Предощущение таланта

Репортерский дневник
№9 (462)

Открылась бездна,
звезд полна...

М. Ломоносов


Я очень люблю детские рисунки, простые и искренние, как сами дети. Ребенок ведь не просто глядит, но мыслит образами и образно отражает свои впечатления – рассказывая об увиденном, а частенько стараясь изобразить, нарисовать то, что подсмотрел, чему удивился, что оказалось для него особенно интересным, новым, ярким. Нет, не каждый ребенок хватается за карандаш – сам, без принуждения, просьбы даже. Безжалостная статистика пополнилась такой вот цифрой, выданной педагогами-исследователями: один из пяти.
Кто-то воскликнет: «Всего!» Но «всего» - это миллионы. А художниками становятся, в общем-то, единицы. И не в том дело, что не может каждый одаренный ребенок стать профессионалом-живописцем или скульптором, хотя их на белом свете немало (вот в одном лишь Нью-Йорке больше трехсот тысяч), а в том, что потеря чего-то, пусть даже не всегда осознанного в себе, становится точкой отсчета недовольства собой, неуверенности в себе, непрекращающихся, нередко бесплодных попыток найти свое место в жизни.
Ну а о том, как важно для маленького, но растущего человечка прикосновение к прекрасному, познание начал искусства, говорить не приходится – это важная часть интеллигентности души, что, как вы наверняка убедились, не только богоданность и родительский пример, но и результат воспитания. Вы скажете, что, приобщая ребенка к искусству, нет необходимости учить его рисовать. Дескать, чтобы судить о вкусе яичницы, совсем необязательно самому нести яйца. Старая истина. Но вот помочь дитенку своему, коль заподозрили вы в нем тягу к художеству, найти путь к самовыражению, поддержать его в желании рисовать – дело святое. Тем более что это поможет тому, чтобы вырос культурный, чувствующий человек.
Конечно, не стоит думать, что каждый рисующий мальчик, каждая девочка – непременно гениальны. Но постараться не дать угаснуть искрам таланта, всячески способствовать развитию ниспосланного небом дара нужно. А если помогать в этом развитии будет хороший учитель, не только художник, но и педагог, и непременно добрый интеллигентный человек, тогда все просто замечательно.
Одна за другой в Манхэттене, в зале, где проходят обычно экспозиции работ Гильдии еврейских мастеров, состоялись выставки (однодневки, к великому сожалению) детского рисунка. Должна вам сказать, меня они поразили. Разумеется, нет социальных тем, нет изломов психики и стиля, но есть то, что можно назвать таинством детской души, отражением ее сложной, невидимой нам трудной работы, ее чистоты и правдивости. «Язык правды прост и красноречив», - писал еще два тысячелетия тому назад Сенека. А разве мудрое это утверждение перестало быть верным сегодня?
Вот это красноречие правды слышится, видится, захватывает нас, удивляет и привлекает почти в каждой представленной работе. И вот ведь что интересно: хоть бегавших по залу художников и юными-то не назовешь, совсем малыши, до тинейджеров не дошагавшие, но детсадовской детскости, примитива из парковой песочницы (который часто успешно демонстрируют более чем взрослые и перерослые дяди и тети) я практически не нашла. А это уже знамение времени, когда с младенчества – телезависимые и много-много чего, на голубом экране –мелькающее, усваивающие и духовно потребляющие; когда в три года уверенно стучат по клавишам компьютерного киборда. Новое поколение! Но ведь и в этой компьютеризированной генерации дети остаются детьми – милыми, родными, искренними, шаловливыми, но и капризными, и подчас разбалованными... И всегда, за редчайшими исключениями, несущими зерна каких-то иногда яркой звездочкой вспыхивающих, видимых, а иногда и глубоко запрятанных способностей. Потому что каждый ребенок сызмальства уже индивидуум, уже личность со своим характером, даже нравом подчас, и как же надо быть внимательным, строгим и нежным одновременно, чтобы врожденные качества направить в нужное русло, чтобы научить, обучить, показать, а при необходимости и наказать, вырастить достойного человека. И, наверно, главное здесь гиппократов тезис: «Не навреди!» Ни чрезмерной опекой, ни излишними запретами, ни сюсюканьем, а самое страшное – равнодушием и нежеланием понять.
