Все на продажу!

Репортерский дневник
№10 (516)

Итак, ура! Мы снова, как и ежегодно, входим в Джейкоб-Джавитс-Центр, гигантский стеклянный дворец на Гудзоне, там, где в его набережную упирается манхэттенская 34 улица. Дворец этот – пристанище всяческих разноименных ярмарок, выставок, конгрессов и концертов, а потому известен американцам и неамериканцам тоже) разных поколений и пристрастий – от меломанов и фанатов моды до рабов автомобильной техники и специалистов приборостроения. Ну, и, разумеется, знают Джавитс-Центр все, для кого слово «искусство» многозначно, а это и художники, и всяческие халтурщики, рыбы-прилипалы, успешно в этой сфере подвизающиеся и по-волчьи чующие конъюнктуру; и те, кто строит свой бизнес на искусстве. А вместе с ними любители и знатоки искусства и, коль это ярмарка, просто зрители, которые пришли не только поглядеть, но и купить - картину, статуэтку, гобелен, вазу... Возможности для этого широчайшие, были б деньги. Потому что это знаменитая, международная АртЭкспо! Только у нас, только раз в году, только в Нью-Йорке!
Вы уже, уважаемые читатели, наверняка хоть разок на АртЭкспо побывали (выставка проходит в 28-й раз) и знаете, что это огромная, ни с чем не сравнимая выставка-продажа разностильных (и разноталантливых) живописи, скульптуры, графики, керамики и т.д., привезенных со всех, кроме Антарктиды, континентов. Почти из 60 стран. Впечатляет?
Эта всемирно известная ярмарка – исполинское разветвленное коммерческое предприятие, определяющее моду (таковая в искусстве во все времена присутствовала, а нынче – тем более) и конъюнктуру на мировом рынке произведений искусства, а зачастую и диктующее на этом рынке цены.
Но АртЭкспо – еще и экспозиция, выставка. Потому, что даже ничего не покупая, вы видите немало интересных работ (и самих художников), знакомитесь с новыми направлениями и веяниями в искусстве, узнаете новые имена, многим из которых предстоит стать известными миру.
Наверняка найдутся из числа тех, кто на ярмарке побывал, зрители, которые заявят, дескать, слишком много мусора, а жемчужные зерна надо выклевывать по одному. Верно. Но это судьба всех обширных выставок, а уже ярмарок тем паче, тут число работ стоящих определяется скромненько – процентов эдак десять. И то слава Богу. К тому же, намечалась грустная тенденция: с каждым годом «качество» (вы уже извините, звучит грубо по отношению к искусству, долженствующему быть высоким – по определению) все опускалось. Медленно, но явственно. И вдруг неюбилейный, некруглый 2006-й год тенденцию эту затормозил. Все чаще приходилось останавливаться у какой-то ниши – мини-выставки, все больше встречалось работ, которыми стоило заинтересоваться, и которые были способны заинтересовать, заинтриговать даже. О них-то мы и поговорим. Каждый десятый – немало.
И вот тут феномен совсем неслучайный: среди талантов отмеченных художников нашенских – и иммигрантских, и российских, украинских и прочих бывшесоветских – если не большинство, то число значительное. Честное слово, говорю это не потому, что в голове засела присказка «наши лучше всех», нет, это действительно так. То ли таланта им отпущено поболее, то ли приспособленцев среди них поменьше, то ли, что самое верное, великая русская художественная школа наделила их и высочайшим профессионализмом, и высочайшей духовностью тоже.
Надолго задерживаюсь у одного бокса. Это неглубокая ниша примерно 2-2.5 метра длиной и высотой чуть больше 2,5 метров – такие ниши, одна за другой, тянутся по обе стороны «аллей», на которые разделено огромное пространство дворца. Здесь представлены живописные работы двух интересных самобытных художников Вячеслава Шевченко и Дианы Беккерман, учителя и ученицы, возлюбленных, ставших мужем и женой. Может, поэтому в замечательных полотнах Шевченко – и в суровых его горных пейзажах с гнущимися, но не ломающимися под ураганным ветром деревьями, в дивных его натюрмортах с цветами, а уж особенно в детских портретах, столько любви? Огромное впечатление произвел на меня графический мужской портрет: воля, разум, честность, надежность. У Дианы оригинальные, чуточку в стилистике и цветовой гамме старых голландцев, натюрморты. И, что примечательно, - реализм! По которому все мы так соскучились, и который все громче заявляет о себе, что на нынешней ярмарке проступает отчетливо. Недаром нью-йоркскую АртЭкспо называют лакмусовой бумажкой тенденций в искусстве.
