ОН ОДЕВАЛ КИНОЗВЕЗД И... ТРОЦКОГО

Лицом к лицу
№17 (470)

Уникальный архив известного русского художника Юрия Павловича Анненкова (1889-1974) приобрели в Париже братья Андрей и Владимир Гофманы. Они скульпторы и архитекторы, работают в парижской мэрии, занимаются проблемами урбанизма. В прошлом году Андрей и Владимир, страстные собиратели, продали пушкинский автограф «На холмах Грузии лежит ночная мгла» «Внешторгбанку», который передал его в Пушкинский дом в Петербурге. В коллекции Гофманов хранятся рукопись лермонтовского «Кинжала» и его же «Не плачь, не плачь дитя» из собрания Сержа Лифаря, любовная переписка Сергея Есенина, автограф стихотворения Блока «Обращение к Гейне».
Несмотря на, казалось бы, сугубо немецкую фамилию, братья – близнецы Андрей и Владимир имеют русские корни. Их прадед родился в Ковно (нынешний Каунас), переехал в Петербург, женился на русской и обрусел. Их дедом был выдающийся пушкиновед Модест Гофман, филолог, поэт – символист, друг Блока. В начале 20-х годов его направили в Париж, чтобы перевезти в Петербург богатейшую пушкинскую коллекцию, собранную на берегах Сены графом Александром Отто-Онегиным. Модест Гофман переправил коллекцию в Пушкинский дом, а сам остался на берегах Сены. Отец братьев Ростислав Гофман был крупным музыковедом, автором монографий, посвященных русским композиторам. Он редактировал все труды Сержа Лифаря, который был другом их семьи и крестным отцом Андрея.
– Каким же образом, господа Гофманы, попал в ваши руки архив Анненкова?
– Это тайна за семью печатями. Скажем только, что он достался нам от родственников последней жены художника.
– Что же в нем самое интересное?
– Пожалуй, все. Это очень значительный архив. В нем примерно 2500 предметов – рисунки, гравюры, макеты, рукописи, письма, фотографии. Анненков был блистательным художником, автором знаменитых портретов Горького, Ходасевича, Пастернака, Ахматовой, Ленина, Троцкого, Зиновьева и других. Юрий Павлович был еще и литератором. Помимо известных мемуаров «Дневник моих встреч: цикл трагедий» он написал «Повесть о пустяках» и роман «Победа в истории». Когда же он начал много работать в кинематографе, то опубликовал несколько своих книг о кино, включая «Одевая кинозвезд» (она только что вышла в России – Ю.К) – от Жана Маре до Мишель Морган.
– Если не ошибаюсь, во Франции он оформил декорации и костюмы для более чем 50 фильмов. Мало кто знает, что в 1954 году Анненков получил Оскара за костюмы к ленте Макса Офюльса «Мадам де***». В СССР большим успехом пользовался оформленный им фильм «Монпарнас, 19», посвященный Модильяни.
– Кроме того, в архивах мы обнаружили, что он рисовал мультфильмы. В одном из них он изобразил себя, окруженного летающими музами. И сделано это с большим юмором. К счастью, сохранилась пленка этого мультфильма и примерно 300 рисунков к нему.
– Вы уже целиком разобрали архив?
– Да что вы! Мы только приступили к работе. Замечательно, что он сохранял буквально все, включая посвященные ему газетные заметки. Поэтому для изучения его творчества архив - настоящее сокровище... Мы, в частности, обнаружили его фотографию с Троцким, который в свое время попросил Анненкова создать ему военную форму. На фотографии запечатлен Троцкий в этой форме и рядом с ним - Анненков. На другом снимке он позирует рядом с созданным им портретом Ленина, который сейчас находится в России. Есть его переписка, но, к сожалению, в ней нет писем Маяковского или Блока, которых он хорошо знал (Блок выбрал иллюстратором для поэмы «Двенадцать» именно Анненкова – Ю.К.). Когда Маяковский приезжал в Париж, он ежедневно встречался с Анненковым, с которым очень дружил.
