The Wall of Rejection Letters,или как превратить неудаЧу в успех

Нью-Йорк
№25 (478)

Такого я раньше никогда не видел. Да и вряд ли видел кто-нибудь еще. Я имею в виду совершенно необыкновенную коллекцию художника Эрла Бронстина, которая бесплатно представлена для обозрения всем желающим в OK Harris Gallery, расположенной по адресу 383 West Broadway в Манхэттене.
Однако сначала о некоторых других художниках и скульпторах, выставивших свои работы в этой галерее.
Одним из них является Роб Харпер. Его небольшие по размерам, но очень яркие и жизнерадостные картины, написанные маслом на льняных холстах, прикрепленных к панелям из тикового дерева, очень похожи на веселые иллюстрации из детских журналов. Художник русует людей, рыб, птиц и бабочек на фоне сверкающего голубого неба, красных или желтых гор со снеговыми вершинами в окружении старинных самолетов и автомобилей. Эдакие своеобразные американские лубки, герои которых легко узнаваемы.
В соседнем зале собраны работы нескольких начинающих или находящихся в середине своей карьеры художников и скульпторов. С моей точки зрения, наиболее интересно выглядит половина резиновой покрышки от автомобиля, отлитая из лиловатого стекла Даном Вуртцелем и деревянное панно работы Жана-Мари Мартена, изукрашенное в ёлочку симметричными полосками из металлических кусачек для подравнивания ногтей.
Ну а теперь можно вернуться к Эрлу Бронстину - в день, когда я посетил галерею, он сам присутствовал там, и мы с ним познакомились. Пока мы разговаривали, к нам подошла его жена Джуди и он меня с ней познакомил.
Семья Бронстина живет во Флориде, в городке Boca Raton, он имеет там свою студию. Джуди сказала мне, что их сын обручился с девушкой из русскоговорящей семьи, так что вскоре у них появится новая родня.
Инсталляция, созданная Эрлом Бронстином, занимает две стены огромного зала и называется «The Wall of Rejection Letters». В ней собраны письма-отказы, которые художник получил в течение последних пятнадцати лет из различных музеев, галерей и от частных коллекционеров, которым он предлагал свои работы.
В принципе, коллекция отражает универсальную проблему, с которой сталкиваются не только художники и деятели искусства, но фактически все люди, живущие и работающие в Америке. Вот как объясняет появление своего хобби сам художник в табличке, помещенной около инсталляции: «Я помню, что первое письмо с отказом получил из Дартмутского колледжа. Я чувствовал себя ужасно. Затем было несколько писем-отказов типа «Дорогой Джон». Мне, к сожалению, не отказали в службе в армии. Но я уверен, что получил бы много писем с отказами, если бы искал работу. Однако я давно уже являюсь свободным художником и регулярно посылаю папки с образцами своих работ в музеи и артгалереи».
Далее Эрл пишет, что раньше при получении ответа он всегда очень нервничал, когда наступал момент вскрытия конверта. Нередко он предчувствовал, что это очередной отказ, и испытывал при этом, по собственному замечанию, тошнотворное чувство в области желудка. Но однажды Эрл вычитал где-то, что каждый человек должен стремиться превратить все напасти и превратности судьбы в собственные достижения и надумал после этого стать серьезным коллекционером писем-отказов.
Решено – сделано, и, имея столь необычное хобби, он теперь каждый день с нетерпением открывает свой почтовый ящик в надежде добавить что-нибудь в свою коллекцию.
В заключение своего обращения к посетителям выставки он высказывает им просьбу: «Если вы знаете какой-либо музей или галерею, где мне могут отказать, пожалуйста, сообщите мне их название. К счастью, первоначальный отклик на этот мой призыв был ошеломляющим».
Рядом с инсталляцией помещена карта Соединенных Штатов Америки, усаженная от Атлантического до Тихого океанов булавками с цветными головками, показывающими, из каких мест неустанный Бронстин получил отказы. Мне даже показалось, что теперь его больше бы огорчило письмо с положительным ответом, чем с отрицательным.
Многие письма-отказы имеют довольно забавные комментарии Эрла. Приведу лишь один пример. В мае 1996 и 1997 годов он послал в нью-йоркскую галерею на рассмотрение ее владелицы Мэри Бун папку со слайдами своих инсталляций.
Через три года, не получив никакого ответа, хотя он вложил в свое почтовое отправление оплаченный конверт, Эрл написал ей, что не чувствует ее заинтересованности в его работах и просит вернуть папку со слайдами, так как их изготовление стоит довольно дорого.
Ниже в той же рамочке имеется вырезка из газеты, где написано, что в Нью-Йорке артдилер Мэри Бун была арестована в ее галерее на Пятой авеню за то, что она «отдала посторонним лицам пули, бывшие частью экспозиции. Позднее в суде она была признана виновной в незаконном владении и распространении военной амуниции и нарезного оружия и отправлена в тюрьму».
И рядом там же под стеклом приклеена написанная на желтой бумажке записочка Эрла Бронстина: «Тюрьма для нее – это очень хорошо, потому что она так и не вернула мне мою папку».