Когда на первой детской выставке Гульнара Циклаури, художница одареннейшая, особенная, самобытная, оказавшаяся еще и замечательным педагогом, говорила о творческом начале в воспитании личности, я обратила внимание на ее слова: «Конечно, каждый из этих детей по-своему талантлив, иначе не могли бы они создать, да, именно создать, а не просто нарисовать то, что мы сегодня вынесли на ваш суд, но очень здесь важно и то, что Бог им подарил талантливых родителей».
Как верно! Это ведь действительно не каждому данный талант – быть по-настоящему хорошим отцом и матерью. Я вспомнила, как в одном из рассказов Веры Инбер кто-то прочел в лифте писанный мелом призыв: «Дети! Будьте осторожны в выборе родителей!»
Рут Лорен всего шесть лет, но какой источающий аромат цветок, какой свирепый, ух, до чего страшный ящер, как шаловливая собачка, будто ожившая игрушка! А натюрморт с цветами? Даже не верится, что это сотворил ребенок. Удивительно образное мышление. Удивительно и то, что маленькая Рут – младшая в семье, где рисуют все дети и где папа с мамой уж точно родительским талантом не обделены.
Нику Лорену – девять, а вот ощущает себя едва ли не восемнадцатилетним, во всяком случае, таким, взрослым, и по-взрослому себя написал. А это уже явление показательное и отнюдь не единичное: мироощущение наших детей явно опережает их физический рост. Опять веление времени? У Ника еще одна поражающая вещь – графический набросок, просто сорочка на распялке. Выполнено опять же не по-детски, учительница подвела его к постижению искусства свето-теневой моделировки.
А вот автопортрет среднего брата, Давида, меня просто поразил. Если бы речь шла о зрелом художнике, я бы сказала – образец самопознания. Но о восьмилетнем мальчишке? Уже тонко чувствующем, боюсь, ранимом. Как хорош его натюрморт, который не постеснялся бы выставить и профессионал: два тонких стебелька увенчаны нежными цветками, и сочные листья, их оберегающие, – семья.
Совсем по-другому, в другой гамме красок и чувств рисует Джейсон Эшвил (заметьте, у всех нашенских деток уже английские имена). Отличные пейзажи – растет хороший колорист.
Естественно, во всех этих рисунках отсвет таланта и неординарной личности учителя маленьких художников, Гульнары Циклаури, так же, как в работах еще одной группы очень способных ребятишек ощущается влияние и творческий почерк другой интересной художницы, Регины Владимирской, которая умеет работать с детьми, развивать их дар и обращать их сердца к прекрасному.
У Регины много учеников, в том числе и маленьких американцев, вот как Дэниэл Стюарт, изобразивший букет будто живых цветов, но большинство – это наши иммигрантские дети, хотя, собственно, уже тоже американцы: они ведь родились здесь. У Баси Кимельфельд – вполне взрослая, будто отражающая свет ваза, у Леночки Сагальчик – чудесный, любимый, ласковый Мишка, а у Мишеля Мостового – наивный детский кораблик, нарисованный с уже проснувшимся чувством пропорций и света. Милой Василиске (имя-то какое душистое) Тоневицкой, как и Мишелю, пять лет, но уже сейчас ее «Розовый фламинго» удивляет выраженной пластикой и просто удивительной игрой красок. И смущенный маленький художник Антон Гуральник, которому едва исполнилось восемь лет, - он, сжимая в руках грамоту и кубок, стоял у своих на хорошем профессиональном уровне выполненных красочных рисунков – натюрморта и марины в духе «золотого» Тернера, с которым мальчику лишь предстоит познакомиться.
Станут ли эти ребята художниками? Кто знает. Но то, что будут они людьми интеллигентными и порядочными, - наверняка.
Один из первых американских президентов Джон Куинси Адамс высказался так: «Наша обязанность делать, а Всевышний обеспечит результат».