Чтение по губам,или Перца, перцу, перцем, но о Переце

Земля обетованная
№47 (500)

Фонетических неудобств, сопутствовавших внутренним выборам в израильской партии «Авода», стало отныне в два раза меньше. Дикторы и обозреватели уже не будут так старательно произносить в эфире окончания фамилий бывшего председателя партии и претендента на этот пост, дабы не перепутать Переса и Переца. Только «русскому» уху да спеллеру русифицированных компьютерных программ всегда будет казаться, что слово «перец» все-таки следует склонять: перца, перцу, перцем, о перце.
Итак, о Переце. Сенсационность его победы на праймериз в Партии Труда явно преувеличена. Едва ли он должен был разгромить своего соперника, но то, что вполне мог одержать верх, – безусловно. «Должен» и «мог» в конкретной политической ситуации сложились в «победил», в счет 27098 : 25572 в пользу Переца.
Амир Перец, выходец из общины марокканских евреев, репатриант в первом поколении, бывший мэр периферийного городка Сдерот, председатель Всеизраильского объединения свободных профсоюзов «Гистадрут», пожалуй, единственный израильский политик с явно выраженной идеологией. На политической карте страны, раскрашенной унаследованным от британцев двухцветным карандашом в лейбористский и консервативный цвета, давно не было социал-демократических оттенков. Авода, продолжавшая называться Партией Труда и сохранившая на своем гербе архаичные молот и колос, превратилась в партию либеральной буржуазии, состоятельной интеллигенции и отставного генералитета. Пролетариату, крестьянству кибуцев и мошавов, мелким предпринимателям и торговцам в ней отводилась разве что роль статистов, голосующей массы, к чему электорат «Аводы» давно привык. В руководстве партии преобладали пожилые (короткий и не слишком яркий всплеск Эхуда Барака – не в счет) и более чем хорошо устроенные в жизни люди.
Апелляции Амира Переца, в полном смысле этого выражения «своего среди своих», к обездоленным слоям израильского общества, к социальным и территориальным окраинам явно перспективнее былых призывов, исходивших от его предшественников. Этот черноусый человек в неизменной голубой рубахе без галстука уместнее на рынках «Махане Иегуда» и «Кармель», куда элегантные политики любят совершать походы накануне выборов. Его слуху приятно слегка коробящее европейцев восторженное восточное улюлюканье и мифологические речевки типа: «Амир – мелех Иcраэль!» («Амир – царь Израиля!») За такого с одинаковым рвением проголосуют и измученные экономическими реформами беднейшие слои населения, и рабочая аристократия «Гистадрута». Первых он обольстит обещаниями, второй прикажет.
Кроме всего прочего, «Гистадрут» по сию пору является в Израиле одним из главных собственников и работодателей, что может внушить надежду миллионам безработных. Иллюзорную, разумеется, надежду. «Железная когорта» рабочих профсоюзов стоит на страже интересов таких «государств в государстве», как Электрическая компания, Управление морских портов, предприятий-монополистов пищевой промышленности, связи, транспорта и других ведущих отраслей. И никого туда не пустит.
Новый председатель «Аводы» еще задолго до праймериз выдвинул требования значительного повышения минимальной заработной платы. Сегодня она не достигает трех с половиной тысяч шекелей (около 750 долларов) в месяц, да и ее получают далеко не все низкооплачиваемые наемные работники. При растущей дороговизне такая зарплата обрекает семьи простых людей на нужду и лишения. Перец обещает закрепить законом обязательную выплату «минимима» не ниже 1000 долларов в месяц. Само собой, это привлекательно для нуждающегося трудового люда. При этом нельзя не заметить, что подлинные «дети Переца», например, рабочие и невысокого ранга служащие опекаемых «Гистадрутом» портов и предприятий энергетики, получали, получают и будут получать в пять-шесть раз больше.
Однако любой человек, знакомый с экономической арифметикой и израильскими реалиями, скажет, что принудительное повышение минимальной заработной платы неминуемо приведет к массовым увольнениям. Частник, и так замордованный ростом налогов, подчинится властям, но избавится от работников, которым ему станет вообще нечем платить. А на оставшийся персонал, облагодетельствованный властью, перевалит всю работу. Но это будет завтра...
В ходе предвыборной кампании в «Аводе» Амир Перец усиленно нажимал на этнический фактор. Дескать, субъективное отношение в Кнессете, правительстве и прессе к нему лично во многом основано на том, что он - «марокканец», родившийся не в Израиле. Оливковым маслом лились на сердца сефардов его слова об ашкеназском засилье в израильской политике. Что в определенной мере верно, но все же не точно соответствует действительности. На властном Олимпе потомков евреев Восточной и Западной Европы не намного больше, чем выходцев из стран Северной Африки и Центральной Азии. Важнейшие министерские посты, включая МИД и Минобороны, занимают восточные евреи, того же происхождения президент страны. Но что правда, то правда: премьер-министром Израиля никогда не становился сефардский еврей. Впрочем, главой правительства, начиная с 1948 года, еще не избирался и еврей французского, британского, немецкого или американского происхождения. Все они – от Давида Бен-Гуриона до Ариэля Шарона – были сыновьями или дочерьми бывших подданных Российской империи.
