Губит людей не пиво, Губит людей «трава»

Криминал
№32 (485)

Что делать, если вы проиграли «русской мафии» 60 тысяч долларов в карты? Установить у себя дома микроферму по выращиванию марихуаны – это лучший способ быстро расплатиться с долгами. По крайней мере, так утверждает Борис Петров, 50-летний русскоязычный иммигрант из Пенсильвании, чей трехэтажный дом служил маленькой агрофермой со специализацией на конопле.
Бывший похоронный дом в городке Плимут, который жена Петрова приобрела в начале июля, был полностью переоборудован: в подвале под мощным освещением росла конопля, на втором этаже находились молодые растения, наверху происходила обработка и расфасовка наркотика.
Как это зачастую бывает, Петрова и его фабрику подвела случайность – соседка, увидев, что двери дома приоткрыты, позвонила в полицию, предположив, что в дом пробрались воры. Вскоре прибыли полицейские, которые убедились в том, что в доме никого нет. Но не заметить марихуану они не могли – по словам офицера Роберта Вандерлика, она росла в каждой комнате.
Полицейские тотчас покинули дом, чтобы вернуться несколько часов спустя – на этот раз с ордером на обыск. На втором этаже они обнаружили тещу Петрова, 74-летнюю Лидию Гуринович, которая заботливо отделяла листья конопли от стволов, Петров внизу занимался взрослыми растениями. Там же, в доме, находился и 12-летний сын Петрова. Жена Петрова отсутствовала, и не совсем ясно, какую роль она играла в «технологическом процессе».
Петрову были предъявлены обвинения в производстве наркотических веществ с целью сбыта и в создании угрозы жизни ребенка. Лидии Гуринович – в участии в преступном сговоре с целью производства запрещенных веществ. Всего полиция Плимута изъяла наркотиков на сумму около 25 тысяч долларов, две с лишним тысячи долларов наличными, сотни растений и посевов и пять мешков готового к употреблению продукта, а также множество приспособлений для выращивания: лампы, увлажнители воздуха и проч.
Арестованный Петров сообщил полиции, что работать на «фабрике» его заставила «русская мафия» из Нью-Йорка после того, как Петров проиграл им в покер 60 тысяч долларов. «После этого гангстеры заявились к нему домой и сказали, что в счет расплаты он должен будет ухаживать за посадками конопли», - рассказывает офицер Вандерлейк.
По словам Петрова, мафия помогла ему «до зубов» оборудовать дом специальными приспособлениями - вроде автоматической системы подогрева воды или огромных вытяжек - и пригрозили «позаботиться» о его семье, если Петров не будет хорошенько следить за товаром. Таинственные мафиози строго-настрого запретили Петрову упоминать их имена, и он сказал, что стал ухаживать за растениями от страха за себя и свою семью.
По словам полиции, марихуана выращивалась и переправлялась в Нью-Йорк. Почти все комнаты были отведены под «сельскохозяйственную» наркокультуру. «Поразительно – как они умудрились установить все это оборудование под носом у жителей городка. Весь дом представлял единую технологическую цепь – за дверями каждой комнаты нас ждал сюрприз. Воистину права пословица – никто не знает, что скрывает закрытая дверь», - говорит прокурор графства Дэвид Лупас.
Петров и Гуринович были препровожены в тюрьму графства Люцерн под залог в 50 тысяч долларов, который пока никто не внес. Сын Бориса Петрова был помещен под опеку Службы по делам детей и молодежи графства. Пока что полицейские безрезультатно стараются найти переводчика для «русской старушки». Гуринович, которая приехала в Америку с дочкой и зятем в 1980 году, вначале была подавлена арестом, однако потихоньку приспосабливается к тюремным нарам. «Остальные заключенные ведут себя с ней, как с родной бабушкой», - сообщил офицер тюрьмы.
«Конопляный след» подвел не только пенсильванских горемык: для русскоязычного иммигранта из Миссури давнишний арест из-за «косячка» может обернуться депортацией.
«Сумасшедший русский» был вдребезги пьян и уже собирался крушить все вокруг себя, когда подоспела полиция. Владимиру Носкову, 43-летнему иммигранту, который «загулял» в ресторане в центре Сент-Луиса, оставалось только подставить руки для наручников.
Однако когда он протрезвел, ему уже угрожала депортация в страну, откуда он прибыл 30 лет назад как еврейский беженец. «Я ем яблочный пирог с 14 лет, - сказал Носков в интервью сент-луисской газете «Пост-Диспатч» по телефону из тюрьмы Чарльстона (штат Миссури), подразумевая свою преданность американской культуре. - Я больший американец, чем кто-либо».
Семья и друзья Носкова обеспокоены ситуацией – они признают, что Владимир сам виноват в том, что с ним случилось, однако считают, что наказание не соответствует проступку. Происходящее с Носковым нельзя назвать иначе, как «тень прошлого» - двадцать лет тому назад Носков признался в совершенном преступлении, связанном с марихуаной, однако отделался штрафом и условным приговором. Казалось, что этот инцидент забыт – до происшествия в ресторане.
Носков попал «на радар» Бюро по иммиграции и таможне – теперь он квалифицируется как «преступный иноземец» и должен быть депортирован. За прошедшие годы иммиграционные власти приняли несколько законов, которые усиливают меры, направленные против правонарушителей. Если у иммигранта нет гражданства и его считают виновным в совершении преступления – остановить депортацию очень сложно.
Заместитель директора Ассоциации американских иммиграционных адвокатов Маршалл Фитц говорит, что в последнее время – после 11 сентября – кейсы, подобные носковскому, стали нормой.
В действительности «сумасшедший русский» - под этой кличкой Носков известен друзьям – родом из Украины. Он иммигрировал в Америку вместе с семьей в 1976 году. Поселились они в Сент-Луисе. У Носкова слава местного «возмутителя спокойствия» - прежде он вел передачу о рэгги на радиостанции KDHX, работал на телевидении, но прославился в качестве скандального радиорепортера - с серьезным лицом задавал знаменитостям возмутительные вопросы. Так, в 1992 он спросил жену Дэна Квейла, тогда вице-президента: «Учитывая, что ваш муж – Дэн Квейл, что бы вы хотели сказать матерям-одиночкам?» За подобные выходки он не раз бывал приглашен на шоу Говарда Стерна. Последние годы работал директором по досугу в жилищном комплексе.
До 1996 года Носков находился в стране легально – как обладатель грин- карты. Однако ретроактивный закон превратил его в правонарушителя. Семья считает, что если бы Носков стал гражданином до принятия этого закона, – о депортации бы не шла сейчас речь. Однако сам Носков, в отличие от сестры и мамы, ставших гражданами США еще в начале 80-х, никогда не считал это важным шагом: «Когда-то это было просто романтично – не быть гражданином ни одной страны. И потом, опыт жизни в СССР учил остерегаться паспортов».
Впервые он был осужден в 1984 году – за то, что, работая музыкальным промоутером, пытался продать «косяк» с «травой» переодетому полицейскому офицеру. Отделавшись условным осуждением, Носков полагал инцидент исчерпанным.
Однако 13 июля этого года разбушевавшегося в ресторане Носкова, полицейские попытались препроводить в камеру, как полагается по законам штата, для 12-часового пребывания под стражей. В этот момент, согласно отчету арестовывавшего его офицера, Носков толкнул его в грудь. Нарушение несерьезное, и оно забылось бы или, возможно, Носков отделался бы штрафом. Однако он стал оспаривать эту версию, заявив, что в грубости следует обвинить полицейских.
На следующий день в полицию поступил звонок из Бюро по иммиграции (бывший INS): «Как только вы с ним закончите, он наш». Его перевели в тюрьму Миссисипи в городке Бутель, обслуживащую иммиграционную службу, без права выхода под залог.
Сестра Носкова, профессор генетики из Бостона Фаина Шварц, говорит, что «не понимает, что происходит». Последний раз она видела своего брата в июле, а сейчас взяла займ под залог недвижимости, чтобы оплатить услуги адвоката.
Носков понимает, что его шансы приостановить депортацию ничтожны, однако все равно собирается бороться за право остаться в Америке: «Я всегда любил эту страну – что мне делать в Украине, где у меня никого и ничего нет?» - говорит он.