Эстетика гротеска

Этюды о прекрасном
№47 (447)

Смешное убивает
Французская поговорка

Буквальный перевод французского «гротеск» – причудливый, комичный. Поэтому меня удивило название выставки в ставшем необычайно популярным в Америке и украсившем Музейную Милю Музее австралийского и немецкого искусства «Новые галереи». «Комический гротеск» – не правда ли, масло масляное? Потому-то и заглянула я в «Галереи», что оказалась рядом, а пройти мимо этого великолепного здания, направляясь к метро из любого из этого сгустка музеев, невозможно. Думала: так, пробегусь минут за десять, а задержалась часа на три. И вот почему...
То, что я увидела, было историей зарождения, становления и подготовки к прыжку вверх, к абсолютной власти в Германии фашизма. Наверно, в разных ипостасях, костюмах, под разным идеологическим соусом выкрикивающих самые разные лозунги видела их история. А сталинисты? А диктаторы, белые и черные? А нынешние, сеющие смерть террористы под зелеными знаменами ислама? Думаю, выставка эта сейчас более чем актуальна: вот итог незрячести, попустительства, равнодушия.
Но ведь были и те, кто видел, понимал, нутром чуял медленно нарастающую угрозу. Свидетельства их умения анализировать то, что рядом, и провидеть то, что надвигается, а еще – их острого, насмешливого ума, парадоксального мышления, их таланта – перед нами.
Еще и двадцатый кроваво-революционный не наступил, а Арнольд Бёклин написал своих «Сирен», призыв которых повторялся потом многократно: «Люди, будьте бдительны!» А в унисон Бёклину Макс Клингер выдал свою, вызвавшую поначалу невероятный скандал «Писающую смерть». Картина уже в конце тридцатых стала в Америке символом нацизма, ее часто можно было видеть на страницах газет и журналов, а «Нью-Йорк пост» использовал как заставку к статьям о действиях фашистов этот жуткий скелет, на фоне очаровывающих взор реки и дубравы орошающий мир ядовитой струей. Кстати, Рузвельт эту газетную иллюстрацию положил на рабочем столе под стекло.
Немецкий остро политизированный гротеск органично вошел в новое искусство, совокупился с модерном, стал составной его частью, более того, его ироничность, способность сочетать комизм и трагизм действительности, чуть насмешливое «копание в естестве» ближних и дальних сообщило искусству модерна определенную эмоциональную окраску, эдакий фантасмагорический фон, а подчас и сюжет. Вот у Эмиля Нольде, одного из зачинателей немецкого экспрессионизма, в знаменитом его полотне «На рассвете» вроде бы запечатлено старое сказание о горных великанах: ночью скалы оживают, и каменные исполины спускаются с вершин. Но вот они, обратившись толстопузыми бюргерами, хлещут пиво, а вот... И Нольде, хоть и с юмором и, конечно же, невероятно экспрессивно говорит: горы – это грозная сила, умейте ей противостоять.
Тут же замечательные художники: Пауль Клее, Альфред Кубин, Франц фон Штук... И Лионель Файнингер, блистательный театральный дизайнер, главный художник знаменитого берлинского Бундестеатра, иллюстратор ряда немецких сатирических журналов и составитель гротескных фотомонтажей, первым (!) сделавший фотографию орудием сатиры. Стреляющие в упор карикатуры Файнингера были разоблачительны настолько, что каждая из них била острее, точнее и злее десятка газетных публикаций. Нацисты были в бешенстве. Файнингер так же, как и многие (лучшие!) журналисты, художники, актеры, вынужден был из Германии бежать, ну а те, кому это не удалось или сами ситуацию не оценили, - ушли «в газ».
Большинство беглецов достигли спасительных берегов Америки. Так появилась колония немецкой интеллигенции, внесшей огромный вклад в американскую культуру и в антифашистские настроения американцев. Вы, наверно, читали полный грустного юмора, отчаяния и трагизма роман Ремарка «Тени в раю» о немецких эмигрантах предвоенной волны. Файнингер тоже сначала был мечущейся тенью, а потом признанным американским живописцем, фотохудожником, карикатуристом, остро и беспощадно обнажавшим пороки отдельных людей и общества в целом.
Карикатуры Файнингера по силе воздействия я могу сравнить лишь с мощнейшими по замыслу, выразительности и блеску исполнения гротескными графическими миниатюрами великого мастера карикатуры Виталия Пескова, нашего Пескова, имя которого знает весь мир и о котором «Русский базар» вам рассказывал.
«Карикатура может подчас дать характеристику куда острее, проникнуть в духовный мир, куда глубже, чем живописное полотно или даже литературный образ»,- Генрих Шнееган, убитый фашистами немецкий сатирик, знал, что говорил, сам частенько одной линией делал убийственно меткие разоблачительные рисунки.
Георг Гросс – имя любому газетчику известное - это он заложил основы современного газетного дизайна. Гросс был автором обошедшего издания всего мира рисунка – елка, ветки которой, сплетаясь подобно колючей проволоке, образуюет свастику. И Гросс, и великолепный мастер карикатуры Пауль Шееварт были убиты. Шутки с фашистами были плохи. Но ведь шутили, издевались, раздевали донага... Мужественные люди!
История борьбы с нацизмом не была бы полной без многогранного творчества знаменитого Минона (это анаграмма от слова аноним), Саломо Фридлендера. Блистательный журналист, политолог, антифашист, сатирик, с начала двадцатых годов разглядев эмбрион фашизма, четко обрисовал, что будет, если змееныш вырастет и победит. Очерки Минона били наотмашь, но обыватель осознать опасность был не в состоянии, а интеллигенция, в большинстве своем, прятала голову.
Перечитайте Ремарка, Манна, Зегерс – там все.
Очерки Минона обычно сопровождались карикатурными зарисовками, чаще других – Ханны Хёх, Рудольфа Шлихтера, Джона Хартфильда (американца, жившего и работавшего в Германии). Все они были мастерами не только газетной иллюстрации, но и плаката.
Плакат. Большой лист с броским, ярким, четким изображением, как правило, с подписью - короткой и ясной. Прохожий задерживаеся лишь на миг, чтобы взглянуть на плакат, но он должен успеть прочесть слова и дополнить их графическим образом. И запомнить. Поэтому плакат лаконичен, прост, почти иероглифичен.
У плаката долгая история и важная общественная роль. От ремесленного агитпропа до шедевров подлинного искусства. Гротескный плакат – не увеличенная карикатура. Другая пластика, другая мера выразительности. Плакат – это удар, сила и быстрота его воздействия и определяется талантом и оперативностью мышления плакатиста. Немецкий антифашистский плакат, в том числе и фотоколлаж - акт гражданского мужества, неординарного художественного и политического мышления его создателей, таких, как Рауль Хаузман, Карл Валентин, Рудольф Шлихтер, Макс Эрнст. Многие из этих выдающихся художников, спасаясь, стали американцами и дали американскому плакатному искусству своего рода допинг, обогатив его новыми приемами, красками, - талантом.
Непременно пойдите в «Новые галереи», расположенные в Манхэттене на углу 5-й авеню и 86-й улицы (поезда метро 4, 5, 6 до остановки «86 Street»). Времени у вас предостаточно – выставка продлится до середины февраля. Это очень интересно и познавательно.
И, конечно же, вы вспомните советские плакатные, подчас величиной в стену, гротески – и антифашистские, и антиамериканские, периода “холодной войны”, иногда даже остроумные, чаще – просто вымученные и злые. Ну а те, кто постарше, вспомнят потрясающие душу плакаты военных лет.


Комментарии (Всего: 1)

Браво, Маргарита!!! <br>В стиле страхового полиса против фашизма, нацизма и терроризма - "Диктатора" Чаплина.<br>А ведь действительно, апатия современников подобна пылающей Трое.<br>Браво!<br>С уважениема, Клёпа.Украина.

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *