ИЗ ФОНДОВ ВСЕМИРНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Шахматно-шашечный клуб
№42 (495)

Известный писатель Василий Аксенов, автор трилогии «МОСКОВСКАЯ САГА», которая недавно пополнила наш призовой фонд (РБ, 40), еще в 1965 году написал рассказ «ПОБЕДА», представленный сегодня в 200-томной «Библиотеке Всемирной Литературы».
... Как только поезд тронулся, сосед по купе обратился к гроссмейстеру:
- В шахматишки, что ли, сыграем, товарищ?
- Да, пожалуй, - пробормотал гроссмейстер.[!]
Вскоре появились шахматы, и нетерпеливый пассажир тут же высыпал фигуры на стол, взял две пешки, зажал их в кулаки и показал кулаки гроссмейстеру. На выпуклости между большим и указательным пальцами татуировкой было обозначено “Г.О.”.
- Левая, - сказал гроссмейстер и чуть поморщился, вообразив удары этих кулаков. Ему достались белые.
- Время-то надо убить, правда? В дороге шахматы - милое дело, - добродушно приговаривал Г.О., расставляя фигуры. Они быстро разыграли северный гамбит
(1.е4 е5 2.d4 еd 3.с3 dс 4.Сс4 сb 5.Схb2), потом все запуталось.
Гроссмейстер внимательно глядел на доску, делая мелкие, незначительные ходы.
Несколько раз перед его глазами молниями возникали возможные матовые трассы ферзя, но он гасил эти вспышки, чуть опуская веки и подчиняясь слабо гудящей внутри занудливой жалостливой ноте, похожей на жужжание комара.
- “Хас-Булат удалой, бедна сакля твоя...” - на той же ноте тянул Г.О.
Гроссмейстер был воплощенная аккуратность, воплощенная строгость одежды и манер, столь свойственная людям, неуверенным в себе и легко ранимым. Он был молод, одет в серый костюм, светлую рубашку и простой галстук. Никто, кроме самого гроссмейстера, не знал, что его простые галстуки помечены фирменным знаком “Дом Диора”. Эта маленькая тайна всегда как-то согревала и утешала молодого и молчаливого гроссмейстера. Очки также довольно часто выручали его, скрывая от посторонних неуверенность и робость взгляда. Он сетовал на свои губы, которым свойственно было растягиваться в жалкой улыбочке или вздрагивать. Он охотно закрыл бы от посторонних глаз свои губы, но это пока не было принято в обществе.
Игра Г.О. поражала и огорчала гроссмейстера. На левом фланге фигуры столпились таким образом, что образовался клубок шарлатанских кабалистических знаков, было похоже на настройку халтурного духового оркестра, желто-серый слежавшийся снег, глухие заборы, цементный завод. Весь левый фланг пропах уборной и хлоркой, кислым запахом казармы, мокрыми тряпками на кухне, а также тянуло из раннего детства касторкой и поносом.
- Ведь вы гроссмейстер такой-то? - спросил Г.О.
- Да, - подтвердил гроссмейстер.
- Вот вы - гроссмейстер, а я вам ставлю вилку на ферзя и ладью, - сказал Г.О.
“Вилка в зад, - подумал гроссмейстер. - Вот так вилочка! У дедушки была своя вилка, он никому не разрешал ею пользоваться. Собственность. Личные вилка, ложка и нож, личные тарелки и пузырек для мокроты. Вилка на дедушку и бабушку. Жалко терять стариков”. Пока конь висел над доской, перед глазами гроссмейстера вновь замелькали светящиеся линии и точки возможных предматовых рейдов и жертв. Увы, круп коня с отставшей грязно-лиловой байкой был так убедителен, что гроссмейстер только пожал плечами.
- Отдаете ладью? - спросил Г.О.
- Что поделаешь.
- Жертвуете ладью ради атаки? Угадал? - спросил Г.О., все еще не решаясь поставить коня на желанное поле.
- Спасаю ферзя, - пробормотал гроссмейстер.
- Вы меня не подлавливаете? - спросил Г.О.
- Нет, что вы.
Г.О. сделал свою заветную “вилку”. Гроссмейстер спрятал ферзя в укромный угол за террасой, за полуразвалившейся каменной террасой с резными столбиками, где осенью остро пахло прелыми кленовыми листьями. Здесь можно отсидеться в удобной позе, на корточках. Здесь хорошо, во всяком случае, самолюбие не страдает. На секунду привстав и выглянув из-за террасы, он увидел, что Г.О. снял ладью.
Внедрение черного коня в бессмысленную толпу на левом фланге, занятие им поля “b4” наводило на размышления. Гроссмейстер понял, что в этом варианте, в этот весенний вечер одних только юношеских мифов ему не хватит. Все это верно, в мире бродят славные дурачки - юнги Билли, ковбои Гарри, красавицы Мери и Нелли, и бригантина поднимает паруса, но наступает момент, когда вы чувствуете опасную и реальную близость черного коня на “b4”. Предстояла борьба, сложная, тонкая, увлекательная, расчетливая. Впереди была жизнь.
Продолжение следует