Ах, Нью-Йорк, мой Нью-Йорк... (продолжение)

Ах Нью-Йорк, мой Нью-Йорк...
№15 (311)

Первая леди Нью-Йорка

Она видна отовсюду. С борта корабля, из иллюминатора самолета. Статуя Свободы, прекрасная леди Нью-Йорка, с факелом в высоко поднятой правой руке.


Идея сделать символический подарок американскому народу от имени Франции родилась у философа Эдуарда де Лабулайе и его друзей. Они хотели этим жестом выразить надежду, что и во Франции власть императора Наполеона III сменит Республика, идеалом которой в те времена и были США. Но повод этот, честно говоря, забылся. Автор ее, Фредерик Огюст Бартольди, при ее создании вдохновлялся знаменитой картиной Делакруа «Свобода, ведущая народ на баррикады».


Ее размер - 46 метров. Установлена на пьедестале высотой 47 метров. Итого, от земли до факела – 93 метра. Вес – 205 тонн. Длина правой руки, в которой факел – 12,8 метра, ширина – 91 сантиметр.У ног разорванные цепи тирании, в левой руке доска, символизирующая Декларацию независимости. Внутри лифт поднимает на обзорную площадку на высоте пьедестала, винтовая лестница ведет на самый верх. Статуя изготовлена из меди толщиной в 2,4 миллиметра. Она полая и дабы не опрокинулась под собственной тяжестью, ее удерживает металлический каркас, проект которого был создан другом Бартольди инженером Гюставом Эйфелем, прославившим свое имя созданием башни в 1889 году, ставшей ныне символом столицы Франции.


Статуя Свободы была торжественно открыта 28 октября 1886 года под грохот салюта и в присутствии президента Гровера Кливленда.


Все эти сведения вы можете прочитать в любом путеводителе по Нью-Йорку. А вот кое-что из менее известного.
Бартольди сам выбирал место для статуи, и ему очень понравилось местоположение крохотного островка в нью-йоркской бухте под названием Бедлоу. Но вид он имел ужасный. Когда-то там был крошечный форт, а затем стали хоронить городскую бедноту. Все заброшено, захламлено. Попытка посягнуть на расположенный рядом Губернаторский остров была мгновенно отбита береговой охраной США, чей штаб располагался на острове.


Работа была титаническая и длилась много лет. Плотники соорудили 300 деревянных форм, на которые вручную набивали медные листы. Скульптор создал три копии, постепенно увеличивая их высоту. Последняя была так огромна, что не вмещалась ни в одну мастерскую и собирать ее пришлось прямо на улице.


Известно, что художники пишут картины и ваяют скульптуры с натуры. Весь Париж знал, что Бартольди верен только одной натурщице, и никогда ей не изменяет. Это была его мать - Шарлотта. Да, да, родная мама! Когда я смотрел на фото статуи, то всегда любовался ее дивным лицом, крупными чертами, прямым греко-римским носом. А затем я попал на остров Свободы (так в 1956 году переименовали Бедлоу) и зашел в музей статуи, расположенный на втором этаже пьедестала. А там на видном месте висит фотография евойной матушки. И вот тут я застрял надолго. Как говорят в Одессе, это были «две большие разницы». Я смотрел и думал, как же надо любить свою мать, чтобы в этом заурядном лице увидеть могучую классическую матрону. А потом, присмотревшись к фото повнимательней, я обнаружил у нее длинный нависающий нос и понял, что мы с матерью Бартольди одного рода-племени. И все вопросы сразу же отпали. Помните, есть такая байка, кого мужья разных национальностей любят в первую очередь, а кого во вторую. Так вот, английский муж сперва любит королеву, а затем свою жену. Француз – любовницу, лишь потом – супругу. А еврейский муж любит маму!


Основные проблемы были связаны не с самой статуей, а с ее установкой. По договоренности французская сторона оплачивала создание статуи, а американская должна обеспечить строительство пьедестала под нее. К автору, известному американскому зодчему Ричарду Моррису Ханту, не было никаких претензий - проект нравился. А вот деньги на строительство собирались с большим трудом.


Практичные американцы не понимали, ради чего они должны расставаться со своими трудовыми доходами, ради каких таких романтических утопий. А многие даже негодовали: «Если французы хотят сделать Америке подарок, то причем тут наши кошельки?» Богатые филантропы тоже не спешили раскошелеваться: - «Мало нам профсоюзов с их нескончаемыми требованиями, теперь еще зта статуя на нашу голову! Будет она торчать здесь, как бельмо в глазу».

Бартольди отправил в штаты фрагмент статуи высотой 15 метров – правую руку и факел, - который установил в Филадельфии на выставке столетия. За то, чтобы подняться в сам факел, брали 50 центов (по тем временам приличные деньги). Затем руку с факелом перевезли в Нью-Йорк и установили в Медисон - сквер гардене. И все же денег явно не хватало.

И тут за дело взялся молодой журналист, редактор и издатель газеты «World» Джозеф Пулитцер. В 18 лет он прибыл в Нью-Йорк без гроша в кармане из Венгрии и начал свою трудовую деятельность разносчиком газет. Затем он стал писать полицейскую хронику, мелкие заметки, и довольно быстро стал владельцем умирающей газетки «New York World» Он мгновенно перестроил ее работу, обращаясь к тысячам новых эмигрантов, таких же, как он сам, прекрасно понимая их нужды и чаяния. Пулитцер резко включился в компанию по сбору денег.

- Эта статуя не является подарком миллионеров Франции миллионерам Америки, - писал он гневно,- это дар французов всем американцам. Примите этот призыв как призыв обращенный лично к вам!

В течение 5 месяцев была собрана нужная сумма. Эта акция принесла Пулитцеру славу и позволила втрое увеличить тираж газеты. А в наши дни пулитцеровская премия является самой престижной для журналистов. Еще одна типичная эмигрантская судьба!

Как и положено настоящим произведениям искусства, статуя зажила своей жизнью. Ей посвящали стихи, поэмы, оды...В 1986 году, когда ее реставрировали, в строительных лесах великой леди был снят триллер, с заговорами, погонями, стрельбой, и были обыграны все элементы статуи. Кстати, ремонт обошелся в 29 миллионов долларов ( в свое время ее изготовление стоило 250 тысяч долларов, в масштабе цен конца ХIХ века).

Ею восхищались миллионы людей. И только один большой поэт отозвался о леди без должного уважения. В «Моем открытии Америки» Владимир Маяковский написал: - Эта баба своим огромным задом закрывает вид на весь город”. Ну, наш великий поэт был известен и тем, что на многое привык «плевать с высоты».

В Париже на островке посреди Сены стоит ее 9-ти метровая копия, подаренная, в свою очередь, Парижу проживающими там американцами. А у ограды Люксембургского сада высится статуя Свободы в натуральную величину.

Отношение американцев к великой леди уважительное и в то же время, как бы выразиться, свойское, иногда панибратское. Ее копии разной величины можно встретить на крышах зданий, во дворах. Однажды я увидел ее на улице, перед магазином, с объявлением, висящим на правой руке, где было начертано «sale» (распродажа). Она своя. И ее любят как члена большой нью-йоркской семьи.

В 1903 году внутри пьедестала была установлена бронзовая доска со словами, которые ныне знает весь мир. Это строки из поэмы «Новый колосс» американской поэтессы Эммы Лазарус, посвященной Нью-Йорку. В ней есть обращение к старой Европе: «Дайте мне этих уставших, этих несчастных и бедных, загнанных жизнью, дайте всех жаждущих вздохнуть свободно...»

Вещие слова!

Ах Нью-Йорк, мой Нью-Йорк... (Часть 5)