Можно ли надеЯтьсЯ на полицию?

Тема номера
№10 (463)

Полицейский участок - первая инстанция, куда обращаются с просьбой о помощи жертвы семейного насилия. Именно его сотрудникам приходится арестовывать граждан, измывающихся над своими близкими, брать под стражу дебоширов в случае нарушения ими «Распоряжения о защите».
Однако многие из нас, я уверен, даже не догадываются насколькавыо неблагополучными бывают нередко отношения между супругами в семьях самих полицейских. Вовсе не случайно вызванные на место происшествия сотрудники правоохранительных органов проявляют порой труднообъяснимое благодушие к инициаторам семейных драм.[!]
Чтобы убедиться в правоте автора, давайте посетим веб-сайт женской правозащитной организации Purple Berets. Выйдя на него, мы узнаем следующее:

• Случаи насилия в семьях полицейских в 2-4 раза превышают число аналогичных инцидентов в обычных американских семьях. В двух исследованиях, проведенных независимо друг от друга, выяснилось, на основании признаний самих стражей порядка, что 40 процентов респондентов в форме использовали силу против своих близких, проживающих с ними под одной крышей.

• Опрос, в котором приняли участие сотрудники 123 полицейских участков по всей стране, показал, что чуть ли не в половине из них администрация не принимала никаких мер к тем из своих подчиненных, кто являлся зачинщиком семейных конфликтов. Все ограничивалось, в основном, нотациями со стороны вышестоящего начальства. Только в 19 процентах всех инцидентов провинившихся полицейских, если они не брались за ум, строго наказывали.

• В калифорнийском Сан-Диего, который считается общенациональной моделью в плане того, как следует вести борьбу с насилием в семье, городская прокуратура, по данным Purple Berets, ежегодно расследует более 90 процентов всех драм с применением насилия в «обычных» семьях. Для семей полицейских этот показатель составляет 42 процента.

• Большой общественный резонанс имело дело Боба Муллели, юридического консультанта, работающего на Управление полиции Лос-Анджелеса. Муллели, возмущенный тем, что полицейское начальство не желало принимать меры против своих сотрудников, неоднократно применявших силу по отношению к близким, передал имеющиеся у него на этот счет материалы прессе. Разразился громкий скандал, благодаря которому лос-анджелесский Office of the Inspector General вынужден был провести тщательное расследование фактов, представленных адвокатом.
Гора, однако, родила мышь. Как отмечается на веб-сайте National Center for Women & Policing (NCWP), вместо наказания своих зарвавшихся подчиненных руководство лос-анджелесского полицейского управления отдало под суд не их, а правдолюба, не имевшего права, по мнению высоких полицейских чинов, делиться с журналистами конфиденциальной информацией. В 2002 году Муллели приговорили к 1,5 месяца тюрьмы. Ни один из полицейских, фигурировавших в материалах, опубликованных в печати, не понес наказания, большинство продолжало работать в органах правопорядка.

• В 1996 году федеральное правительство принято закон, который запрещал лицам, привлеченным к ответственности за семейное насилие (misdemeanor domestic violence offense), в том числе и полицейским, владеть и пользоваться оружием. Билль был одобрен несмотря на критику со стороны стражей порядка. Недовольство последних легко понять, ведь запрет на ношение и использование оружия фактически означал и запрет на профессию. Полицейский, которого наказали за насилие в собственном доме, мог быть задействован только на административной работе, где нет необходимости иметь при себе оружие. Однако проведенный спустя три года после принятия Domestic Violence Gun Ban опрос, в котором приняли участие 100 полицейских управлений страны, показал, что лишь в шести департаментах закон выполнялся в полной мере.

Не знаю, согласятся ли со мной читатели, однако напрашивается логический вывод: если полиция не может навести порядок в своем собственном доме, трудно ожидать, что она сможет это сделать в чужом...
Дмитрий Фастовский