Сергей Довлатов и прототипы его героев

Литературная гостиная
№13 (832)

Подпись к фото: Сергей Довлатов (первый справа) с Михаилом Рогинским, Еленой Рогинской (до брака Ашкинази), сыном и Тамарой Зибуновой (в коляске её и Довлатова дочь) (Таллин, 1975 г.). Фото Иосифа Малкиэля (в то время фотокорреспондент “Советской Эстонии”)


Это было более 30 лет назад, в начале апреля. Я решил навестить Михаила Рогинского, ведущего журналиста “Советской Эстонии”, в то время хорошего моего приятеля. Позднее в своём “Компромиссе” Сергей Довлатов вывел его под фамилией Шаблинский, сохранив при этом подлинное имя и отчество - Михаил Борисович. Мишка тогда только “женихался” с моей однофамилицей, и жил пока холостяком в своей видавшей виды однокомнатной квартире, которую он получил от газеты за особые заслуги, что позволило нам, его приятелям, заменить приставку “за” в слове “заслуги” на “у”, намекая на партийную принадлежность газеты.


Михаил Борисович встретил меня необычно хмуро. Не успел я войти в комнату, как заверещал квартирный звонок, и Мишка зло и одновременно как-то обречено пошёл открывать. В прихожей раздались возбужденные детские голоса, потом Мишкин хриплый раздраженный баритон, затем опять перебивающие друг друга детские голоса, и, наконец, Мишкин крик... и стук закрывшейся двери.

На мой немой вопрос он лишь хрипло пробурчал: “Серж - сука!” и сунул мне газету “Советская Эстония” от 1 апреля. На последней странице, не обозначенной почему-то в соответствии с календарной традицией юмористической, был напечатан рассказ Сергея Довлатова. Название стёрлось в памяти, а сам рассказ запомнился. Постараюсь передать содержание этого малоизвестного рассказа, естественно не “покушаясь” на творческий почерк замечательного писателя.

Повествование ведётся от лица автора розыгрыша.

“Утром 1 апреля я проснулся с твёрдым решением кого-то разыграть. Набираю телефон моего приятеля и произношу бодрым голосом:

- А у тебя вся спина белая!
- Я знаю, - уныло отвечает приятель, - вчера проходил мимо стройки и на меня пролили известковый раствор. Единственный приличный костюм безнадежно испорчен. Такие дела.

Я кладу озадачено трубку. Не вышло. Что ж, усложним задачу:
- А от тебя жена ушла!
- А ты только сейчас узнал? - удивляется приятель. - Вот уже неделя, как она меня бросила. Это все знают.

Ну, ничем его не проймешь. Придется применить запрещённый приём.
- Слушай, а тебе телефон отключают!
- Когда?! Откуда ты знаешь? - заволновался приятель.
- Уф! - наконец-то я тебя поймал! С первым апреля тебя! - развеселился я.

И в эту минуту в трубке раздается щелчок, и металлический голос телефонистки встревает в разговор:
- Это телефон... (далее следует шестизначный номер, - прим. Г.А.)?
- Правильно, - озадаченно отвечает приятель.
- Ваш телефон отключается за систематическую неуплату.
Щелчок и тишина завершают этот диалог.
Я медленно кладу трубку на рычаг”.

- Рассказ, как рассказ. Неплохая первоапрельская шутка. Черный юмор. Нет ничего страшнее в нашей жизни, чем отключение телефона. Что тебя так взволновало? - спросил я.
- Что?!! - завопил Рогинский - А ты посмотри на номер телефона. Улавливаешь
- Номер как номер. Шестизначный... Погоди, вроде я его знаю.
- Вот именно! Это мой телефон. Довлатов меня разыграл.

До меня стал доходить комизм ситуации, но я по инерции продолжал упорствовать:
- Причём тут твой телефон?
- А при том! - Мишка безнадежно махнул рукой...

После пары стаканчиков эстонской водки “Виру Вялга” он успокоился и рассказал мне забавную историю.

Сразу же после выхода газеты, буквально в тот же день, начались телефонные звонки. Звонили совершенно незнакомые люди с выражением искреннего сочувствия носителю таких напастей, свалившихся в одночасье на голову хорошего человека. Люди не только сочувствовали, но и предлагали свою помощь. Телефонное начальство извинялось за допущенную ошибку и обещало провести расследование и примерно наказать почему-то телефонистку. Портные лучшего ателье предлагали сшить бесплатно костюм из сэкономленного сукна. Администрации нескольких столовых предложили льготные месячные абонементы. И, конечно, женщины... Одни предлагали скрасить одиночество, другие помочь по хозяйству. И все это бескорыстно. Некоторые приходили без приглашения, и тут же начинали наводить порядок. При этом возрастной диапазон, как впрочем, и национальный был достаточно широк, не говоря о внешних данных.

Вначале это нравилось. Приятель даже подыгрывал, позволяя за собой ухаживать. Довольно быстро эта коллективная или индивидуальная опека стала надоедать. Наконец, жизнь стала совсем невыносимой. Миша начал грубить. Но поток не иссякал. Окончательно в начале моего визита его доконали делегаты пионерской организации соседней школы, торжественно известившие, что тамошняя тимуровская команда включила его в список своих подопечных.

Рассказ шёл под аккомпанемент телефонных и дверных трелей, что, понятное дело, Мишкино настроение не улучшало.
Через несколько лет после возвращения Довлатова в Ленинград я совершенно случайно обнаружил эту его юмореску в журнале “Аврора”. Номер телефона там был другой, ленинградский.
 
ИЗДЕЛИЕ НОМЕР 2
В ещё памятные советские времена большинство мужского населения СССР и продвинутая часть женского (из тех, кто ведал, что секс в Союзе есть) знали, что такое изделие номер 2. Это название было отпечатано бледно-розовой краской на отвратительных бумажных пакетиках и означало, что в них упакован обыкновенный презерватив. Выпускал это отечественное латексное чудо, лишавшее мужчин острых тактильных ощущений, Баковский завод резинотехнических изделий. Кстати, мало кто знал, что изделие номер 1 того же завода было засекречено, и под этим названием скрывается не менее плохой... противогаз. Так что популярную в народе присказку можно было перефразировать: “Пользоваться изделием номер 2, что нюхать цветы в изделии номер 1”. Впрочем, СПИД тогда был неизвестен, и народ старался обходиться без изделия номер 2, что, в общем, не приводило к существенному увеличению рождаемости. Зато увеличилось количество абортов, несмотря на то, что снятие запрета на них планировали компенсировать увеличением выпуска неладно скроенных, но крепко сшитых “врагов детей”. Вот как раз прочности данного изделия и посвящена нижеследующая история.

Произошла она в редакции таллинской газеты “Советская Эстония” в начале 70-х годов прошлого столетия, когда там какое-то время работал Сергей Довлатов. Неизвестно, по какой причине в редакционной курилке мужики начали спорить о прочностных свойствах отечественного “изделия”. Как всегда, мнения разделились. Опытные пользователи доказывали, что советские презервативы самые прочные в мире, другие, не менее опытные, подвергали это сомнению. Серёжа, молча улыбаясь, слушал дискуссию, и вдруг предложил на спор проверить прочность “изделия” путем заполнения его ведром воды. При этом он выставил “червонец” в пользу позитивного результата. Тут даже патриоты засомневались, однако желающих принять вызов не оказалось.

Подозреваю, что Довлатов имел некоторый опыт и проделывал это не раз. На свою беду в курилку затесался тогдашний замредактора Борис Нейфах, человек в возрасте, в меру либеральный и весьма деликатный. Войдя в курс дискуссии, и узнав условия пари, он с несвойственным ему азартом принял вызов Довлатова, категорически утверждая, что это “изделие” даже и трети ведра не выдержит. Он попросил своих молодых коллег сходить в ближайшую аптеку за опытными образцами, объяснив, что в его почтенном возрасте покупать эти предметы неприлично. Журналисты, предвкушая потеху и дармовую выпивку, охотно выполнили заказ. “Изделия” тогда продавали в упаковке парами. Нейфах оторвал один презерватив и протянул Довлатову, а второй машинально сунул в нагрудный карман пиджака.

Не буду утомлять читателей описанием технологии заполнения “изделия” водой. Скажу только, что при этом использовались графин, граненые “маленковские” стаканы для точного измерения жидкости и воронка из редакционного буфета. “Изделие” выдержало напор десяти литров воды. Нейфах был посрамлен и с достоинством выложил десятку. Присутствовавшие при споре шумно отметили победу Довлатова в буфете.

Однако на этом невезение Нейфаха не кончилось. Через какое-то время жена решает отдать в химчистку пиджак и находит оставшийся презерватив. На резонный вопрос, где первый, она слышит в ответ какой-то бред о споре и десяти литрах воды, которые якобы способен вместить отечественный рекордсмен.

Читателей, и особенно читательниц, прошу напрячь воображение и представить себя на месте обманутой в лучших чувствах женщины, с которой “коварный” муж прожил много лет, не давая повода для ревности.
 
Герман АШКИНАЗИ