Из нашей почты

Шахматно-шашечный клуб
№46 (499)

Рассказ В. Аксенова «ПОЕДИНОК», опубликованный недавно в нашей газете (РБ, 42, 43), вызвал у читателя Александра Бейлина из Нью-Джерси «двойственные, как он пишет, чувства». Вот тезисы из этого письма:
«Только теперь я понял, почему рассказ любимого мной писателя занял почетное место в «Библиотеке Всемирной Литературы».
В поединке, который под стук колес проходит в купе скорого поезда, сошлись не просто белые и черные фигуры. На шахматной доске борются представители двух поколений, двух взглядов на жизнь, разных по духу и убеждениям. Конфликтующие в реальной жизни, они и на шахматном поле готовы драться не на жизнь, а на смерть. [!]
Гроссмейстер, представляющий новое поколение, аккуратен, воспитан, но, к сожалению, слишком робок рядом со своим разудалым попутчиком. Облик этого случайного соседа, как мне показалось, автору не интересен. В. Аксенов выделяет лишь его крутой розовый лоб и огромные кулаки, на одном из которых вытатуировано загадочное «Г.О.». В этом персонаже собрано все худшее, что есть в отсталой, некультурной части общества: ханжество, невежество, грубость, ненависть к «умным», презрение к молодым.
Один из наиболее острых моментов поединка, когда Г.О. как бы между прочим спрашивает гроссмейстера: «Вот интересно, почему все шахматисты – евреи?». В его интонации слышны гнусные юдофобские нотки. Гроссмейстер в растерянности пытается парировать: «Почему же все? Вот я, например, не еврей». При этом он сам оказывается во власти каких-то ассоциаций. Для него оживает поле битвы, появляется укромный уголок за каменной террасой, куда можно спрятать ферзя; стратегически важное поле h8 принимает вид «поля любви». В противовес черным фигурам, марширующим под «Хас-Булата удалого», белые идут в бой под фортепьянные пьесы Баха и плеск морских волн. Четким мыслям одного противопоставлена какофония в голове другого. Пока гроссмейстер строит красивые планы, Г. О. натужно рассуждает: «Если я его так, то он меня так. Если я сниму здесь, он снимет там, потом я хожу сюда, он отвечает так... Все равно я его добью, все равно доломаю. Подумаешь, гроссмейстер-блатмейстер, жила у тебя еще тонка». То место доски, куда прорываются фигуры Г. О., становится центром «бессмысленных и ужасных действий». Увлекшись наступлением, Г. О. совершает ряд ошибок, и вот уже победа белых близка ... но происходит фантасмагория. Неожиданно
Г. О. объявляет мат, и рушится вся светлая диспозиция гроссмейстера. Он видит, как черные люди в шинелях с эсэсовскими молниями ведут его на расстрел и как ему надевают на голову вонючий мешок под звуки «Хас-Булата»...
Что произошло? Почему? Неужели пошлость и невежество вышли победителями, неужели им предначертано задушить светлые идеалы? Гроссмейстер, потерпевший поражение, чувствует, что он выше победителя хотя бы потому, что никогда не совершал подлостей. Он вручает ликующему дебилу золотой жетон с надписью: «Податель сего выиграл у меня партию в шахматы. Гроссмейстер такой-то».
О чем рассказ? Главное – готовность молодого поколения отстаивать свои взгляды и убеждения, бороться за само право на независимое существование. Хотя гроссмейстер и проиграл партию, но он не побежден морально и готов к будущим битвам. Как и сам поединок, рассказ заканчивается неожиданно. Гроссмейстер говорит, что заказал уже много золотых жетонов своим будущим победителям и намерен постоянно пополнять их запасы. В этих словах – смысл жизни гроссмейстера. Готовность к самопожертвованию ради великой цели.
Невольно возникают ассоциации с днем сегодняшним. В образе гроссмейстера предстает герой нашего времени, неправедно осужденный Михаил Ходорковский. Прошу меня простить за инфантилизм, но я верю в справедливость, несмотря ни на что».
От редакции:
Мы благодарны читателю за оперативный отклик на недавнюю нашу публикацию, за искренность, «за инфантилизм», без которого жизнь скучна и, по большому счету, просто бессмысленна. Если вспомнить, что Василий Аксенов писал по поводу суда над Ходорковским и Лебедевым («БОИ БЕЗ ПРАВИЛ», РБ, 18), то становится очевидной связь героя рассказа и неправедно осужденных участников «варварского» (по В.Аксенову) процесса.