Не если, а когда

В мире
№13 (832)

 

Что бы ни случалось в мире и что бы ни случилось впредь, Иран остается новостью №1 – разве что грянет Апокалипсис! И так будет вплоть до войны с Ираном,  которая кажется неизбежной: «Не если, а когда?» - вот как ставится теперь вопрос политиками, политологами, воентологами, вуайеристами, кибицерами, футуристами и всеми, кто имеет, и кто не имеет отношения к будущей войне Израиля с Ираном. 
 
Сторонние наблюдатели называют весну-лето этого года, а спецы уточняют: май – июнь - июль. Не гадание на картах, а выкладки и расчеты: при нынешних скоростных темпах строительства центрифуг и обогащения урана в Иране, тот очень скоро достигнет так называемой «красной черты», точки невозврата, когда станет практически неуязвим для превентивного хирургического удара. Совсем еще недавно американские и израильские разведданные расходились в сроках: как скоро Иран достигнет этой роковой «красной черты»? США считали, что через нескольких лет, Израиль полагал, что это наступит в течение года. Сейчас Америка приняла израильскую точку зрения. 
 
Почему именно Израиль должен начать войну с Ираном, когда его будущее ядерное оружие – главная головная боль также Америки и Запада? 
 
Споры идут, кому именно предстоит нанести превентивный удар по подземным центрифугам Ирана – израильтянам или американцам? Либо совместно? Недаром время от времени эти страны проводят совместные рутинные военные учения, но могут и чрезвычайные. Ссылаясь на непоименованные, на условиях анонимности,  источники, «Нью-Йорк Таймс» недавно писала, что израильский силовой истеблишмент надеется, что если санкции не сработают и придется применять военную силу, то сподручнее это сделать Америке, мировой державе со стратегическими возможностями, которых нет у Израиля. 
 
Однако кое-кто считает, что Америке это не с руки политически и может рассорить с мусульманскими странами, хоть Иран и находится в изоляции даже в исламском мире. В то время как Израилю терять нечего, так как Иран поставил перед собой цель стереть Израиль с ближневосточной карты, и совсем недавно Нетаньягу заявил, что «главный урок Холокоста – мы можем рассчитывать только на самих себя». 
 
А, может быть, Америке лучше и вовсе не знать заранее о готовящемся ударе Израиля по Ирану? Будто бы существует даже такая договоренность между двумя странами, что Израиль либо не предупреждает своего заокеанского союзника о начале военных действий – либо тайно предупреждает, но только за 12 часов, когда израильскую военную машину остановить будет уже невозможно – с Америки и взятки гладки.   
 
Бесноватый президент Ирана отрицает само существование еврейского государства и грозится его уничтожить. Лидерам Израиля это добавляет лишний аргумент – козырной: второй Холокост – не страшилка для детей и не спекуляция для взрослых дядей и тетей в Белом доме, в Елисейском дворце, на Даунинг-стрит, 10 – да хоть в Кремле!
 
Если Иран, без пяти минут ядерный, не признаёт за Израилем право на существование, считает его нелигитимным образованием и клянется его ликвидировать, лидеры этой страны несут прямую ответственность перед своим многострадальным, трагическим народом, особенно с учетом катастрофы европейского еврейства во время Второй мировой войны. И хотя в самом Израиле никакой истерики в связи с иранской угрозой не наблюдается, народ привык жить в прифронтовой зоне, в состоянии «ни мира, ни войны», вся эта ухудшающаяся день ото дня ситуация накладывает отпечаток на поведение израильских лидеров, независимо от партийной принадлежности. Сильный эмоциональный и моральный  довод: свободный мир во главе с Америкой не должен, не может, не имеет права допустить второй Холокост. 
Однако президент Махмуд Ахмадинежад – номинальный лидер, моська на цепи у реальных иранских заправил – аятолл. Само собой, они тоже не испытывают нежных чувств к Израилю, но разве в этом дело? Израиль не обязательно любить, евреи не избалованы любовью на всем протяжении своей великой, но и мученической истории: наоборот – народ со сверхвысокой насильственной смертностью. Вопрос стоит по-другому: считаться Ирану с Израилем или идти на конфронтацию с ним? Предсказуема или непредсказуема теократическая деспотия персов? 
 
Ко всеобщему удивлению и в разрез с политикой нынешнего израильского правительства, бывший шеф «Мосада» Меир Даган в интервью программе «60 минут» по Си-Би-Эс заявил, что режим иранских аятолл более рационален, чем кажется, и не посмеет вдарить по Израилю атомными бомбами, когда те у него появятся, а если решится на применение ядерного оружия, то, учитывая застарелую историческую вражду персами и арабами, использует его против таких умеренных стран, как Ирак или Саудовская Аравия, у которых - в отличие от Израиля - нет защитных средств от атомной атаки, типа «ядерного зонтика». 
 
