Судьба

Литературная гостиная
№14 (833)

 

Босые, они шли по острым камням. Рядом была песчаная дорожка, но на нее они ступить не смели. Где-то внизу шумела река. Ступни кровоточили. Кто-то все время был у них за спиной. Шел и улыбался. Лица она не видела, только тонкогубый рот. Потом, этот кто-то резко ударил Рому по спине. Он споткнулся и полетел в пропасть, тщетно хватаясь за тонкие ветки кустов, вросших в отвесные стены горы.
 
От ужаса проснулась. Бешено колотилось сердце. Маленькая комната тонула в густой тьме. В страхе придвинулась к Роме. Он обнял ее. Стало спокойней. Осторожно коснулась губами его щеки. Почему-то вспомнила мамины слова, что молодоженам плохие сны не снятся. Пусть будет так.
Хрипло зазвенел будильник. Они проснулись одновременно.
 
- Ромка, вставай, короли не опаздывают, особенно на вручение диплома.
- Не только короли, но и я.
 
Он завязывал галстук, когда Марго внесла в комнату чайник.
- Минута терпения, и завтрак будет на столе, - она скрылась за дверью и вскоре вернулась с кастрюлькой.
- Теперь можно и за стол.
 
Красивая, с желтинкой картошка вкусно пахла.
- Маслом полей, - она пододвинула ему маленькую бутылочку и соль.- Инженеры должны хорошо питаться.
- А врачи - следить за их здоровьем.
- Правильно. Через год, когда мы отпразднуем мой диплом, я только этим и буду заниматься.
 
В трамвае было полно народу. Они стояли тесно прижавшись друг к другу, и улыбались.
В этот день Рома получил красный диплом и направление на работу.
Его голова всегда была полна идеями. Он что-то проектировал, строил, спорил, доказывал и совсем не отвечал критериям тихого простого инженера. Конечно, он понимал, что место у него незначительное, но работать без инициативы не мог.
Летом у Марго была практика в больнице. Приходила поздно, но и муж часто задерживался.
 
“Что-то Ромка совсем заработался, - она посмотрела на часы”?
Поставила ужин на стол и прикрыла его салфеткой.
В дверь постучали.
- Входите, не заперто.
 
Стук повторился.
Удивилась и пошла открывать.
За дверью никого не было, только сложенный вчетверо белый листочек лежал на половике. Она подняла его и оглядела пустой коридор.
 
“Маргоша, любимая, меня арестовали. Не понимаю, за что. Не ищи. Р...”
“Что за чушь, как не искать. Что он такое говорит?”- шептала она, разрывая записку на множество мелких кусочков, на которые теперь разорвалась ее жизнь.
 
Кабинеты, коридоры, длинная очередь в окошко для передач. Жесткое, жестокое: “не числится”. Шепот сзади стоящих: “поищите там-то”.
 
Кончилось злосчастное лето, прошла осень, наступила зима. Целыми днями Марго пропадала в институте. Последний год обучения давался нелегко.
 
Вечера, которые они так любили, были теперь длинными и холодными. В комнате горела только настольная лампа.
“Где же ты, дорогой мой, что они с тобой сделали?” - спрашивала она темную ночь, не ожидая ответа.
 
В это воскресенье Марго решила сделать уборку. Выбросив очередную порцию мусора, она открыла почтовый ящик. Газеты вывалились на пол. К задней стенке прилип какой-то конверт. Почему-то закружилась голова.
 
- Вам плохо? - услышала она голос соседки, - вы такая бледная.
 
Соседка нагнулась и подняла с пола газеты.
- Вас проводить?
- Спасибо, мне уже лучше.
Бросив газеты на кровать, Марго дрожащими руками вскрыла конверт без обратного адреса.
“Здравствуй, любимая!”
“Ромочка, это от тебя, Ромочка. Ты жив. Какое счастье, ты жив”, - плача, шептала она.
“...Писать не разрешают. Только теперь смог передать весточку.
 
Осудили на пять лет. Сослали в город И. Это крайний север. При моей “теплой” одежке, схватил воспаление легких. Сейчас все нормально. Больше писать не могу. Надеюсь, что разрешат переписку.
Твой, бесконечно любящий тебя Рома”.
 
Марго снова и снова перечитывала письмо, которое и письмом-то назвать нельзя, так, маленький, мятый листочек, хранящий тепло его рук, его дыхание, его жизнь. Она приложила листок к губам, вдохнула его запах и заплакала.
А вскоре, пришло письмо по почте. Рома, наконец, получил право на переписку. Теперь у нее был адрес его поселения. Решение пришло само собой. Марго попросила направить ее на работу в село И.
 
Все были крайне удивлены, что такая красивая, нежная девушка, просит направить ее в такую глушь, но направление дали.
“Глушь” встретила ее ярким, холодным солнцем.
 
Маленький домик, стоящий на отшибе - больница. Три комнатки, которые никогда не видели врача, были “прекрасно” оснащены белыми столами, пустым, тоже белым, шкафом и сломанным, непонятного назначения креслом. Она огляделась, вздохнула и пошла осматривать чулан. Паутина и плесень жили здесь так давно, что разглядеть что-либо без тщательной уборки было невозможно.
Рому отпустили к вечеру.
 
Они сидели на полу, прислонившись спиной к одному из столов, и ели душистый черный хлеб, который принес Рома.
Всю дальнейшую жизнь она помнила его вкус, смешанный со вкусом радости и бесконечной нежности.
Через год у них родился Миша, очень похожий на папу.
 
В чулане маленькой больнички, где жила молодая семья, поселилось счастье.
Когда Мишеньке исполнился год, Рому вдруг перестали отпускать домой. Потом предъявили новое обвинение в шпионской деятельности.
 
Прижимая к себе сына, она спрашивала кого-то там наверху:
“Кому нужны наши мучения? Кому? - Она вытерла слезы и задумалась. - Почему они преследуют его? - И вдруг в голову пришла странная мысль, которая спустя много лет подтвердилась. - Наверное, потому, что он поляк. На него легко повесить любое обвинение. Начальство получит повышение, а Рома?..”.
 
А дальше была непробиваемая стена. Они - семья врага народа, и Марго очень боялась, что руки любимой власти дотянутся и до них. Страх, вся жизнь в страхе. Время шло, а она ничего не знала о судьбе мужа.
 
* * * 
Филиппов появился в ее жизни случайно. Он привез домой Мишу, который в школе сломал ногу.
Через некоторое время Филиппов зашел навестить, потом под Новый год, снова зашел поздравить с праздником.
Когда Филиппов предложил ей выйти за него замуж, она долго не могла дать ответ, боялась испортить жизнь хорошему человеку. Та любовь, которая была у них с Ромой, неповторима. Сумеет ли она, пересилив себя, начать новую жизнь?
В замужестве был большой плюс - Миша перестанет быть сыном врага народа.
 
Она чувствовала себя предательницей и старалась, чтобы сын не забыл родного отца.
 
К Филиппову не надо было привыкать. Он вошел в их дом легко и просто, как будто жил в нем всегда. Вскоре усыновил Мишу и полюбил его, как родного.
 
Шли годы. Теперь, Маргарита Степановна была главврачом небольшой, но хорошо оснащенной по тем временам больницы. Миша поступил в институт и уехал в далекую Одессу учиться корабельному делу.
Филиппов очень скучал.
 
- Маргоша, ну почему он уехал так далеко? Разве нет институтов поближе.
- Успокойся, все будет хорошо. Давай я тебе давление померю. - Она укрепила на его руке манжетку.
Давление было высоким. Марго принесла воду и таблетки.
- Ванечка, тебе лечь надо.
Он тяжело вздохнул и послушно пошел в спальню.
 
В эту ночь она снова увидела старый сон. Тот же каменистый путь, ведущий в никуда, та же бурная речка бегущая где-то внизу. Опять она шла босиком по острым камням, одна. Что-то возникло в конце этого странного пути, но что? Она силилась разглядеть, но не смогла.
 
Сон преследовал весь день. Ожидание чего-то плохого не давало покоя.
Филиппов умер внезапно. На работе ему стало плохо. Сообщили Марго. Она приехала сразу, но до больницы его не довезла.
 
И снова одна.
 
* * *
Когда Марго предложили поехать в Москву на курсы повышения квалификации, она подумала, что это подарок судьбы. Хотелось пожить в большом, кипящем городе, отвлечься от грустных мыслей.
 
В Москве их группу поселили в старой, но чистой гостинице, напротив большого гастронома.
 
Была весна, пахло травой и цветами, которые продавали на всех углах. Она зашла в магазин, купила еды и большой букет цветов. Поднимаясь к себе в номер по узкой лестнице, она случайно задела высокого седого мужчину, спускающегося вниз.
- Извините, - пробормотала она и вдруг увидела его глаза. Сердце ёкнуло.
 
Мужчина прошел мимо. Она оглянулась ему вслед.
 
- Рома? - не веря себе, прошептала Марго неживыми губами. - Рома?! - ноги стали ватными, закружилась голова.
Мужчина открыл входную дверь и вдруг резко остановился.
 
- Ро-о-ма! - истерически закричала она, боясь, что сейчас он уйдет и снова пропадет в водовороте этой страшной жизни, - Ро-о-ма!!!
 
Силы вернулись. Она протянула к нему руки и побежала по лестнице вниз, роняя пакеты и цветы.
Он мчался навстречу.
 
Не замечая никого вокруг, они стояли, крепко обнявшись, в самом центре лестницы, закрывая проход. Люди остановились. В полной тишине, сквозь всхлипывание пробивалось:
- Это ты, любимый? Ты жив? Не может быть! Ты жив? Ты жив!
- Это ты? Какое счастье! Это ты?!
“Секрет”