Европейские страсти

Мнения и сомнения
№4 (457)

Западная Европа взбудоражена. Западная Европа в шоке. Убийство голландского кинематографиста Тео ван Гога террористом-одиночкой из Марокко и предстоящее вступление Турции в Европейский союз словно пробудили европейцев от сладкого сна. Годами и десятилетиями они любовались изящной коробкой с праздничной надписью «Равные возможности», но вот решили коробку открыть, а внутри – одни ужастики. Будто раньше кто-то злонамеренно таил от них правду и они знать не знали о реальной ситуации в их странах.
Теперь страницы многих европейских газет и журналов пестрят пугающими сообщениями о диких нравах иммигрантов-мусульман и статистическими данными о росте их популяции и их политических амбиций.
Марион Бернинг, директор начальной школы в берлинском районе Риксдорф, однажды заметила то, что раньше не привлекало ее внимания. В классе, где учатся маленькие мусульмане, учительница рассказывала ученикам, как должна вести себя женщина, исповедующая ислам: ее удел – забота о доме и детях, не более того. Учительница еще и показывала, как должны девочки сидеть за партой: руки на коленях, плечи покорно опущены, глаза скромно смотрят вниз. Фрау Бернинг словно бы впервые открыла для себя, что девочки, в отличие от мальчиков того же исповедания, не затевают никаких игр в перерывах между уроками, не участвуют в спортивных занятиях, откровенно сторонятся соучениц-немусульманок. Обо всем этом директор школы решила оповестить страну через прессу. Многие удивились. Даже берлинцы, хотя и до того знали, что Риксдорф давно называют «маленьким Стамбулом».
В Британии многие тоже находятся в состоянии полной растерянности. В знаменитом лондонском Гайд-парке, где веками царила атмосфера абсолютной свободы слова, участились эксцессы с рукоприкладством. В диспутах с христианами мусульмане то и дело криками подтверждают, что являются «экстремистами и хотят видеть своих детей такими же». Словесные баталии иногда переходят в потасовки. Напуганный подобными инцидентами Совет мусульман Великобритании обратился к правительству Ее Величества с предложением... запретить дискуссии в Гайд-парке, если они касаются религиозной тематики. И в правительстве это предложение всерьез обсуждается.
Примерно то же самое происходит и в других западноевропейских странах. Средства массовой информации бьют тревогу, и мусульманские иммигрантские организации торопятся со встречными обвинениями: в Европе царит исламофобия! Если в 1999 году 35 процентов мусульман, проживающих в Европе, жаловались на дискриминацию по религиозным мотивам, то теперь число жалобщиков возросло до 80 процентов. Кого-то обидели на улице, кого-то уволили с престижной работы или вообще на работу не приняли.
Объективные данные статистики откровенно пугают коренных европейцев. Еще можно смириться с тем, что в городские пейзажи французских и германских городов с их готическими формами вдруг ворвались минареты. В конце концов, современные небоскребы из стекла и бетона в Катаре или Арабских Эмиратах точно так же не очень вписываются в архитектурные каноны Востока. Но когда рядовой немец узнает из газет, что в 2002 году в его стране появилось 77 новых мечетей, а в 2003 году еще 141, на душе у него становится очень неспокойно.
В дополнение к этому европейцу сообщают, что основы христианской религии на континенте рушатся. Англиканская церковь в Великобритании не пользуется прежним авторитетом. В Германии лишь 3 процента протестантского населения посещает воскресные церковные службы, а канцлер страны и его окружение (о ужас!) в публичных выступлениях никогда не упоминают Бога. Катастрофически тает число католических священников во Франции. Заветы Христа постепенно уступают территорию и людские души догмам пророка Мухаммеда.
А дальше будет еще хуже. Как вычислили демографы, к 2005 году треть коренных европейцев достигнет 65-летнего, то есть пенсионного возраста, а приток иммигрантов из мусульманских стран резко возрастет, причем молодых иммигрантов будут по-прежнему больше привлекать теневая экономика и социальные пособия. Кто же будет работать легально и платить налоги, за счет кого станут жить пенсионеры? И не подвергнутся ли разрушению фундаментальные основы западной демократии?
Сами мусульмане стараются развеять все эти опасения. По мнению одного из авторитетных имамов, «принципы демократии и ислама нисколько не противоречат друг другу, европейцы почему-то этого не понимают». Между тем другой имам, проживающий в Берлине, без тени смущения объявляет: «Немцы – вонючие грешники, их место в аду». Третий же решительно предупреждает, что мусульмане должны отбросить все иные культуры и религии. Стоит ли удивляться, что, послушав подобные проповеди, школьники презрительно называют соучеников-немусульман «свиноедами».
