АЛТЫНАЙ АСЫЛМУРАТОВАЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Вариации на тему
№3 (509)

Первого января 2006 года Алтынай Асылмуратовой исполнилось сорок пять лет. Но двадцать лет назад в театре Вулф Трап под Вашингтоном, где выступал Кировский балет, я впервые увидела дебют молодой танцовщицы в партии Никии из акта “теней” в “Баядерке”. Позднее Никия стала одной из главных в репертуаре Асылмуратовой. За двадцать прошедших лет я была свидетельницей творческого пути танцовщицы в Мариинском театре и считаю ее одной из самых талантливых русских балерин второй половины ХХ века.
История русского балета ХХ века в целом — это блистательная эпоха. Как в периоды взлета хореографической мысли, так и в периоды упадка на сцене театров выступали поколения талантливых, уникальных танцовщиков. Некоторые имена получили международную известность, многие — часто незаслуженно — ушли в тень: история не всегда справедлива.
Сегодня балетный мир России меняется очень заметно. Но в печати постоянно упоминаются одни те же имена: Макарова, Барышников, Нуреев ... Лопаткина, Вишнева, Захарова... А между Макаровой (осталась работать на Западе в 1970 году) и Вишневой (закончила школу и пришла в труппу в 1995 году) — НИКОГО? Исчезло целое поколение! Как такое может быть на сцене Мариинского театра! В 90-х годах на этой сцене танцевали артисты, имена которых должны были бы стоять в одном ряду с другими звездами ХХ века.
Я уехала из Советского Союза в 1977 году. Театр только что понес очередные тяжелые потери: так, в 1974 году из гастрольной поездки не вернулся Михаил Барышников. После этого труппу перестали выпускать за границу. Репертуар не обновлялся. Руководство балетом не допускало никаких перемен, театр зашел в тупик. В год моего отъезда наконец поменялось руководство Кировского балета, на роль художественного руководителя труппы был назначен Олег Виноградов. Но, уезжая, я прощалась с русским балетом, как и с друзьями, навсегда, не предполагая вновь увидеть балетные спектакли любимого театра.
И вдруг летом 1986 года, то есть почти двадцать лет спустя после моего отъезда из Союза, Кировский балет “выпустили” в Америку. Я увидела труппу, которая была для меня почти целиком новой. Начинающие в мое время танцовщики успели за эти двадцать лет стать премьерами или солистами театра, а некоторые премьеры прошлого уже покинули или собирались покинуть сцену: век балетного артиста — короткий век.
Во время этих выступлений Кировского балета в Вашингтоне я впервые увидела Асылмуратову на сцене.
Но прежде чем рассказать об этом спектакле, стоит вспомнить, в каких условиях в то время проходили гастроли русского балета в Америке.
ГАСТРОЛИ РУССКОГО
БАЛЕТА В АМЕРИКЕ
В 1986 ГОДУ
Кировский балет приезжал в 1986 году в Вашингтон не просто на гастроли: PBC, канал американского телевидения, собирался снять балет “Лебединое озеро” в исполнении русской труппы прямо во время выступления на сцене. Узнав об этом, я тут же позвонила в то американское пресс-агентство, которое работало с русским театром. К 1986 году я уже постоянно писала о балете и снимала спектакли для русских и американских газет и журналов Нью-Йорка и знала директоров агентств, которые работали с прессой. Я попросила дать мне билет “для прессы”. “Нина, извини, не могу — сказал мне директор агентства — Мы подписали контракт с русскими представителями о том, что никто из русских иммигрантов у нас билеты не получит”.
Я возмущалась везде, куда только ни приходила – как в русских, так и в американских редакциях газет и журналов. В результате мне позвонили из газеты “Нью-Йорк пост” и попросили дать интервью на тему русского балета и ситуации, связанной с их приездом. Я отказалась: мне не хотелось позорить любимый театр, да и чем я могла бы помочь? Разве это их вина? Я приехала из той страны и знала о подневольном положении граждан... В результате я получила куда более заманчивое предложение. Мне позвонила редактор PBC и пригласила меня быть официальным фотографом фильма. “Пусть эти советские НАМ попробуют что-нибудь запретить!” — сказала мне редактор.