Впечатляющие светящиеся городские пейзажи Екатерины Бегничевой, выступающей под псевдонимом Катя Хелд (ох, уж эта американизация, ненужная, на мой взгляд); чудные веселые сказочные скульптурки-мультяшки, знакомые и незнакомые вовсе, Давида Красова; гимн женской красоте и нежности в живописи Лилии Калашьян; прекрасные букеты Анны Шеверской; убедительные образы сильных духом людей Олега Радвана из Грозного; сегодняшняя Россия в полотнах сибиряка Дмитрия Шорина – все это лишь малая часть если не в полной мере реалистических, то к реализму тяготеющих неординарных работ наших соотечественников.
Меня очаровали трогательные мальчишки Генриха Поспешальского, по манере близкие импрессионизму великого американского художника Джона Сингера Сарджента, и по-настоящему поразили работы Стива (надо полагать, Степана в недалеком прошлом) Богданова, а особенно его «Глаза». Глаза умного и сильного человека, потерявшего себя. Сам Богданов говорит, что пишет так, будто создает фреску, и признается, что живопись для него – это форма погружения в историю.
Снова долгая «остановка» - я у бокса галереи «Интерарт», русской галереи, «агитатора, горлана, главаря», а проще, пропагандиста творчества русских художников, главным образом, сюрреалистов. Вот и сейчас галерея представила на суд ценителей полотна Михаила Шевала – смелая свободная живопись, точный изящный рисунок, ясность композиционных решений. Вот оставить бы благостное средневековье и вернуться в день сегодняшний. По-моему, прекрасная философская картина, скорее живописное эссе «Счастливой рыбалки» говорит о том, что художник уже в пути. Хорошего улова и вам, дорогие читатели!
Валерий Дышлов, сюрреалист высокого класса, тоже вдруг окунулся в волны кватроченто, но, кажется, не удержался, и выдал потрясающий натюрморт: тени запечатленных предметов трансформируются в силуэт призрачного города. Талантливо.
Своеобразный урбанистический пейзаж показала Валентина Бахчеван: город-крепость, слепой в своей неприступности, что-то от кубизма Пикассо и красочности Сарьяна. За душу хватающий сюр Лии Садагашвили – «Прогулка в детство». Кто бы не согласился? И один-единственный, кроме Шевченко, из тех, что я не пропустила и не упустила, портрет жены художника Владимира Попова, освещенный и освященный любовью и негаснущим восхищением. Браво, Володя!
Не обошлось без новаций: Светлана Бакланова заверяет, что её пиксельпуантилизм зачинает в искусстве новое направление. Но Сёра и Синьяк сотоварищи еще в конце позапрошлого века выбросили на гора действительно новую в живописи манеру письма раздельными красочными мазками, приближенными к правильной геометрической форме точек, маленьких кружков, квадратиков. Квадратики, конечно, можно назвать – теперь, более столетия спустя – то ли компьютерным, то ли телевизионным термином, неоимпрессионизм от этого не потускнеет. Ну, а городские пейзажи Баклановой, в новом ли, в старом ли неоимпрессионистическом ключе написанные, ярки и привлекательны.
