.
Козимо-Старшему наследовал сын. Вот уж на ком природа отдыхать не стала. Лоренцо Великолепный был не только отличным правителем, жестким и либеральным одновременно, но и замечательным поэтом, покровителем искусств, меценатом. Историческая фигура огромного масштаба. Писали этого «мужа, значимого во всех отношениях» многие превосходные живописцы, в том числе знаменитый Доменико Гирландайо, сумевший показать великого, но человека, а статую создал Андреа Вероккьо, которому также поручено было изготовить гробницы для рано умерших Джованни и Пьетро Медичи. Мастер превзошел самого себя.
Меня поразило генеалогическое древо Медичи. Не то, естественно, что большинство имен нам неизвестны: так, тенью проскользнули по истории. Удивило другое – как рано умирали даже они, столь благополучные. Смерть косила, не разбирая, каков уровень знатности и достатка. Эпидемии демографический вопрос решали лихо, простое воспаление легких чаще всего завершалось трагически. О стариках и сказать нечего, до старости (в нашем измерении) почти никто не доживал. Детская смертность была просто устрашающей, благо рожали, сколько рожалось, контрацепции не ведали.
В собрании портретов семьи Медичи едва ли не половина – детские. Большинство этих по-взрослому пышно одетых, очень серьезных ребятишек даже до юности не дожили. Но все же иногда дано нам наблюдать развитие характера, разума, пристрастий. Сначала мальчишка, потом необычайно привлекательный молодой человек с лицом современного интеллектуала. Так Санти ди Тито написал Франческо Медичи. Увы, он тоже дожил всего до двадцати лет. В этом портрете, выполненном, как и все другие, реалистически, с тщательным прописыванием деталей, можно найти и элементы психологизма, понимания души, сокровенных дум своей модели, стремлений, чистоты помыслов, мечты о любви.
Портретная галерея Медичи создавалась не только итальянскими живописцами. Голландец Юстус Сустерманс очень интересно построил семейный портрет Козимо II. Сам правитель Флоренции выдвинут им на первый план, чем подчеркнуто его главенствующее положение в семье и в жизни, он неглуп, ироничен, самонадеян, сластолюбив. Жена его, австрийская принцесса Мария-Магдалена, много от бесчисленных измен мужа т его пренебрежения претерпевшая, стоит, чуть отвернувшись, глядя в сторону заплаканными глазами. Сын и вовсе обезличен, затравлен, нелюбим. Козимо II, чьим деяниям быть вписанными в историю не пришлось, в 42 уже умер. Значит, наследнику его здесь не больше двадцати, а выглядит старше отца. Стал он властителем жестоким и злым, что и предвидел художник, сумевший запечатлеть не только внешний образ своих персонажей, но и характер, внутренний мир.
Большинство представленных полотен – это портреты парадные, представительские. Они подразумевают некую застылость, долженствующую показать гордое величие и высокий сан изображенного на полотне знатного господина или дамы. Особенно это мешает женскому портрету, отбирая у модели женственность и прелесть. Ни о какой одухотворенности, нежности, а уж тем более эротичности и речи нет, что мы и видим в портрете толстогубой, напрочь лишенной изящества тосканской герцогини Виктории. Медичи частенько сажали дочерей на разные престолы.
Мария Медичи, королева Франции. Уверенная в себе, увенчанная короной, отнюдь не блистающая красотой роскошно одетая дама. Богатство платья и обилие драгоценностей – обязательная атрибутика парадного портрета, которую в полной мере использовал художник Франс Порбус. Кстати, обратите внимание, как умело безымянный дизайнер зрительно сделал талию тонкой, а живот небольшим.
Конечно, очень жаль, что нет портрета самой скандально знаменитой Медичи, французской королевы Екатерины, женщины, по-мужски умной, властной и жестокой, ухитрившейся отравить не только всех стоявших на ее пути –бессчетно, но и собственного сына, инициатора Варфоломеевской ночи. Очень хотелось взглянуть на эту даму. Современники описывали ее как низкорослую, толстую, предельно противную брюнетку. А ведь заставляла трепетать всю Францию.
Особняком стоит картина Федерико Бароччи «Мадонна делла готта», жанровая сцена, в которой Святая Елизавета с маленьким Иоанном Крестителем навещает Богородицу. Художник невероятно жизненно, тепло и просто написал и святое семейство, и полную юной прелести Елизавету. Картина была близка к разрушению, когда за нее взялись реставраторы Уффици. Большой стенд убедительно показывает этапы работы реставраторов, их огромный труд. И вот, наконец, ценнейшее полотно перед нами.
Выставка «Медичи на Уолл-Стрит» продлится по 12 ноября включительно, т.е. у вас в запасе всего, но вернее, целых 6 рабочих дней. В субботу и воскресенье музей, к сожалению, закрыт.
Часы работы: с 9 до 5.
Адрес музея:
26 Wall Street, за углом от Бродвея.
Транспорт:
Поезда метро 4, 5 до остановки «Wall Street» или R, N до остановки City Hall или Rector Street.
Поторопитесь. Это интересно.