Есть у Амира Переца виды и на «русских» израильтян. Община, сегодня фактически лишенная политического представительства, - лакомый кусочек для тех, кто либо отмежевывался от нее, либо вообще не брал ее в расчет. Председатель партии «Наш дом – Израиль», всегда говоривший, что создал и руководит сугубо израильской общественно-политической структурой, в последнее время позиционирует себя как «русский лидер». Но это ему еще придется доказывать, а времени до выборов осталось всего ничего. Словами и делами пытаются подчеркнуть свою причастность к «русским» репатриантским проблемам глава почти виртуальной партии «Демократический выбор» Роман Бронфман, влившиеся в «Ликуд» Марина Солодкина и Юлий Эдельштейн из покойной «Исраэль ба-алия», их оставшийся вне Кнессета лидер Натан Щаранский, ушедшие в оппозицию Виктор Браиловский, Игаль Ясинов из «Шинуя» и прочие. Но от всех них требуется конкретика: проведенные законы, измененные инструкции, выбитые льготы. Амиру Перецу ныне будет достаточно одного - убедительного сравнения алии из стран Магриба, загнанной израильским истеблишментом на задворки жизни в середине прошлого века, с незавидным положением репатриантов из бывшего СССР и СНГ в начале века нынешнего. Несмотря на ментальную разницу, призыв к пресловутой «пролетарской солидарности» может ожить и начать работать.
Немалый резерв для Переца кроется и внутри самой «русской» алии. Здесь есть, например, такие общины, как бухарские и горские евреи. Этнически являясь сефардами, они чувствуют себя достаточно обособленными в составе пестрой по национальному составу волны репатриации из России, Украины, Белоруссии, прибалтийских и других бывших республик Союза ССР. Да и реализоваться выходцам из Средней Азии и с Кавказа удается труднее, чем приехавшим из Москвы, Ленинграда, Киева, Минска, Свердловска или Риги. Амир Перец при умело налаженной пропаганде может завоевать сердца «бухарцев» и «горских» легче, чем уроженец Донецка Анатолий Щаранский или репатриировавшийся из Кишинева Ивет Либерман.
«Авода» во главе с Амиром Перецом в конечном счете оставит за собой только свое устаревшее название. Из нее могут выйти политики, занимавшие в коалиционном правительстве Шарона-Переса министерские должности и недовольные планами нового председателя. Порвать с партией, поставленной на социал-демократические рельсы, захотят и те, кто уже привык к буржуазному облику «Аводы». Многих не устроят и внешнеполитические планы Переца, его надежды на мирное урегулирование арабо-израильского конфликта путем спешного образования независимого Палестинского государства и еще более решительных, чем шароновские, уступок администрации автономии.
На политическом раскладе будущего года внутрипартийная победа Амира Переца может отразиться самым решительным образом. Не исключено, что Шарон выйдет на выборы-96 главой новой партии, костяк которой будут составлять верные ему бывшие ликудовцы и преданные Шимону Пересу деятели «Аводы». Ликудовские «бунтари» возглавят свою по-настоящему правую партию, а часть политиков, вышедших из Партии Труда «а-ля Перец», примкнут к «Шиную», МЕРЕЦ и другим левым и центристским движениям.
Хотя некоторые обозреватели прогнозируют и другое. По их мнению, на посту председателя «Аводы» и в качестве кандидата в премьер-министры Амир Перец быстро уберет в партийную кладовку яркие лозунги октября-ноября 2005 года. Желание пойти на выборы во главе второй по численности израильской партии возобладает над личными идеологическими установками. Начнется череда компромиссов и ловких интриг, которая приведет к перерождению пассионарного профсоюзного лидера, и завтрашний Перец станет сегодняшним Шароном. Так ему будет легче соревноваться с нынешним премьер-министром, который готов драться за свой пост в 2006-м по-шароновски решительно, умно и хитро.
Пока же налицо только одно изменение. Амир Перец постриг (не сбрил, боже упаси!) свои великолепные казацкие усы. Сегодня они хоть и продолжают являть некий вызов и контрастировать с по-европейски гладковыбритым или традиционно еврейским бородатым обликом мужской израильской политики, но уже не закрывают рта. Говорят, это было сделано по просьбе глухонемых и слабослышащих избирателей, читающих по губам.
А что весь остальной Израиль прочитает, услышит или угадает в лозунгах и обещаниях будущего кандидата в премьер-министры? Какого перца задаст стране Перец? Давайте доживем до выборов...