Страсти египетские

В мире
№14 (833)

 

Ситуация на политической арене Египта приобрела характер острого кризиса. Несмотря на близость президентских выборов, баталии развернулись в несколько иной плоскости - по персональному составу специальной комиссии, призванной в кратчайшие сроки выработать новую конституцию Египта. От ее содержания, в котором, кроме всего прочего, будут оговорены полномочия президента и парламента, во многом зависит тот путь, по которому пойдет Египет. Более того, действовать она начнет еще до (!) президентских выборов. Неудивительно поэтому, что избрание членов комиссии по значимости превосходит результаты недавних выборов в парламент
 
Тем не менее, убедительная победа на этих выборах исламистских движений во многом позволяет им оказывать решающее влияние на распределение мест в комиссии. Чтобы изначально уменьшить влияние исламистов на авторство конституции, правящий Высший военный совет во главе с Мохаммедом Тантауи договорился с представителями политических партий страны, что из 100 членов комиссии лишь половину будут составлять парламентарии, а остальными должны стать авторитетные представители всех слоев населения. 
 
Если изначально было ясно, что в свете исламистского большинства в парламенте оно сохранится и среди членов комиссии, являющихся депутатами, то в отношении другой половины как у военных, так и у представителей секулярных, либеральных, и христианских движений были иные соображения. Однако здесь сказалось отсутствие четких критериев, усиленное огромным влиянием фактически контролирующих парламент “Братьев-мусульман”. Представленный на утверждение состав комиссии включает явное исламистское большинство и среди тех, кто в парламенте не состоит. Вследствие этого члены секулярных партий и движений объявили о своем выходе из состава комиссии и желании оспорить законность ее избрания в суде. 
 
Попыткой не доводить дело до суда и дальнейшей эскалации напряженности в стране была обусловлена встреча всех заинтересованных сторон, состоявшаяся 27 марта под председательством Тантауи. Однако договориться полюбовно не удалось. По окончании встречи лидеры движений, выступающих против исламистского засилья, пообещали со следующего дня начать кампанию демонстраций протеста. Теперь, если исламисты не пойдут на попятный, ситуацию должен будет разруливать суд. Если он примет решение о том, что состав комиссии не отражает интересов всех слоев общества, ее придется выбирать заново. Как она в этом случае успеет написать конституцию до выборов президента - не совсем понятно. С другой стороны, откладывать их на фоне весьма взрывоопасной ситуации тоже нежелательно. Кроме того, если суд утвердит полномочия нынешнего состава комиссии, то те, кто вышел из ее рядов, намерены не только продолжить протесты, но и создать свой, альтернативный вариант конституции, после чего добиваться его обсуждения на всенародном референдуме...
 
Именно это противостояние является на данный момент определяющим в египетской политике, а не набирающая обороты президентская гонка. Тем не менее, представляет интерес и она. Среди ее участников немало знакомых лиц - многолетний бывший министр иностранных дел Амр Муса, генсек Лиги арабских стран Набиль аль-Араби и ряд других. Более того, по сведениям из окружения Омара Сулеймана, бывшего главы египетской разведки и “правой руки” Хусни Мубарака, на пост президента намерен баллотироваться и он (на момент написания этих строк он лично еще не подтвердил это сообщение). Вообще факт участия в выборах ближайших соратников Мубарака и высказываемые ими надежды на победу - весьма примечательный момент египетской предвыборной кампании. Будучи десятки лет плотью от плоти режима, они все равно настроены получить поддержку электората, хотя и “кинули” своего ненавидимого народом патрона лишь в самый последний момент.
 
С самого начала кампания выдвижения кандидатов в президенты приобрела впечатляющие масштабы. О своем намерении наследовать политику Хусни Мубарака объявили порядка 450 человек, представляющих все круги населения. Сразу стало ясно, что большинство из них стремились лишь порезвиться или попиариться, а не всерьез участвовать в предвыборной гонке. Одним из немногих ограничений для выставления кандидатуры являлось отсутствие аттестата зрелости, так что удивляться количеству желающих порулить Египтом не стоит. Среди всех этих желающих не обошлось и без... Мубарака, причем данный кандидат оказался не только однофамильцем и тезкой находящегося под судом бывшего президента, но и его двоюродным братом. Правда, по его собственным словам, он был просто офицером полиции и с высокопоставленным родственником отношений почти не поддерживал, а во время революции даже участвовал в акциях протеста. 
 
Надо сказать, фамилии отнюдь не всех нынешних кандидатов будут 23 мая фигурировать в бюллетенях. Более двух недель назад избирательная комиссия начала процедуру отсеивания. Дело в том, что для “попадания в финал” каждый из претендентов должен собрать не менее 30 тысяч подписей в свою поддержку, причем подписавшиеся должны представлять значительную часть районов страны. Есть вариант и покороче, но вряд ли его назовешь простым: в качестве альтернативы комиссию устроит поддержка 30 депутатов парламента. В случае если в первом круге выборов ни один из претендентов не наберет свыше 50% голосов, то два заручившихся наибольшей поддержкой “разыграют” президентское кресло во втором круге, который запланирован на 16-17 июня. 
 
