архитектура длЯ Антарктики и Луны

Наука и жизнь
№52 (505)

Одна из старейших научных антарктических станций Халли принадлежит Британии и названа так в честь английского астронома XVII века Э. Галлея (Halley), вычислившего орбиты более двадцати хвостатых светил, в том числе и знаменитой кометы Галлея. Расположенная на шельфовом леднике на восточном берегу моря Уэделла в 12 километрах от воды, эта станция была основана в 1956 году для проведения исследований во время Международного геофизического года, в которых участвовали ученые из 67 стран мира.
С тех пор сотрудники Халли вот уже почти полвека непрерывно ведут наблюдения за состоянием атмосферы (кстати, это они открыли в 1985 году так называемую озонную дыру и доказали, что своим появлением она обязана вредоносной деятельности человека), изменениями климата и уровня океана, проводят сейсмические измерения, а также изучают местную геологию и ледяной покров.
Зимой это приходится делать в темноте полярной ночи, продолжающейся здесь более трех месяцев и прерываемой лишь фантастической красоты северными сияниями. И только весной пустынный белый пейзаж оживляет колония императорских пингвинов – истинных хозяев этого сурового края.
Собственно говоря, существующая сейчас Halley V – это уже пятый вариант этой полярной станции. Первые четыре были построены прямо на снегу и прослужили примерно по десять лет каждый, после чего были разрушены движущимися льдами. Поэтому помещения последней пятой возвели на платформе, установленной на сваях, что позволит станции сохраняться в рабочем состоянии в течение 15 или 16 лет.
Однако время и суровые условия ледового континента не щадят ничего, подходит к концу и начатая в 1992 году жизнь Halley V. В связи с этим был объявлен конкурс на лучший проект новой станции, и недавно Британская антарктическая служба подвела его итоги. Победила фирма Faber Maunsell and Hugh Broughton Architects, предложившая серию из двенадцати взаимосвязанных модулей на механических ногах с гигантскими лыжами. Вес модулей колеблется от 65 до 130 тонн, и все вместе они обеспечат место для проживания и работы 52 ученым и техническим специалистам. При этом все сооружение рассчитано на нормальное функционирование при обычных здесь зимних морозах около 60 градусов Фаренгейта, скорости ветра до ста миль в час и четырех футах выпадающего за год снега.
Полярные исследователи получат на новой станции не только широкие возможности заниматься наукой, но и комфортные условия для полноценного отдыха. В модулях разместятся сауна, гимнастический зал, ванна для гидротерапии, музыкальный салон, комнаты для занятий искусством и разнообразными ремеслами, бассейн и даже специальная стенка для тренировок по скалолазанию. В центральном модуле оборудуют оранжерею, в которой будут выращиваться свежие фрукты и овощи, а для астрономических наблюдений на его крыше будут устроены большие прозрачные колпаки.
Оставаться выше непрерывно растущего снежного покрова модулям позволят выдвижные телескопические ноги. Они будут подниматься, высовываясь из снега, и устанавливаться на новом более высоком уровне. Это похоже на то, как идущий в снегопад человек поднимает и высовывает ноги из снега, отряхивает их и снова опускает на снег, но уже выше, чем раньше.
Поскольку Halley V построена на плавающем ледяном шельфе, она вместе со льдом непрерывно, приблизительно на 440 ярдов ежегодно, сползает к морю. В связи с этим существует риск того, что в течение ближайших лет она может оказаться на отколовшемся от основного ледника айсберге. Поэтому новую базу снабдят лыжами, чтобы в случае возникновения такой опасности можно было оттащить ее с помощью тракторов в более спокойное место. По мнению разработчиков проекта, наличие этой возможности продлит срок активного существования Halley VI до двадцати и более лет.
“Ваша станция очень напоминает космическую”, - заметил в беседе с ведущим архитектором компании-победителя конкурса Хью Бротоном корреспондент журнала U.S. News & World Report. “Вы даже не представляете, насколько вы правы, - ответил журналисту архитектор. - Один из наших коллег, который четверть века проработал в Антарктиде, а сейчас трудится над проектом исследовательской станции НАСА, убежден, что жилые сооружения, предназначенные для Антарктиды и космоса, неизбежно должны иметь много общего. И это понятно, поскольку их “форма и содержание” обусловлены одними и теми же факторами – большой удаленностью, практически полной изоляцией от остального мира и экстремальными условиями, в которых они существуют”.
Не знаю, слышал ли мистер Бротон о состоявшемся много лет назад аналогичном конкурсе на лучший проект внеземного поселения “Луна-2012”, но он наверняка бы удивился совпадению его мыслей с тогдашней оценкой проекта-победителя: “Принципы, положенные в его основу, могут быть использованы не только на Луне, но также найдут практическое применение при сооружении обитаемых комплексов в пустыне, во льдах Арктики, а также в зоне вечной мерзлоты”.
Об этом же, по-видимому, думали и американские специалисты из Лаборатории по изучению научно-технических проблем холодных районов, когда вкладывали средства в проведение исследований по строительству лунной базы.
Вывод же из этой переклички идей может быть только один – человек везде должен жить и работать в условиях, максимально способствующих тому и другому. И не важно, будет то на Луне или во льдах Антарктиды.