– Во Франции он был широко известен и как режиссер, который ставил пьесы, оперы и балеты, работая с Федором Комиссаржевским, Михаилом Чеховым, Леонидом Мясиным, Сержем Лифарем, Джорджем Баланчиным, Брониславой Нижинской...
– В 1921 году Анненков поставил на Дворцовой площади в Петербурге грандиозный спектакль «Взятие Зимнего дворца», в котором были заняты несколько тысяч человек. Он тогда написал: «Когда революция становится спектаклем, значит, она кончена»...
– Юрий Павлович известен и как теоретик театра...
– Он написал «Манифест абстрактного театра» в 1921 году. Для него театр это не только актеры. У него была теория динамичных декораций, где освещение менялось с помощью проекторов. Он считал, что декорации – это движущийся калейдоскоп, и одним из первых использовал фотографические проекции на сцене. Он стремился к синтетическому искусству. Наконец, он сам переводил и писал пьесы, включая «Жизнь человека» по повести Леонида Андреева, которая ставилась во Франции. Был он и театральным критиком...
– Как он попал во Францию, в которой прожил полвека?
– В 1924 году он поехал на выставку в Венецию, где демонстрировался его портрет Троцкого. Из Венеции он перебрался в Париж... Мы ходили к нему в мастерскую на улице Кампань Премьер, в дом, где жила Зинаида Серебрякова и где по-прежнему живет ее дочь Екатерина, а рядом гостиница «Истрия», в которой останавливался Маяковский... Два года мы были его учениками, причем единственными.
– И каким он был педагогом?
– Он много рассказывал о себе во время уроков. Мы рисовали красивых натурщиц, которых он обожал. Он разглядывал их в свой монокль, с которым никогда не расставался. Жил скромно, его пиджак часто был поношенным, но он всегда был элегантным. У нас есть его цилиндр... Юрий Павлович был очень добрым, обаятельным человеком, большим «шармёром». Он всегда обращал внимание на женщин-поэтесс. И у него завязалась дружба с Ахмадулиной. Он сделал ее портрет и иллюстрации к ее стихам.
– Он был известным сердцеедом...
– Анненков был женат трижды. Первая его жена осталась в Москве, он развелся с ней до отъезда. Из России он уехал уже со второй женой, с которой они разошлись во Франции. В 1942 году Юрий Павлович влюбился в Наташу Беляеву, которая хотела стать актрисой. Анненков обещал ей, что сделает из нее новую Грету Гарбо, но она его покинула... В 56 лет Анненков женился на 18-летней француженке Мадлен, которая оставалась с ним до его смерти в 1974 году. Когда Анненков скончался, Мадлен позвала нас, его учеников, говоривших по-русски, разобрать весь архив. Она хотела сделать музей, но через несколько месяцев покончила с собой.
– Не пережила его кончины?
– С одной стороны - да, а с другой - от бедности. Она сама была художница, иллюстрировала книги. Ну а продажа картин Анненкова на аукционе после его смерти была организована плохо – слишком много его портретов и картин было выброшено на рынок, слишком поспешно все прошло.
– А каков был его круг общения во Франции?
– Он общался в основном с русскими, а также с французскими литераторами, в частности, с Жаном Кокто. Он поддерживал отношения с Экстер, Гончаровой, Ларионовым, Григорьевым, Шаршуном, Ланским, Бенуа, Мансуровым... Его ближайшим другом был известный скульптор и художник Осип Цадкин. Когда Анненков женился на Мадлен, Цадкин подарил ему две свои великолепные картины. В свое время он сделал гипсовый бюст Анненкова, который хранится у нас.
– Во Франции он занимался и политикой?
– Писал в разные издания, в частности, в «Русскую мысль», - антикоммунистические статьи под псевдонимами, рисовал антибольшевистские плакаты. Но до 1928 года он сохранял отношения с Советским Союзом и даже посылал туда свои картины на выставки. Его попросили создать русско-французское общество, чтобы возобновить культурные связи между двумя странами после революции. Однако в эмиграции Анненков был на особом положении. Многие считали его левым, просоветским. По этому поводу есть «ругательное» письмо Лифаря, который упрекает его в том, что он не отрекается от знакомства с Лениным и Троцким. Но кого он действительно ненавидел, так это Сталина.
Работая над портретом Троцкого, Анненков создал «одежду революции», в которой тот позировал: шинель, фуражку, мужицкие сапоги, кожаный кушак и перчатки.
– А встречался ли он с Троцким за границей?
– Нет, но всегда с большим уважением отзывался о нем как об очень тонком человеке. Он даже цитировал статью Троцкого на смерть Есенина, которая, по его словам, должна остаться в русской литературе тех лет и занять достойное место в биографии Троцкого. Ну а любимым художником Троцкого был Пикассо.
– Исключительный интерес вызвали анненковские мемуары «Дневник моих встреч», изданные на Западе в 1966 году...
– Их издание испортило его отношения с Советским Союзом. В 30-е годы прошлого столетия имя Анненкова исчезло в России, а в 60-е его снова начали вспоминать. На выставках появились некоторые его работы. Наш отец был в довольно хороших отношениях с советским посольством, так как принимал участие в поездках французских композиторов в Москву, ездил туда читать лекции. И он постарался возродить интерес к Анненкову в Советской России. Тогда в посольстве работал советником Казанский, замечательный человек, он заинтересовался Анненковым. Василий Пушкарев, который тогда возглавлял Русский музей, начал переписываться с Анненковым. Появился идея устроить большую его выставку и пригласить в Советский Союз. И это, конечно, сыграло бы большую роль в его жизни. Так приезжали Стравинский, Лифарь, Шагал... Русский музей хотел купить у него портреты, почти подписали договор. Но в это время был напечатан «Дневник моих встреч» - все сразу прекратилось. Анненков снова стал персоной “нон грата”. Казанский сказал: «Мы его пригласим, когда он прекратит писать плохие вещи о нас».
– Где сейчас находятся его работы?
– Многие разошлись на двух аукционах, которые прошли совсем недавно – четыре года назад. В Лондоне распродали его картины и портреты, а в Париже - макеты для кино и театра. К счастью, в архиве хранятся фотографии всех его произведений, которые остались в мастерской художника после его смерти. Странно, но он очень мало продал картин за свою жизнь. Их не покупали. Большинство работ, которые он писал во Франции, оставались в его мастерской.
– Портрет Троцкого хранится в Центральном музее вооруженных сил в Москве. А в России есть другие картины Анненкова?
– Только те, что он написал до своего отъезда. И судя по письмам его сестры, многие из его рельефных конструкций исчезли во время войны. Остались только их фотографии.
– Юрий Павлович был человеком всесторонне одаренным и даже писал стихи...
– Почти никто не знает Анненкова - поэта. Он стал сочинять стихи под влиянием Ахматовой. Сохранились его рукописные тетради. Однажды он издал сборник стихов Наташи Беляевой, но черновики написаны его рукой. В этот сборник вошли и стихи, написанные им еще в 20-х годах. Этот сборник он послал Ахматовой, чтобы она ответила, что думает о молодой поэтессе. Но ответа не последовало.
– Что вы намерены делать с архивом?
– Мы хотим составить полный каталог всех произведений Анненкова. Это работа не на один день – надо иметь репродукции всех его картин, которые теперь разошлись по всему миру. Мы дали объявление с просьбой присылать нам репродукции и документы для каталога. Но прежде всего мы хотим написать книгу об Анненкове, о котором почти ничего не написано. В дальнейшем мы собираемся сделать копию всего архива, так как ему, конечно, место в России - в музее или в библиотеке.