О фаворитах избирательной гонки говорить пока рано, но очевидно, что серьезное влияние на их исход окажет позиция самой влиятельной политической силы в стране - движения “Братья-мусульмане”. До недавнего момента его руководство последовательно отказывалось от выдвижения кандидатуры своего представителя на президентский пост. Более того, один из лидеров движения, Абд аль-Мунам Абдул аль-Фатух, самовольно выдвинувший свою кандидатуру, был исключен из его рядов. Однако на прошлой неделе “Братья-мусульмане” преподнесли сюрприз, заявив, что всерьез взвешивают возможность выдвинуть претендента из своих рядов. По мнению многих комментаторов, тем самым исламисты поставили себя в весьма неловкое положение. Еще более неловким оно станет, если выдвинут кандидата на пост президента в самом деле. Тогда объяснить исключение популярного аль-Фатуха из их рядов будет очень непросто. Тем не менее, влияние “Братьев-мусульман” очень высоко, и их кандидат или же претендент, получивший поддержку исламистов, немедля окажется в числе фаворитов.
 
Если немного отвлечься от президентских выборов и схватки вокруг состава конституционной комиссии, то политическую ситуацию в Египте можно охарактеризовать как тройственное противостояние каждого против каждого, сторонами которого являются Высший военный совет, светские партии и исламистское большинство. Представители секулярных движений не без оснований утверждают, что у них “украли революцию”. С одной стороны, они были основной движущей силой демонстраций против Мубарака, а с другой, именно они в одни ворота проиграли парламентские выборы. Мало того, военные, находящиеся у руля, постоянно демонстрируют, что повадки их власти мало чем отличаются от повадок Мубарака. 
Ярким примером тому является судебная система - она подвержена самому непосредственному влиянию сверху. О военных судах, которые вторгаются в гражданские дела, и говорить нечего. Вот лишь два примера.
 
Две недели назад военный суд принял резонансное решение оправдать врача, обвиненного в том, что по приказу высших офицеров армии он примерно год назад осуществлял, если можно так выразиться, “проверку на девственность” задержанных военными демонстранток. В конце прошлого года гражданский суд признал принуждение девушек к этой проверке незаконным, однако при этом констатировал отсутствие собственной возможности привлечь к ответственности офицеров. Военный суд вышел из ситуации красиво: врач был оправдан из-за якобы имевших место несостыковок в показаниях одной из потерпевших. Таким образом, сама проверка косвенно как бы была признана неподобающей, но вот виновных в этом почему-то не нашлось. 
 
Как сами пострадавшие, так и поддерживающие их правозащитные организации резонно считают “проверки на девственность” разновидностью сексуального насилия, призванного унизить и опозорить арестованных. Сами авторы идеи “проверить” арестанток объясняли ее возникновение намерением избежать ложных обвинений со стороны задержанных в сексуальном насилии. Мол, проверка покажет, кого изнасиловали, а кого нет... Самира Ибрагим, подавшая жалобу, после принятия решения судом написала в своем блоге, что произошедшее (начиная от самой проверки и вплоть до вердикта) “запятнало не ее лично, а честь всей страны”, добавив, что она будет и дальше отстаивать свою правоту. 
 
Второй случай касается скандала, связанного с арестом 43 активистов движений, ратующих за демократизацию страны. 16 из них были иностранцами, в том числе и гражданами США. Первые требования Вашингтона освободить иностранцев были встречены в штыки. Премьер-министр Камаль аль-Ганзури даже лично пообещал, что этому не бывать. Однако непосредственная угроза лишить Египет американской финансовой помощи сделала свое дело: вдруг, чудесным образом, судебная система страны изыскала возможность отпустить иностранцев (египтяне остались за решеткой) под залог в размере 300 тысяч долларов за каждого, после чего американский самолет благополучно вывез их из Египта. Мало того, что сам по себе арест активистов правозащитных движений носил явный политический подтекст, факт их освобождения, после того как данных людей собирались судить “по всей строгости”, наглядно показал, что судебная система все еще является политическим инструментом в руках властей, как будто и не было никакой революции. Все это привело к громкому скандалу, а победившие на выборах исламисты даже потребовали отставки премьера, обвинив его в получении взятки (сумма залога) от США.
 
Закончу на полукурьезной ноте... Несмотря на бесчисленное множество новых партий, в начале марта было объявлено о появлении еще одной, причем с очень известным названием - “Хизбалла”. Более того, как и ее ливанская тезка, египетская “Хизбалла” намерена защищать интересы местных шиитов. Правда, в отличие от ливанцев, о вооруженной борьбе с кем-либо речь не идет. Лидер новой партии заявил, что ее задача - исключительно защита угнетаемого и подвергающегося нападкам шиитского меньшинства в Египте. В качестве одного из примеров преследований он привел арест еще старыми властями, три года назад, двух египтян-шиитов, обвиненных в том, что они являются членами террористической сети “Хизбаллы” (ливанской). В любом случае рассчитывать на то, что египетская “тезка” этой ливанской организации обретет в стране серьезное влияние, не приходится. Шиитов в Египте немного - даже по смелым оценкам их количество вряд ли достигает 1% от общего числа граждан. Для сравнения: христиан-коптов здесь примерно в десять раз больше. g
 “Новости недели”