АЛЛО, МЫ ИЩЕМ ХОРЕОГРАФОВ!

Этюды о прекрасном
№22 (475)

Вот уже не первое дсятилетие все мы - как любители балета, так и танцовщики - сетуем на то, что в наше время балетный мир не богат новыми идеями. И только Питер Мартинс, художественный руководитель труппы New York City Ballet, ищет хореографов в своем театре, среди своих танцовщиков, и растит их, не теряя терпения. Балеты получаются далеко не всегда удачные. Но, как пел Булат Окуджава: “Вы рисуйте, вы рисуйте, вам зачтется...”
В этом году в начале весенне-летнего сезона театр показал целую программу, составленную из новых хореографических работ. Вечер открылся произведением самого мэтра — Питера Мартинса,который каждый год ставит один, а то и два балета. В нынешнем сезоне — это Tala Gaisma, на музыку латвийского композитора Петериса Васксаса. Одноактный балет Мартинса напоминал по своей идее “Аполлона” Дж.Баланчина: три героини, заметно отличающиеся по характеру друг от друга (Дарси Кистлер, Миранда Визе,Софиан Сильви), поочередно танцевали с героем, а герой-мужчина (Джаред Англе) уделял каждой должное внимание, но не выделял ни одну из них. В конце балета герой не подчинял себе этих своевольных муз и не вел их за собой на Олимп. Он, напротив, освобождался от них, оттлакивал их от себя как ненужный балласт. Девушки падали и замирали на полу, а герой застывал в центре сцены в гордом одиночестве. Если принять на веру гипотезу об Аполлоне и музах, то версия баланчинского балета о греческом боге в балете Мартинса выглядит достаточно современно.
Второе отделение состояло из трех дуэтов, поставленных разными хореографами. Наибольшее впечатление на меня произвел балет, поставленный черным танцовщиком труппы Альбертом Ивансом на музыку Матео Фуерста, неизвестно почему названный: “Нарушенное обещание” (возможно, так называется музыкальное произведение). Это третий хореографический опыт Иванса. Мне показалось, будто живая стихия (непривычная для стиля этой труппы) вырвалась на сцену. Я бы вновь провела аналогию с греческим сюжетом: дуэт — погоня — дуэт (так, казалось мне, построен номер) напоминал преследование Нимфы лесным богом Паном (Ашлей Будер, Стефан Ханна). Но в отличие от мифа, в балете Иванса Нимфа не боялась Пана, и весь балет казался веселой и лиричной любовной игрой. Особенно мне понравилась темпераментная мужская вариация (прекрасно исполненная Ханном), где свободная пластика сочеталась с прыжками классического танца. Большинство начинающих хореографов сегодня не умеют выстроить или не чувствуют логику драматургии своего — пусть и бессюжетного — балета: иногда номер можно остановить в любой момент, и публика без труда поверит, что это — окончание. Иванс, напротив, четко построил свое произведение. Более того, он придал ему форму песни или стихотворения: балет начинается и заканчивается одними и теми же самыми хореографическими фразами (как и бывает в песне — повторением первого куплета в конце).
Слабой драматургией отличался балет другого танцовщика труппы, француза Бенджамина Миллепьеда, на музыку Даниэля Отта “Двойная Ария” (Мария Ковроски и Аск ла Кёр). Этот четвертый балет, поставленный танцовщиком, составлен из нескольких дуэтов, ничем не связанных между собой, хотя хореография некоторых из них мне понравилась..
Впервые поставил балет для солистов труппы уроженец Тайваня Эдвард Льянг. Он сочинил дуэт “Крики вдали” на музыку Томазо Альбинони. Известные солисты театра Уинди Вилан и Питер Боал танцевали его с блеском; я не уверена, что в другом исполнении этот номер показался бы таким же примечательным.
Я с нетерпением ждала последнего отделения: хореограф труппы Кристофер Вилдон сочинил одноактный балет на джазовую музыку Джорджа Гершвина “Американец в Париже”. Вилдон — наиболее заметный хореограф среди танцовщиков театра, которые пробуют сегодня свои силы. К сожалению, ожидаемый праздник обернулся горьким разочарованием. Балет Вилдона — плохая копия джазовых балетов Джерома Роббинса, к тому же создан по принципу драматических балетов времен упадка. Чего там только нет! Сначала Американец (Дамиан Вотцел) расхаживает по сцене и время от времени мажет кистью дома, нарисованные на заднике, — так он попадает на улицы Парижа (повидимому, в своем воображении). Появляются велосипедист, который разъезжает по сцене на настоящем велосипеде, и дети, которые проходят по авансцене следом за монахиней (нетанцевальные бытоподобные картинки)! Раз Париж — значит, естественно, присутствуют проститутка и полицейский (причем — карикатурный), затем толпа — явно танцовщицы кабаре, затем две героини — одна благородная, другая, вероятно, кокотка (Дженифер Рингер, Карла Корбес). Американец танцует с каждой из них, но понять, как он к ним относится, невозможно. Хореография малооригинальная... Словом, может быть, балет и был хорошо задуман, но вновь процитирую Окуджаву: “замысел еще не точка...”
А впрочем, итог вечера — оптимистический: Питер Мартинс не сидит сложа руки, не ждет, когда с неба свалится современный Петипа, Фокин, Бежар или Баланчин, а всеми силами способствует росту молодых. Может быть, в конце концов его усилиями кто-то и станет ведущим современным хореографом?Творческие люди должны где-то постоянно пробовать свои силы, но не у всех есть такая возможность. Так, я с огорчением слежу за карьерой Константина Уральского. Хореограф с оригинальным мышлением, он не имеет труппы, с которой мог бы постоянно работать. Бывший танцовщик Большого театра, Уральский с 1990 по 1996-й год стоял во главе Балета Айовы, где сочинил шесть балетных спектаклей. Но переехав в Нью-Йорк , Уральский сделал только две крупные работы: в 2003-м году поставил “Вальс белых орхидей” в московской труппе “Балет Москвы” (спектакль, на мой взгляд, очень любопытный, но недооцененный в России, я писала о нем на страницах “РБ”), а в феврале 2005-го года известная американская труппа “Балет Колорадо” показала его новую постановку на музыку Второго концерта Сергея Рахманинова - балет, на мой вкус, холодноватый, но красивый и поставленный рукой мастера. Об Уральском писала Анна Кисельгоф в газете “Нью-Йорк Таймс”...И? И снова тишина. Сколько времени пройдет, прежде чем его пригласит другой театр? Творческому человеку трудно развиваться, когда он работает с такими интервалами. Так что хореографы труппы находятся в привилегированном положении.
Но вернемся к New York City Ballet. В этом театре, как и в АБТ, уходят со сцены известные премьеры: 5-го июня прощается со зрителями Питер Боал (он будет танцевать балеты Роббинса и Баланчина), а 19-го июня — Джак Сотто (выступит в произведениях разных хореографов). Как я уже писала, такие прощальные спектакли всегда идут в особо торжественной атмосфере, поэтому советую их не пропустить.

Фото Пола Колника


Комментарии (Всего: 2)

Думала, что в России хореография живёт на уровне ..как бы вам сказать.. но ошиблась. Была в Мариинском театре. там было что-то типа фестиваля. Но один балет был просто супер! сложно поверить что это было в Питере.. а не где-нибудь в США. Тот кто это сделал, знает о современном балете очень много. Пыталась после найти этого человека, но не смогла. Помогите найти, его зовут Никита Дмитриевский. Его хореография восхитительна! В ней есть всё стиль, свобода, секс и красота. Буду признательна!<br><br>Мария<br><br>

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
Думала, что в России хореография живёт на уровне ..как бы вам сказать.. но ошиблась. Была в Мариинском театре. там было что-то типа фестиваля. Но один балет был просто супер! сложно поверить что это было в Питере.. а не где-нибудь в США. Тот кто это сделал, знает о современном балете очень много. Пыталась после найти этого человека, но не смогла. Помогите найти, его зовут Никита Дмитриевский. Его хореография восхитительна! В ней есть всё стиль, свобода, секс и красота. Буду признательна!<br><br>Мария<br><br>

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *