Мода: снова женственность

Этюды о прекрасном
№39 (492)

Я думаю, что великий Уайльд, очень любивший изысканно-афористичные, непременно с эдаким символистским привкусом обобщения, подразумевал малочисленность подлинных творцов соотносительно с множащимся человечеством, ну а «одеваться в произведения искусства»... Дело, скажем прямо, непростое. Точно так же, как следовать моде, не теряя чувства меры, вкуса и трезвой самооценки. Поговорим об этом?
Когда-то в толковом словаре Даля я вычитала, что мода – это «ходячий обычай, временная изменчивая прихоть». Обычай действительно ходячий, а теперь уже и летающий, и пробирающийся в наш дом, спрыгнув с экрана телевизора или компьютерного монитора. Оттого-то новшества моды, как пожар, распространяются по всем континентам, не задев разве что лишь Антарктиду. То, что мода изменчива, мы знаем, но вот насколько – как говорится, год на год не похож. Она, мода то есть, - дама капризная и подчас перечеркивает устойчивые тенденции прошлых лет, привнеося нечто кардинально новое.
Но вот последнее утверждение более чем спорно. Потому что старинное присловье «Новое – это хорошо забытое старое» живуче и действенно. Из арсенала давних (или недавних) времен возвращаются к нам отдельные детали и линии, а то и силуэты. Нынешняя осень вроде бы никаких революционных сдвигов не предполагает, однако требования ее многих удивили, а кой-кого даже шокировали. И, разумеется, точка отсчета здесь в тех самых «произведениях искусства», которые создаются флагманами индустрии моды – домами прославленных дизайнеров.
Причем порой большое значение придается не столько изделию, сколько имени модельера, бренду. «Привлекательность виртуоза для публики очень похожа на то, чем является цирк для толпы, - писал Клод Дебюсси. - Всегда есть надежда, что произойдет что-то страшное». И действительно, очень часто мода, ее творцы, а следом за ними и авангардистки моды делают ставку на эпатаж, а иногда и на скандал, возносящий, бывает, на вершину популярности. Примеров тому множество.
Для Америки, а для Нью-Йорка в особенности (Нью-Йорк-то наш разлюбезный сражается с Парижем и Миланом за титул столицы моды), характерна одна интересная вещь. Уникальная. Потому что такого в старушке-Европе нет. Это Институт Костюма, весьма важная составляющая гигантской мозаики крупнейшего в мире музея Метрополитен и пропаганды новинок моды тоже. Институт этот – не бренд, он ничего не создает, не шьет и не предлагает. Но изучает, предполагает и, как говорится, первым экраном показывает, что же ждет нас на передовой модных баталий. За выставками Института Костюма охотятся, отслеживают день их открытия - не упустить, не проглядеть, немедленно использовать в моделировании, в новых разработках с тем, чтобы новинки как можно скорее появились на прилавках, а потом и в нашем гардеробе. О престижности этих показов, об их авторитетности говорит то, что на презентациях приходилось мне видеть Донну Каран, Томми Хилфигера, Жан-Поля Готье, Роберто Кавалли, Карла Лагерфельда, беседовать с ними. Интервью с Готье, Хилфигером, Кавалли вы читали в нашей газете.
Бывал в Метрополитен и Джорджио Армани. Думаю, его лаконичное определение того, что есть мода, - самое точное и самое образное: «Мода – это сердце, это ядро всего, что может выразить человек, и это зеркало, в котором отражается общество и культура». Здорово? Главное – точно.
Ну а сейчас в Институте Костюма прелюбопытнейшая выставка: «Избранное из коллекции Айрис Баррел Эпфел». Коллекцию лучших моделей и украшений видных дизайнеров Айрис собирает не одно десятилетие и давно, наблюдая круговорот пристрастий моды, отметила периодический возврат в сегодняшнюю одежду уже бытовавших силуэтов и деталей, материалов и колористики. А потому из множества своих экспонатов она, имея опыт в этом многосложном деле, которому посвятила жизнь, и зная его досконально, может выбрать то, что рассказывает о требованиях моды нынешней, даже чуточку их предвосхищая.
Итак, осень – зима. 2005 – 2006. Новости. Весьма, надо сказать, существенные. Первое, что бросается в глаза, не одежда даже, а украшения. Они первичны. Ожерелья – в 2, 3, n... рядов. Крупные, броские, яркие. Составлены из серебряных чеканных бусин, из оправленных в серебро крупных самоцветов и стразов, резной кости, перламутра. В нынешнем сезоне на линии огня - бирюза, оникс, коралл. И всего этого много. Помните, великая Коко Шанель на долгие годы сделала модными ожерелья из нескольких ниток искусственного жемчуга? Сейчас жемчуг отвергнут. Как и все искусственное. В цене натуральные камни, соседствующие с металлом. Сколько весит такое трех-, четырехрядное ожерелье, и какую крепкую шею нужно иметь, страшно даже подумать. Дополняют бусы броши и широченные, до 15 сантиметров, серебряные браслеты с теми же камнями. Иногда в одном изделии используются камни разных цветов, фактуры, формы. Одновременно предлагаются украшения из кожи, пластика, стекла и черт-те чего еще. Немножко от обитателей джунглей?
Весьма интересен, так сказать, «исторический» раздел коллекции драгоценностей Айрис Баррел Эпфел: вот уж точно – потрясающие украшения пленниц гаремов прошлых веков. Как же хороши, наверное, были одалиски, коль дарили им султаны да шахи за ночь любви такие сокровища. У стендов толпятся дизайнеры с блокнотами, торопясь сделать зарисовки уникальных, безымянными умельцами задуманных и созданных ювелирных шедевров.
Нельзя не обратить внимание на некую театральность экспозиции и на подчеркнутую эротичность почти всех ансамблей.
Летящий силуэт – пончо, шали, накидки – сохранился, но стал более дерзким, изобретательным. Обращает на себя внимание алый цвет – отдельные детали, оборки, отделка, аксессуары, алая помада. Совсем нет кожи, которая была чуть ли заглавным материалом прошлого осенне-зимнего сезона. Зато длинношерстные меха не только сохранили завоеванные позиции, но вообще заняли главенствующее место. Причем акцент не только на лисьих и песцовых мехах, но и на овчине – эдакой завитой и окрашенной пятнами, помесь барана с леопардом. Куртки, накидки, жакеты, но, главным образом, шубки - до средины колена. Обратите внимание: это длина сезона.
В юбках – вставные от бедра клинья, снова пробивается на волю крой годэ. Вообще юбки победно шествуют во всей коллекции, почти полностью вытесняя брюки. Тенденция очевидна: возвращение к женственности под лозунгом «Долой феминизм!»
Одежда не только многослойна, но и многоэтажна. Полос – две, самое большее – три, а наверх такая же разноэтажная широкая или, наоборот, в обтяжку блуза, присборенный рукав втачивается ниже линии плеча: такие блузы мы видели на полотнах фламандских живописцев XVI – XVII в.в. Вообще, старая живопись – неисчерпаемый источник вдохновения и идей для современных модельеров. С мира искусства по нитке, по линии и...
Здесь, на выставке встречаем мы бренды Нины Риччи (а это уже история), Андрэ Лауг, Джона Галлиано, Жан-Поля Готье... Американец Ральф Руччи широко использует мотивы одежды североамериканских индейцев. Может, отсюда отделка даже легких платьев мехом (воротники, манжеты, вставки, аппликации) и изобилие бахромы.
«Каждый обязан владеть фантазией», - говаривал Энди Уорхол. Обязан. Без нее жизнь была бы серой и скучной. Вот только хотелось бы, чтобы фантазия власть в моде предержащих и тех, кто хочет быть впереди моды, не выходила из берегов разумного. Вы согласны? Но главное – знать себя и помнить пушкинское: «всегда по моде и к лицу». К фигуре тоже.
Где находится музей Метрополитен, вы, конечно, знаете – на углу манхэттенской 5-й авеню и 82-й улицы. Поезда метро 4, 5, 6 до остановки «86 Street»..