В краю крови и меда от Анджелины Джоли

Кинозал
№53 (819)

 

Вышел новый художественный фильм, боевик-драма “In the Land of Blood and Honey” (“В краю крови и меда”). А стоит за этим режиссерским дебютом всемирно известная актриса Анджелина Джоли, неожиданно для многих решившая вдруг проявить себя в совсем ином амплуа – в роли режиссера, сценариста и продюсера.

В ее творческой команде сплошные оскароносцы. Оператора себе в помощь Джоли выбрала первоклассного, самого что ни на есть профи – 67-летнего австралийца Дина Семлера, снявшего около шести десятков фильмов, в числе которых такие как: “Танцующий с волками” (за него и “Оскар”), “Брюс Всемогущий”, “Апокалипсис”, “Безумный Макс”, “Три мушкетера” и т.д. Проект, от замысла и до его воплощения принадлежащий Джоли, финансировали британский продюсер Грэм Кинг, лауреат премий “Оскар” и BAFTA (за фильм “Отступники”), и его студия GK Films в партнерстве с продюсером Тимом Хэдингтоном (“Ромовый дневник”, “Хранитель времени”). Третьим сопродюсером была сама Джоли. Композитор Габриэль Яред – ливанец, родившийся и выросший в Бейруте. Жил в Бразилии, затем в Париже. Наиболее выдающиеся его работы в кино – музыкальное сопровождение к фильмам “Город ангелов”, “Холодная гора”, “Талантливый мистер Рипли”. Имеет три номинации на “Оскара”, из которых одна стала статуэткой – за лучший саундтрек к фильму “Английский пациент”, и массу других наград.  

Лейтмотив всего фильма, ось, на которую нанизываются события – любовь, причем любовь, не имеющая права на существование. Он – серб, она – боснийская мусульманка Аля. Через несколько дней после того, как завязался этот роман, между их народами вспыхивает непримиримая жестокая война. На экране зверствуют, мародерствуют, насилуют и убивают  женщин. А тех, что оставляют в живых, превращают в своих рабынь.

Героиня попадает в лагерь для военнопленных, где одним из охранников оказывается ее возлюбленный. Но это уже другой человек и совсем другие отношения, сложные и неоднозначные, природу которых, настаивает Джоли, не передашь на словах...  

Ни голливудских звезд, ни известных американскому зрителю имен в новом фильме нет и быть не должно. Нет в кадре и самой Джоли. Все актеры, которых она тщательно отбирала по всей территории бывшей Югославии – исключительно местные жители: сербы, боснийцы, хорваты. 

Самый известный среди них Раде Шербеджия, 67 лет – хорват сербского происхождения, актёр театра и кино, за плечами которого десятки сыгранных в кино ролей, как у себя на родине, так и в США. В результате кровопролитных этнических войн и распада страны Шербеджия с семьей был вынужден перебраться из Хорватии сначала в Белград, а затем в США. Здесь, вместе с Бориславом Вуйчичем он основал театр «Улисс» на островах Бриуны. 

Главного героя играет 40-летний серб Горан Костич, бывший военный, знающий о всех ужасах этой беспощадной этнической войны не понаслышке. Мусульманку Алю сыграла 27-летняя боснийская актриса Зана Марьянович. 

“Я хотела рассказать о том, как жизнь на войне перекраивает отношения и поведение людей. И в этом мне очень помогли мои актеры – их истории тоже вплетены в сюжет. Мы снимали, лишь наполовину следуя сценарию, а остальную половину импровизировали”, – говорит Джоли. В каждом интервью она подчеркивает, что благодарить за фильм следует не ее, а актеров, согласившихся воспроизвести на экране самый страшный период их жизни.

Было снято сразу две версии фильма – на английском, благо все актеры им неплохо владеют, и на их родном – сербско-хорватском. Однако, для большего эффекта погружения Джоли решила выпустить картину и для своих на языке героев, снабдив ее английскими субтитрами, зная наперед, что американскому зрителю это не понравится. 

