Что нас разделяет

Из штата в штат
№49 (449)

Сколько все-таки мудрости в старом наставлении: ищите женщину! Оно пригодно чуть не на все случаи жизни, а не только при расследовании преступного акта, как полагают некоторые. Женщина универсальна, способна на все, но не всегда предсказуема. Захочет – сама коня на скаку остановит, захочет – любому поможет войти в горящую избу. Она зрит в корень. Конечно, не все женщины обладают пророческим даром Кассандры, дочери троянского царя Приама и Гекубы. Зато каждая готова популярно объяснить, почему все случилось так, а не иначе. Недаром мужчины сетуют, что не так догадливы до, как их жены после. Так что если желаете добраться до истины, без женщины не обойтись. Надо только найти подходящую. Мне повезло, я такую уже нашел. Ее зовут Глория Борджер. Она штатный политический обозреватель журнала «ЮэС Ньюс» и специальный корреспондент телеканала NBC.
О чем, собственно, речь? Вроде бы все о том же: по каким причинам на президентских выборах 2 ноября победу одержал Джордж Буш, а не Джон Керри. Но Глорию Борджер обе личности мало интересуют, она смотрит глубже и шире. Правда, ни на йоту не отступает от давней традиции анализировать любое политическое явление исключительно сквозь призму партийности. Республиканская партия хорошая - поэтому верх взял Буш, Демократическая партия – плохая - поэтому Керри проиграл. Приходится только недоумевать, отчего на выборах без малого половина всех избирателей страны все-таки поддержала плохих.
Один русскоязычный комментатор-златоуст называет эту половину скопищем придурков. Глория Борджер, будучи женщиной воспитанной, от подобных определений воздерживается. По ее мнению, у тех, кто не голосовал за Буша, просто ослаблены нравственные принципы. Внимание акцентируется на двух моральных категориях: однополые браки и право на аборты. Оказывается, глубокий раскол в американском обществе идет по линии, проведенной между этими двумя точками. И она полностью совпадает с межой, разделяющей республиканцев и демократов.
Собираясь возразить даме, принято сначала принести ей глубокие извинения. Так принято в добропорядочном, морально стойком кругу. Вот и я прошу прощения, но удержаться от возражений не могу. Как не могу вспомнить, на каком партийном съезде или в каком предвыборном выступлении Керри говорилось, что демократы считают целесообразным ввести закон об официальном признании однополых бракосочетаний. С другой стороны, хотелось бы узнать, почему красочные и горделивые шествия геев и лесбиянок так часто возглавляются мэрами и губернаторами - и республиканцами, и демократами. Принципом партийности и противостоянием моральных убеждений тут вроде бы и не пахнет.
Отношение к абортам тоже никак не укладывается в рамки партийности. Да, мы знаем, что Джордж Буш религиозен, он прилежный христианин протестантского толка. Однако это не означает, что религиозны все республиканцы. Точно так же далеко не все члены Демократической партии являются атеистами. Можно, конечно, подискутировать, почему истинному христианину запрещается пресекать человеческую жизнь в зачаточном состоянии при абортах и одновременно дозволяется убивать людей взрослых. Но ввязываться в такой спор бессмысленно, ему уже две тысячи лет, а то и больше. В одних странах он давно завершен, в отдельных все еще продолжается, и порой в непомерно жестких формах. В данном случае важно лишь определить, что к партийному размежеванию аборты прямого отношения не имеют. И для общества в целом моральные ценности – понятие растяжимое.
Вспомним, как отреагировали американские граждане на шум в Конгрессе по поводу скандальной истории Клинтона и Моники Левински. Законодатели уже готовили импичмент президенту, а все социологические опросы показывали, что 70 – 75 процентов населения высказались против такого решения. Демократа Клинтона, да еще совершившего проступок явно аморальный, большинство взяло под свою защиту. Неужели с той поры демократы полностью утеряли нравственность? Что-то тут не так. А может, чуть запуталась наша леди, пробиваясь через тернии к звездам истины.
