“За что они нас ненавидят?”

Факты. События. Комментарии
№27 (480)

Через несколько недель после нападения террористов на Нью-Йорк и Вашингтон в 2001 году заместитель министра обороны Дуглас Фейт позвонил в расположенный в штате Колорадо офис Объединенного космического командования Вооруженных сил Соединенных Штатов. Трубку снял заместитель директора по оперативной работе бригадный генерал Саймон (“Пит”) Уорден.
Астроном по образованию, он был в 1980 годы одним из основоположников ракетной оборонной системы так называемых Звездных войн, а позже, уже в ранге директора, переключился на разработку способов защиты Земли от опасных астероидов.[!]
“Нация столкнулась сейчас не только с “Аль-Каедой”, - сказал ему Фейт, - но и с глобальным противостоянием идей свободного Запада и радикального ислама. Поэтому мы обращаемся к вам с предложением подумать над тем, что мы можем и должны делать в сложившейся ситуации в расчете на дальнюю перспективу”.
Через несколько недель Уорден организовал новое Управление стратегического влияния (Office of Strategic Influence – OSI), которому Пентагон срочно выделил фонд в размере 100 миллионов долларов. Штат управления состоял из 19 человек, среди которых были эксперты по психологической войне и специалисты по Ближнему Востоку. Все они подчинялись ветеранам космических программ, то есть будущую войну идей, скрытно объявленную оборонным ведомством, возглавили не военные, а ученые-ракетчики.
Словечко “скрытно” употреблено здесь совсем не случайно. Долгое время об Управлении стратегического влияния было известно крайне мало. Помощник министра обороны по информированию общественности Виктория Кларк отказалась публично обсуждать функции нового подразделения, сам генерал Уорден на просьбы об интервью не отвечал, а сотрудники нанятой Пентагоном для оказания помощи новому подразделению международной консалтинговой фирмы Rendon Group, известной своими пропагандистскими кампаниями в арабских странах, отговаривались тем, что, по условиям контракта, не имеют права говорить об их работе. Даже высокопоставленные чины Пентагона и военные помощники в Конгрессе говорили, что почти ничего не знают о целях и планах OSI.
Между тем создание немногочисленного, но хорошо финансируемого управления стало ответом на озабоченность администрации Белого дома по поводу того, что за океаном и, в частности, в исламских странах Соединенные Штаты теряют общественную поддержку их войны с терроризмом. Почему они ненавидят нас и как можно остановить в этом регионе вербовку террористов - такие вопросы задал Уорден своим новым высоколобым подчиненным.
Предметом же главного своего интереса OSI избрало детей – тысячи учеников исламских религиозных школ-медресе в приграничных районах Пакистана. Здесь практически не действовали никакие законы, население нищенствовало, а школы были настоящим рассадником терроризма, которые выпускали не столько образованных людей, сколько готовых к борьбе с неверными сторонников “Исламского джихада”.
Конфликт между ними и Западом, сделал для себя вывод Уорден, на самом деле обусловлен громадной пропастью в развитии, разделявшей XII и XXI века. И преодолеть ее, по его мнению, можно было только с помощью имевшихся в распоряжении великой страны самых современных технологий. Используя компьютеры и современные средства коммуникаций, Управление решило влиять на потенциальных террористов наиболее мощной силой – идеями свободы и мира.
“Мы собираем в министерстве обороны все инструменты влияния на иностранные аудитории, - заявил тогда заместитель начальника Управления по оперативной работе Томас Тиммс, бывший армейский полковник и специалист по психологическим операциям. - Ранее министерство делами такого рода не занималось”.
При всей его простоте план OSI был весьма радикальным. Он должен был обеспечить подрастающему поколению мусульман прямой и свободный доступ к глобальной информации. А главным средством для выполнения этой задачи должны были стать 80 тысяч цифровых приемников спутникового радиосистемы WorldSpace. Недорогие, стоимостью всего несколько десятков долларов, они могли принимать свыше ста различных каналов и работать практически в любом месте. Обладая такими устройствами, местные жители могли принимать обучающие и музыкальные программы, знакомиться с образом жизни других народов и с тем, как можно и должно жить со всеми в согласии и мире. “А главной нашей целью всегда были дети, - говорил Уорден. – Мы понимали, что информация, которую мы им предоставляем, – это настоящая атомная бомба”.
Но радио было только началом. Управление планировало установить в приграничных с Афганистаном пакистанских деревнях интернет-киоски, используя дешевые ноутбуки, питающиеся от солнечных батарей. Следующим шагом должен был стать проект “Универсальный переводчик”. Штат Уордена подготовил фонды, которые собирались вложить в разработку специального программного обеспечения для мгновенного перевода, как это было в фильме Star Trek.
OSI планировало использовать эти программы не только в Пакистане, но и во многих других закрытых обществах от Сирии до Северной Кореи. Предполагалось транслировать туда уроки английского, обзоры художественной литературы, сообщения западных информационных агентств…
Не названные высшие чины Пентагона говорили, что Дональд Рамсфелд, в общем и целом согласный с созданием нового Управления, с самого начала не одобрял его конкретных предложений и даже просил главного юрисконсульта военного ведомства Уильяма Хейнса как следует разобраться с ними. “Не являются ли функции нового управления чрезмерно широкими и даже, быть может, незаконными?” - спрашивали вслед за министром его высокопоставленные подчиненные.
После окончания войны в Афганистане должностные лица из отдела по связям с общественностью Пентагона стали предупреждать руководство, что работа нового Управления может рассматриваться как пропаганда, подрывающая доверие к военным. А чуть позже в американских газетах и на телевидении появились статьи и передачи, прямо осуждающие OSI за “двуличность” и “коварство”, с каким оно собирается дезинформировать иностранную прессу.
Шум, поднятый журналистами, был изрядный, и, несмотря на то, что проверявшая документы Управления специальная комиссия Пентагона не нашла никаких доказательств существования какого-то заговора, Дональд Рамсфелд приказал закрыть OSI. К тому времени оно проработало всего четыре месяца.
Намекая на предвзятое отношение к ним отдела связей с общественностью Пентагона, работавший в Управлении подполковник Марти Фрэнс написал в газете Los Angeles Times: “По этому поводу я не могу сказать ничего кроме того, что самая большая кампания дезинформации была направлена в наш адрес”. Назвавший себя “несчастной жертвой дружественного огня” Уорден, как он говорил, был обеспокен не столько неудачей в личной карьере, сколько “трагической потерей” его Управления. “В войне идей мы должны выяснить, как победить, - убеждал он. - Это намного серьезней, чем бомбы и пули”.
Так закончилась эта неудавшаяся попытка найти новые подходы к разрешению конфликта между западным и исламским миром. Наивная попытка, скажете вы? Наверное, не более наивная, чем насильственное насаждение демократии в отсталых и насквозь пропитанных религиозным фанатизмом мусульманских странах. Но, что очень важно, не требующая при этом больших материальных и, главное, человеческих жертв.
Что же касается спутниковых приемников, приблизительно 25 тысяч их успело уйти в Пакистан. На этом проект OSI был остановлен. Однако, как выяснилось недавно, Пентагон не оставляет попыток воздействовать на умы и сердца мусульманской молодежи. Как сообщает еженедельник U.S. News & World Report, в Тампе на западном побережье Флориды только что создано подразделение со штатом в 70 человек, входящее в структуру Объединенного командования специальными операциями. Названное Объединенным элементом психологической поддержки, оно призвано заменить оболганную и разогнанную команду Уордена.