Власти европейских стран, конечно же, отдают себе отчет в том, что происходит. Парламентарии либеральных Нидерландов с беспокойством заговорили о давно известном: больше половины приехавших с Востока легко обходятся без знания местного языка, не проявляют никакого стремления к интеграции. Звучат предложения сократить объемы дешевого жилья для иммигрантов, прекратить практику вызова в Нидерландцы невест с Ближнего Востока. В Германии все чаще раздаются призывы обязать имамов читать проповеди по-немецки. Корней обострившейся проблемы все это, понятно, не затрагивает. А в чем же корни и как быть дальше?
Ряд политологов рассматривают суть проблемы в глобальных масштабах. После Второй мировой войны на планете произошли весьма серьезные перемены. В частности, заметно возросла интенсивность миграции населения, границы между странами ослабли, толпы людей из нищих регионов устремились в цивилизованные и благополучные государства. Полностью остановить процесс сегодня уже невозможно. Нет иного выхода, как к нему умело приноровиться.
Вероятно, прежде всего следовало бы более внимательно разобраться, что можно сделать для преодоления нищеты в среде иммигрантов с Востока. Замечен парадокс: третье поколение приехавших, то есть родившиеся в Европе, привязано к исламу и склонно к насилию больше, чем их отцы и деды. Один из европейских социологов утверждает: «Мы упустили из виду, что если человек не интегрирован в общество, не владеет местным языком, живет в полуразрушенном доме и еле сводит концы с концами, потенциально он становится элементом насилия».
Целиком соглашаться с этим утверждением так же трудно, как и отрицать его. Нищета – почва для нетерпимости, социальной и национальной вражды. Это бесспорно. И все же приехавшие из других краев поселенцы должны были бы вести себя поскромнее и прилагать больше усилий для того, чтобы приобщиться к ценностям западной цивилизации. В любом случае им следовало бы понять, что в Европу они прибыли отнюдь не в качестве новых ее хозяев, поступающих исключительно по своему разумению.
Некоторые мусульманские организации, созданные на континенте в последнее время, это понимают. И потому стараются уверить европейцев, что непристойные выкрики экстремистов вскоре прекратятся, что положительные перемены в настроениях иммигрантов не за горами. Оптимисты внимательно фиксируют факты, хотя бы отчасти подтверждающие обоснованность таких уверений. Не осталось незамеченным, например, что появились имамы, которые не стесняются ездить на велосипедах, посещать кинотеатры. Известны факты и посерьезней. После убийства ван Гога 20 тысяч мусульман в Нидерландах вышли на демонстрации, протестуя против насилия и террора. Когда там же, в Нидерландах, полиция обвинила группу марокканцев в антисемитских акциях во время митинга, посвященного жертвам Второй мировой войны, никто из мусульман не выступил в защиту экстремистов. Больше того, при содействии одной из мусульманских организаций Иммиграционный центр Амстердама ввел в школах особую программу, рассказывающую об участии марокканцев в борьбе с немецкими и итальянскими агрессорами. Во Франции сами мусульмане приостановили протестные акции по поводу запрета на ношение «хиджабов» школьницами. Распоряжение властей приняли как должное.
Ситуация в Европе сложная. Мы не всегда справедливо ее оцениваем. Отсюда, с берегов Америки, она порой представляется нам очень простой: у правительств западноевропейских стран не хватает решимости административными мерами приструнить мусульман-иммигрантов. Надо всего лишь это запретить, то пресечь, там-то ввести строгие ограничения.
Доля правды в таких упреках есть, но только доля, причем не слишком большая. В рамках, определенных законами и нормами гражданских прав, власти пресекают и ограничивают. Однако впереди – вступление мусульманской Турции в состав Европейского союза. Этот акт, кстати говоря, всячески поддерживается Вашингтоном. Около 60 миллионов турок, курдов, представителей других национальностей, исповедующих ислам, получат право свободного въезда в любую европейскую страну. Не все, но многие наверняка предоставленным правом воспользуются. Нынешние проблемы усложнятся десятикратно. Одними лишь силовыми методами и административными ограничениями ее не решить. По-видимому, единственный путь – изыскать возможности для скорейшей интеграции иммигрантов в европейское общество, для их ассимиляции. К сожалению, полностью избежать встречного влияния мусульман на исконные европейские ценности тоже вряд ли удастся. Тут уж ничего не поделаешь. Глобализация!