На это, однако, можно возразить, сославшись на «теорию домино» - в случае иранского ядерного нападения все равно, на кого, или хотя бы ядерного шантажа, под угрозой оказываются жизненные интересы США – от ближневосточной нефтяной подпитки до наращиваемого в последнее время американского военного присутствия в этом регионе. Еще один израильский козырь, ибо такова, увы,  реальная ближневосточной дислокация, а она может измениться самым коренным и драматичным образом с появлением атомного оружия у изолированного от остального мира Ирана (если не считать поддержки и вооружения террористических организаций, типа Хезболлы), но с амбициями выше головы – не просто агрессивными, а захватническими, экспансионистскими, имперскими: стереть с лица земли Израиль, подчинить себе весь Ближний Восток и нейтрализовать влияние Америки в исламском мире. 
 
Еще читателю на заметку: сейчас високосный год, грядут президентские выборы, и при всей самодостаточности Америки, когда внутренние проблемы для нее превыше всего, вопрос об Иране уже встал на повестку дня риторической кампании республиканских «кандидатов в кандидаты», и даже самый умеренный из них Митт Ромни заявил, что если Барак Обама будет переизбран, Иран неизбежно станет ядерной страной.  И привел довольно убедительные для своей – республиканской - аудитории аргументы: 
 
«Этот президент не ввел в действие парализующие санкции против Ирана, не удалось довести до его сведения, что военный вариант возможен. Если бы я был президентом, у меня были бы все необходимые военные возможности, и я принял бы такие калечащие санкции, которые поставил бы Иран на место. Для Америки  неприемлемо, чтобы Иран получил ядерное оружие».
 
Позволю себе выказать очередную крамольную мысль, полагая, что большинство читателей «РБ» придерживается антиобамовских позиций в ближневосточном вопросе: Барак Обама – ничуть не меньший друг Израиля, чем Митт Ромни, когда/если тот станет президентом, и столь же решительно настроен против получения «исламской республикой» ядерного оружия, рассматривая применение против Ирана военных мер, если экономические санкции не помогут. 
 
И республиканцы и демократы одинаково не исключают войны с Ираном, как ultima ratio: последний, решающий довод. Просто действующий президент и его оппоненты находятся, метафорически выражаясь, в разных весовых категориях. Президент вынужден считаться с мировым общественным мнением, включая мусульманское, тогда как его оппоненты работают сугубо на местную аудиторию, точнее на республиканский электорат, который однозначно на стороне Израиля. Касаемо будто бы существующих разногласий по иранскому вопросу между Бараком Обамой и Биньямином Нетаньягу, то, по моему глубокому убеждению (еще одна крамола!),  это все на публику, шито белыми нитками, чтобы еще больше не раздражать исламский мир, где и без того у Америки все из рук вон плохо, антиамериканские настроения там растут, как грибы после дождя – вот США на людях и отмежевываются от будущей израильской превентивной акции против Ирана. 
Некоторые аналитики даже полагают, что Америке лучше не знать заранее о военных планах Израиля, чтобы не раздражать и без того раздраженный исламский мир. А, по-моему, все это - чистая лажа пропагандистского свойства. Вряд ли кто в этом чужом, чуждом и враждебном нам мусульманском мире примет мнимые разногласия между США и Израилем на веру. Между такими близкими союзниками, как Америка и Израиль, так дела не делаются. Даже если войну начнет Израиль, Америка неизбежно будет вовлечена в нее. По сути, они заединщики: ни с кем из мировых лидеров наш президент так часто – по его собственному признанию, ежедневно – не общается, как с израильским премьером. О чем им еще калякать, как не об Иране, вырабатывая общую стратегию и тактику? Не о палестинском же вопросе, который сначала ушел на задний  план, а потом и вовсе канул в Лету! Кто бы ни нанес первым удар по подземным центрифугам Ирана, войну Израилю и Америке, полагаю, придется вести совместную. Возможно и подключение других стран.          
 
А тут еще масла в огонь подливают футуристы-дистописты апокалиптического толка, Одни считают, что в этом сейсмоопасном регионе будет впервые применено ядерное оружие, а другие, и того хуже, предсказывают, что именно здесь, на Ближнем Востоке, начнется Третья мировая война. Хорошенькая перспектива!  
 
На фоне этих апокалиптических предсказаний, лично я настроен, однако, оптимистично. Полагаю, что угрозы Ирана в случае атаки на его подземные центрифуги взвинтить цены на нефть, устроить повсюду террористические атаки и раздуть мировой пожар – не более, чем блеф. У него нет таких возможностей.   
 
Ирану не под силу да и невыгодно надолго заблокировать Ормузский пролив – тогда он «сам себе перекроет вентиль» и нанесет сокрушительный удар по своей и без того слабеющей из-за последних санкций экономике. Цены на нефть если и подскочат, то не астрономически и только временно. А Ближний Восток и без того весь в огне – достаточно взглянуть на междоусобную войну в Сирии.
 
Вот последний анекдот: какие языки изучают в Израиле?
 
Оптимисты – иврит, реалисты – английский, пессимисты – арабский.
 
А в Иране не говорят ни на одном из этих языков, а на фарси. К тому же, только в Иране такое подавляющее число шиитов – нигде больше! Религиозное и лингвистическое одиночество усугубляет политическую изоляцию Ирана. Еще одна причина, почему я – оптимист.