Так я оказалась на спектаклях Кировского балета в Вашингтоне в 1986 году. Этот год был началом “перестройки”, но только началом. Труппа приехала в сопровождении большого количества “искусствоведов в штатском” (так тогда называли гебистов, охраняющих артистов за границей). Никто из тех артистов, с кем я была знакома до отъезда в эмиграцию, не смел со мной даже поздороваться (за исключением Ирины Колпаковой, которая сама подошла ко мне). Переводчица-американка принесла мне после репетиции кучу записок: “Нина, наша гостиница такая-то, я в номере таком-то, позвони! Нина не обижайся, что мы не здороваемся! Надеюсь, ты еще ничего не забыла!.. Нина, не знаю, как тут у вас, но, пожалуйста, на всякий случай, не говори по телефону лишнего...” После спектакля многие американцы — поклонники русского балета — пытались проникнуть за кулисы. Тщетно! Между автобусами (причем окна были с затемненными стеклами), в которых артистов везли после спектакля в гостиницу, и артистическим входом в театр выстраивался “коридор” из “искусствоведов в штатском”. Артисты проходили по этому “коридору” от дверей театра до дверей автобуса.
Американцы, конечно, всему этому изумлялись. Как-то днем я стояла с редактором PBC у артистического входа в театр. Был очень теплый солнечный день. Репетиторы — все бывшие премьеры театра, “звезды” своего времени — сидели на траве около входа, отдыхали. А над ними у стены театра стоял “сопровождающий”, расставив ноги, только что винтовки в руках не держал... Репетиторы смотрели в мою сторону и улыбались. “Они тебя знают? И не могут с тобой поздороваться? — спрашивала потрясенная редактор. — Теперь я поняла, что такое советская власть, лучше, чем из всех статей и рассказов!”
Естественно, мой старый знакомый Олег Виноградов, головой отвечавший за труппу, также разговаривал со мной только по телефону из гостиницы. После того как было отснято “Лебединое озеро” (с Ольгой Ченчиковой и Константином Заклинским в главных ролях) и съемочная группа уехала, театр показал еще концертную программу. Виноградов достал нам с дочерью билеты на спектакли, но, чтобы получить их из его рук, мы должны были встретиться с ним в лесу, окружавшем театр...
Вот в этой программе я и увидела Алтынай Асылмуратову. Она впервые исполняла роль Никии из балета “Баядерка” (акт “теней”): тонкая, стройная, она танцевала слегка напряженно (дебют! да еще в Америке!), но ее исполнение отличалось хорошим стилем и красотой. Эту красоту танца Асылмуратова сохраняла до последнего выступления на сцене, какую бы хореографию ни исполняла.
В тех концертах танцевали почти все новые для меня артисты, но Алтынай я выделила и запомнила. Однако по-настоящему оценила ее через год во время следующих гастролей Кировского балета в Америке. Театр начинал гастроли в каком-то небольшом городе, куда я приехала с другими американскими фотографами. Мы стояли в полутемном зале, ожидая начала репетиции, когда на сцену вышел Олег Виноградов. Он посмотрел в зал, увидел меня и громко сказал: “Нина! Как хорошо, что ты здесь!” С прошлого приезда театра прошел всего один год... перестройка набирала силу!
Тогда я и увидела впервые тот незабвенный дуэт, который я и до сих пор считаю уникальным для балетной сцены: дуэт Алтынай Асылмуратовой и Фаруха Рузиматова. Они танцевали па-де-де из балета “Корсар”.
Мое восхищение каждым из этих танцовщиков не поколебалось и в будущем, сколько бы раз я ни смотрела их в различных балетах и с различными партнерами. А тогда их дуэт был просто идеалом сценической красоты: “азиатская красавица” — Алтынай и “персидский принц” — Фарух стали для меня первыми “звездами” нового поколения Кировского балета.
В том же 1987 году я впервые увидела и другие новые таланты этого поколения: Юлию Махалину, Жанну Аюпову, Александра Лунева, Веронику Иванову, Ирину Чистякову... Не все они стали премьерами театра, не у всех сложилась судьба. Чистякова, например, осталась солисткой, превосходной исполнительницей классических вариаций, иногда выступала и в балеринских ролях. Но все они составляли то поколение, которое не казалось мне ниже предшествующих. В то время еще выступали балерины и премьеры предыдущих поколений, среди них — Ирина Колпакова, Елена Евтеева, Галина Мезенцева, Любовь Кунакова, Ольга Ченчикова, Вадим Гуляев, Константин Заклинский. Словом, труппа была в блестящей форме. Недаром на гастролях в Англии в 1988 году Виноградов смог показать шесть представлений “Жизели” с шестью разными составами, не могу сказать — равноценными, но — интересными.
Фото автора