А теперь о собственно художественных произведениях Эрла Бронстина, экспонируемых в галерее, где он предстает как художник-модернист.
В большом зале, отведенном для его работ, выставлено несколько обыкновенных манекенов, которых можно увидеть в витринах магазинов. Эрл нарядил их в комплекты одежды, названные им «платья для коктейля». Он соорудил эти «платья» из довольно обыденных вещей вроде кредитных и игральных карт и резиновых полосок, нарезанных из кондомов. Нужно сказать – неплохо смотрится. А бросающийся в глаза манекен в виде сидящего молодого человека, сплошь обклеенный пестрыми, разноцветными лейблами с флакончиков из-под таблеток, называется «Medicine Man».
Там же имеется несколько его картин. Он сам подвел меня к одной из них. Внешне картина выглядела как абстрактный набор разноцветных квадратиков, на которых были напечатаны надписи весьма и весьма фривольного содержания. Я спросил его, откуда он взял эти тексты. На это художник, лукаво усмехнувшись, ответил, что взял их с интернетовского порносайта. Кроме этого, в картине не было ничего особенного. Однако Эрл обратил мое внимание на бинокль, который висел на гвоздике рядом с картиной. Надпись около бинокля приглашала посмотреть на картину через этот оптический прибор, но повернув его наоборот – не на приближение, а на удаление. И вот когда я посмотрел на абстрактные квадратики указанным способом, то увидел, что на картине изображена молодая обнаженная особа явно легкого поведения. Эффект был довольно сильный, так как без бинокля обнаружить скрытое изображение было практически невозможно.
Однако должен признаться, что из всего увиденного наибольшее впечатление на меня все же произвела инсталляция с письмами-отказами. И не только на меня. «The Wall of Rejection Letters» пользуется неизменным успехом у посетителей галереи. Около нее постоянно толпятся зрители.

И тут я не могу удержаться от того, чтобы не поделиться и некоторым своим опытом, приобретенным за первые три года моей жизни в Соединенных Штатах Америки. Свою первую работу здесь я нашел в лаборатории энтомологии Американского музея естественной истории в Манхэттене. Меня приняли туда на неполную рабочую неделю, я не имел никаких бенефитов и всеми силами старался получить то, что здесь называется full time job. В подвальном этаже главного корпуса размещалось кафе для сотрудников музея, и там постоянно вывешивались объявления о вакансиях на невысокие позиции в различных департаментах этого огромного научного учреждения. Я постоянно посылал в отдел кадров музея свои резюме, и за три года получил более тридцати писем, на конверте каждого из которых крупными буквами было отштамповано словечко «Confidential». Текст всех ответов был практически одинаков и иезуитски вежлив, в них мне конфиденциальным образом, то есть под большим секретом, чтобы не дай бог не узнал кто-нибудь посторонний, сообщалось приблизительно следующее: «внимательнейшим образом ознакомившись с вашими документами, мы высоко оценили ваши образование и опыт, однако после долгих и мучительных колебаний все же решили выбрать другого кандидата». По этой причине я и ушел оттуда, найдя работу с бенефитами, хотя работа в музее мне очень нравилась. А письма-отказы из отдела кадров музея валялись у меня дома несколько лет, но примерно год назад, роясь в своих бумагах, я их обнаружил, пересмотрел, расстроился и в сердцах порвал и выкинул. А зря. Тоже можно было бы составить коллекцию в память своим детям и внукам о моих первых шагах в Америке.
Так что советую посетить эту выставку. Она наверняка найдет отклик в душе каждого человека. До 15 июля – даты ее закрытия - времени вполне достаточно.