Актриса долго не могла определиться с названием фильма. Решение подсказала сама земля, о трагедии которой она собралась рассказать. Балканы получили свое название от турецкого словосочетания: bal - “кровь”,  и kan - “мед”. И Джоли поняла, что это именно то, что непосредственно подходит для горькой истории любви в разгар кровавой войны.
Как нетрудно догадаться, намерение чужачки снять голливудский боевик на такую болезненную тему в стране, где пережитое еще свежо в каждом доме, в душе каждого жителя расколовшейся на части страны должно было вызвать возмущение и острое противодействие. Тем более, что на роль автора такого фильма претендовал не серьезный мастер, а звездная дива, исполнительница легковесных ролей, основное достоинство которой ее суперсексопильность. Асоциация «Женщины – жертвы войны», возмущенная дерзостью американки, дошла до ООН, обратившись в комитет по делам беженцев  с гневным протестом. Мусульманки Боснии заявили, что Джоли не может отразить в правильном свете боснийский конфликт, и добились запрета на съемки. Их не устраивало, что Джоли собралась в романтической форме передать отношения между жертвами и насильниками. Потребовала запрета на фильм и противоположная сторона – Ассоциация бывших сербских заключенных боснийских концлагерей, их возмутило, что насильниками будут представлены одни сербы, тогда как зло творилось с обеих сторон. 

В результате разразившегося скандала, широко освещавшегося в местной прессе, министр культуры Боснии и Герцеговины Гаврило Граховац не дал разрешения на съемки фильма. Джоли билась за свою идею как львица, отстаивая ее во всех инстанциях. Пришлось представить окончательный вариант сценария (чего ей, как автору фильма, стремящемуся до выхода картины сохранять финал интриги в тайне) делать очень не хотелось. И только после этого разрешение в верхах было получено. 

Джоли подошла к поставленной перед собой задаче со всей серьезностью и, похоже, блестяще с ней справилась. Интересно в этом плане мнение известной политической журналисткой Жанин Ди Джиованни, всегда выбирающей для своих репортажей самые горячие и проблемные очаги Европы.  

«Как журналист, переживший осаду Сараево, я повидала многое, – пишет Ди Джиованни. – Я видела некогда живших бок о бок мусульман, сербов и хорватов, натравленных друг на друга. Видела бомбардировки, стариков, оставленных умирать в домах престарелых, изнасилованных и сошедших с ума женщин. Услышав о фильме, я отнеслась к нему скептически. Большая часть того, что было снято о Боснии ранее, только злило меня и раздражало... Но увидев фильм, была поражена тому, насколько точно женщина смогла передать ужас этой войны... Фильм “В краю крови и меда” оказался гораздо сложнее, чем может показаться на первый взгляд, – признает Ди Джиованни. – Это история любви... предательства, страсти, отчаяния и немножко – надежды.»

Мнение Ди Джиованни разделяют и другие европейские журналисты. Фильм Анджелины Джоли, подтверждают они, невероятно точно передает суть событий, воссоздавая невыносимую атмосферу той жуткой гражданской войны.
“У меня не было цели создать сверхуспешный блокбастер... Людям казалось, что весь мир позабыл о них. То было время великой боли и великого мужества. Моя цель – напомнить о войне всем, хотя поймут ее немногие. Я прочла очень много книг о войне, я много говорила с людьми, наблюдала, прислушивалась. Мне важно было рассказать, как все происходило на самом деле, но я никого не хотела оскорбить”, – объяснет Джоли свою позицию в интервью The Guardian.

В то, что эта удивительная, неугомонная женщина говорит и творит, верится не рассуждая. Ее труд и ее целеустремленность вне всякого сомнения заслуживают огромного уважения. И все же... где-то подспудно прячется недоумение – почему такая нежная, изысканная красавица, такая талантливая актриса, голливудская суперзвезда, находящаяся на гребне славы, мать шестерых детей и любящая жена делает вдруг такой странный выбор? 

Речь не о режиссуре, а об избранной для экранизации теме, казалось бы сугубо мужской – суровой, жестокой, кровавой, замешанной на насилии. Что руководит ею? Только ли гражданский долг? Как расценить, к примеру такую фразу: “Это худшее что может случиться в кино – это мой личный кошмар. Я не могу сказать больше, но может быть, в этом весь мой характер”.

Отождествляя себя с каждой сыгранной ролью, замещая ею реальность (я могла бы привести с десяток примеров – место не позволяет), Джоли, воплотившись однажды в сотрудницу международной гуманитарной миссии, в фильме “По ту сторону границы”, сделала эту роль своей, став послом доброй воли ООН. И с тех пор не раздумывая мчится во все горячие точки планеты. Она посетила Сьерра-Леон, Танзанию, Пакистан, Западную Сахару, Ливан, Таиланд и Чечню, призывала к миру в Шри-Ланке. 

Почувствовав вкус нового ремесла с фильмом “В краю крови и меда”, она намерена развивать его в своем следующем режиссёрском проекте – теперь это будет война в Афганистане. После путешествий в Афганистан и Пакистан, говорит Джоли, в сердце засели два образа – беженцы и женщины-военные, через которые она хотела бы выстроить свой рассказ.