Глория Борджер не была бы женщиной, не выскажи она то, о чем современный политик мужского пола предпочел бы умолчать. Пора отойти от сна! – восклицает обозреватель. – Пора бить тревогу по поводу непристойной идеологии Демократической партии США: «Как случилось, что политическая партия маленького человека, среднего класса и работающих матерей вдруг превратилась в партию интеллигенции?» Слово хоть и набрано латинским шрифтом, но по происхождению чисто российское, четко обозначающее определенный слой общества.
Что ж, как говорится, приехали. Кое-кто из нас думал, что только мерзавец Ленин мог себе позволить публично называть интеллигенцию говном. Политические наследники вождя – как бывшие, так и нынешние – всегда держались и держатся того же мнения, хотя ни за что не признают этого открыто. А вот г-жа Борджер признала. Потому что – снимите шляпу! – не желает и не умеет правду скрывать.
Взгляните на административную карту страны, раскрашенную в два цвета по результатам президентских выборов. Красным залиты весь центр и весь юг – так члены коллегии выборщиков проголосовали за Буша. Голубая краска на три четверти обрамляет восток, северо-восток и запад – это голоса, отданные в пользу Керри. Именно там сосредоточена интеллектуальная элита американского общества. Тот самый слой, который независимо от партийной принадлежности не очень доволен политической стратегией Белого дома. Тамошним университетам ближе глобальные, общечеловеческие ценности, достижения всей мировой культуры. В «красных» штатах предпочитают изучать местные достопримечательности, полагая, что они не только непоколебимо вечные, но и наилучшие из всех возможных.
Консервативное мышление имеет свои достоинства. Только его горизонт обычно узковат, и все, что за горизонтом, воспринимается как угроза, достойная решительного и беспощадного отпора. Интеллигенция с ее широким кругозором трудно вписывается в тесные пределы вековых традиций, от нее всегда веет тревожными ожиданиями перемен. Хочется удобства и простоты, а все эти мыслители и вольнодумцы бесконечно усложняют мир. Гнать бы их в шею из царства покоя и твердой веры!.. Тут многое вспоминается – и агрессивный реакционер Бьюкенен, и миролюбивый консерватор Гингрич с его идиллической брошюрой «Контракт с Америкой», и российские писатели-почвенники. Их общее кредо, если отбросить многочисленные нюансы, сводится к одному: мир пугающе велик, разнообразен и непредсказуем, гораздо привлекательней свести его к одной стране, раз уж никак нельзя ограничиться лишь определенной ее частью.
Однако напрасно Глория Борджер связывает все это с партийной принадлежностью. Не все закоренелые консерваторы – республиканцы, не все демократы – либералы. Республиканская фракция в Конгрессе в свое время сместила с поста своего лидера Гингрича и не пожелала иметь ничего общего с Бьюкененом. Партии разнятся друг от друга отнюдь не их отношением к интеллигенции. Это у жителей регионов разное к ней отношение. В срединных и южных штатах охотно поддерживали демократа Билла Клинтона, зная, что он родился и вырос в Арканзасе. Свой был человек. Те же регионы со скепсисом отнеслись к кандидатуре Джона Керри – он из интеллигентского Массачусетса, да еще и католик. Президент Джон Кеннеди был родом из того же «самого умного» штата, тоже демократ и тоже католик. И может быть, не такая уж это была случайность, что его застрелили на консервативном юге, в Техасе.
Приправленное дозой взаимной неприязни соперничество крупных индустриально-культурных центров с периферией характерно для всех стран и народов. Временами оно спадает, в критических ситуациях обостряется. И все же такого резкого разделения, как в наши дни, Америка не знала давно. Спасибо Глории Борджер, она обнаружила едва ли не самый существенный критерий, по которому можно судить, кто с кем и против кого. Вначале немножко запуталась, по-женски подбираясь к истине окольными путями. Но, в конце концов, вышла на верные ориентиры. Сама Борджер выступает от имени консерваторов и вовсе не считает нужным сближаться с интеллигенцией. Видимо, уверена, что добиться консолидации американского общества можно другими способами.