Нужна ли нам такаЯ секретность?

Большая политика
№16 (469)

Федеральное правительство, штатные и местные органы власти, корпорации, медучреждения имеют немало секретов, которые не желают предавать гласности. Раскроешь рот, обнародуешь бумажку, говорят чиновники, а ими воспользуются террористы или уголовники.
Безусловно, и те, и другие на это способны. Между тем многие чиновничьи «секреты», (я специально взял это слово в кавычки) злоумышленникам совершенно ни к чему, зато общественность, обладая ими, могла бы вмешаться в деятельность того или иного ведомства, учреждения, бизнеса с тем, чтобы из-за возможных ошибок должностных лиц не пострадало множество людей.
Разве не должны, скажем, жители какого-либо микрорайона быть, если не на 100, то хотя бы на 90 процентов, уверенными в том, что возводимый около их домов объект не станет источником будущей головной боли. Как в прямом, так и в переносном смысле. Однако получить исчерпывающую информацию, чтобы убедиться в том, что строителями и проектировщиками действительно предусмотрены все меры предосторожности, удается далеко не всегда. В ответ можно услышать: если вам расскажем об этом, то и вражеские уши могут услышать. То, что враг не дремлет, мы уже проходили. Ссылки на коварство врагов – хороший способ держать сограждан в неведении. Чем меньше последние знают, тем лучше спится должностным лицам.
Год, а может, два назад я написал статью, в которой речь шла об объектах, некогда связанных с американской ядерной программой. Никакой секретности они спустя десятилетия уже не представляли, являясь обычными гражданскими предприятиями. Однако тех, кто пришел работать на эти объекты, никто не предупредил, что здесь когда-то производилось ОМП. Нетрудно догадаться, к каким последствиям привела работа в цехах, где в 40-50-е годы находились радиоактивные вещества.
Еще один секрет - места захоронения химических элементов. И в этом случае чиновничья секретность ни к чему хорошему привести не может, так как над могильниками, под которыми покоится чуть ли не вся таблица Менделеева, возводятся школы, детские и спортивные площадки, объекты культуры.
В 1966 году Конгрессом был принят закон – Freedom of Information Act, который предусматривал доступ общественности к информации, от которой, в частности, зависела и безопасность граждан. Его никто не отменял, однако сегодня, спустя 3,5 года после трагедии 11 сентября, засекреченность жизнедеятельности федеральных, штатных и местных органов власти переходит все разумные рамки. Стандартное объяснение «закручивания гаек» – угроза международного терроризма. Как пишет газета USA Today, кивая на террористов, бюрократы нередко сознательно препятствуют общественности получить доступ к тем или иным сведениям. Держа людей в неведении, очень легко уйти от ответственности за собственные грехи и ошибки.
В прошлом году 16 млн. различных документов были занесены в категорию секретных – это на 75 процентов больше, чем в 2001 году. При этом, отмечает та же газета, многие из этих «секретных» документов таковыми уже давно не являются.
С 1975 по 1999 год в «секретной папке» находилась биография чилийского диктатора Аугусто Пиночета. Вот уж действительно загадочная личность, прямо-таки «железная маска». Однако когда сотруднику US Today понадобился материал из пиночетовской папки, выяснилось, что немалую часть досье на экс-диктатора...вновь сделали недоступной для общественности. В 1999 г. секретность полностью сняли, а в 2004-м восстановили. С какой целью? Не иначе как вскрылись неожиданные факты связей генерала с Осамой бен-Ладеном или Саддамом Хусейном? На самом деле, удивляется газета, засекретили страницы, которые представляют интересы для сугубо узкого круга специалистов, интересующихся личной жизнью диктатора, о которой уже и так писано-переписано.
Вообще лавина засекреченной информации, в том числе и архивной, наводит на тревожные мысли. И даже аналогии.
Нам нередко приходится слышать стенания российских исследователей и правозащитников из-за значительно усложнившегося доступа к архивным материалам, а также к текущей информации, связанной с деятельностью государственных органов после прихода Владимира Путина к власти. При Борисе Ельцине все было иначе.
Между тем та же картина наблюдается и в США после того как в Белом доме четыре года назад появился новый хозяин. И при Клинтоне миллионы документов продолжали иметь гриф секретности, однако предшественник Джорджа Буша явно стремился избавиться от излишних таинств. Особенно эта тенденция коснулась министерств и ведомств, не имеющих непосредственного отношения к обеспечению национальной безопасности. Клинтон дал личное указание своему министру юстиции Джаннет Рино рассекретить бумаги, тексты которых не могли содержать даже намека на государственную тайну.
Зато Буш, как и Путин, решил, что чем меньше публика будет знать, тем лучше. Сменивший Рино в Минюсте Джон Эшкрофт перешел к практике массированного засекречивания информации, получив, как пишет USA Today, полную поддержку от Белого дома. В 2003 году было направлено в различные правительственные инстанции на предмет получения нужных материалов (основание – Freedom of Information Act) более 3,2 млн. запросов. Большей частью они были удовлетворены, однако и число отказов резко возросло. Например, ФБР отреагировал всего на 1 процент всех запросов.
Следует обратить внимание читателя на то, что даже в случае, когда правительственные инстанции удовлетворяют просьбы заказчиков, часто такие документы подвергаются жесткой редакции в целях утаивания от общественности засекреченных данных.
***
Проблемы с получением гражданами важной, нередко жизненно необходимой для них информации создают не только правительственные инстанции, но и суды. Я имею в виду официальную, вполне легальную практику сокрытия важных сведений, которые становятся известными в ходе судебных слушаний. В обмен на достижение компромисса между сторонами судьи разрешают не разглашать те или иные сведения, которые могут повредить ответчику.
Многие из наших читателей-автолюбителей, наверное, еще помнят дело Bridgestone/Firestone – компании, выпускающей автомобильные покрышки. Этой фирме пришлось изъять с рынка в 2000 году 6,5 млн. покрышек, после того как стало известно об их дефектах. Однако до принятия компанией такого решения, жертвами бракованных покрышек стало более 200 американцев, сотни были ранены. Этих смертей и увечий можно было бы избежать, попади данная информация в СМИ раньше. Однако суд запретил разглашать эту информацию по просьбе юристов, представлявших интересы Bridgestone/Firestone.
К сожалению, подобная практика имеет место и сегодня, несмотря на существующие в 30 штатах законодательные акты и судебные постановления, запрещающие утаивание от общественности важных сведений, ставших известными в ходе слушаний.
Противники обнародования подобной информации убеждают нас в том, что такие действия будут мешать истцам добиваться от бракоделов или допустивших ошибки врачей согласия на быстрое удовлетворение предъявленных им претензий. Кроме того, говорят они, это может нанести серьезный экономический ущерб предприятиям, так как их представителям придется раскрывать свои коммерческие секреты. Именно на этом настаивали представители Bridgestone/Firestone, задержав на годы обнародование правды о дефектах выпускаемых покрышек. Последствия известны...