Много музыки. Молчаливой музыки. Музыки, струящейся с живописных полотен москвички Лены Соцковой (одухотворенность редкостная), Дарлингтона Дайк Айка, темнокожего американца из Нового Орлеана, израильтян Натана Брутского и Михаила Розенвайна – оба, как вы догадались, наши земляки, киевляне вдобавок, оба принадлежат к клану одареннейших. Израильских мастеров на этот раз намного меньше, чем на прошлых ярмарках. Жаль. Их яркое, оптимистическое (несмотря ни на что!) искусство украшало эти показы. И украшает теперь – достаточно назвать имена Роя Нахума, Маргариты Наот, Исаака Маймона... Все это живописцы. Что уж говорить о творениях израильских скульпторов – пластика, выразительность, своеобразие на грани невозможного так же, как высокий эмоциональный накал. Работы Виктора Гальвани, Захария Оксмана, Хаима Азуза превосходны. А в этом году познакомилась я с поэмами в бронзе Йоланды Анталь – замечательный ваятель скульптуры, хорошей скульптуры, на ярмарке маловато. Но следует еще отметить абстрактные композиции Алекса Кветона и редкого изящества бронзовые статуэтки Яна Уатта. Снова молчаливая музыка: «Струнный квартет», «Пианист» - немножечко, но взято кое-что от Джакометти. И поразительный «Монумент храбрости» Шона Грэя – памятник сражавшимся за свободу индейцам.
Не знаю, отнести ли к искусству ваяния вполне монументальные поделки (иначе не назовешь) из гнутого металла абстрактного толка, каждый может увидеть то, что ему хочется. Напряги фантазию, в том числе и сексуальную, - иллюстрация перед тобой. Вообще, чего и кого только не встретишь. Я долго и неприлично хохотала, задержав взгляд на вполне удобоваримых цветных панно. Рассмешило имя художника Израиль Гевара – очаровательное сочетание.
Очень много Нью-Йорка – ландшафты города Большого Яблока в изобилии, раскупаются гостями столицы мира как горячие пирожки. Есть и талантливо задуманные и выполненные – Мишел Берн, Крис Вайзман, Оана Лорик, Джерри Шталбергер. Все они ньюйоркцы, в свой полный противоречий город влюбленные.
Разнонациональность художников учету не поддается. Что бросается в глаза: меньше французов, меньше японцев, зато китайцев, как и на улицах Нью-Йорка, тьма. Очень хорошие городские пейзажи у Ху Хуанг Чанга, хорош и Чи Ю Ченг. Но что меня удивило: я поначалу приняла их картины за работы русских мастеров, у Ченга – со всей определенностью. Секрет прост: учился в Питере. Вот и глядят на меня по-российски написанные китайские ребятишки. Национальный колорит утерян полностью. Ни зернышка.
«Национальный колорит, спаянный с талантом и подаренным русской школой мастерством», - так оценил работу одареннейших бурятских художников известный живописец Григорий Байда-Бенуа. Эта экспозиция, пожалуй, одна из интереснейших на АртЭкспо. Иной уровень познания, иная оценка всех жизненных процессов, мышления, в первую очередь, иная философия, иное соотношение действия и покоя, добра и зла. Невероятно динамичные скульптурные композиции Даши Намдакова (очерк о нем вы читали в нашей газете), полотна Зорикто Гаржиева по психологической глубине, по строго национальной стилистике, по философской направленности, наконец, по яркости индивидуальных черт художников стоят особняком. Это другое измерение.
Фотоискусство представлено в этом году очень скупо. Прежде всего, это ас американской фотографии Монте Наглер с его удивительными панорамными картинами и ценнейшая коллекция старых снайперских репортерских снимков – Кеннеди, Синатра, Битлз, Элвис, Дилан – из архива Халтона. И изумительные поэтичные женские портреты Фабьена Фереза.
Есть и галереи, торгующие литографиями Пикассо и Шагала, копиями работ Моне и Ренуара, благо современная печатная техника позволяет добиться отменного качества. Но торгуют и именами. Вспомнила, как одна приятельница, задыхаясь от восторга, рассказала, что дочка всего за 5 тысяч (долларов, естественно) купила подлинник Писсаро. Подписанный! Правда, как потом выяснилось, подписал не великий Камиль Писсарро, а его внук Клод. Их цепь: Польэмиль, потом Клод, сейчас его дочь Лелия. Все честно носят фамилию и, не мудрствуя лукаво, достаточно профессионально пишут в стилистике гениального предка. Главное украшение полотен Александра и Пьер-Огюста Ренуаров – тоже их фамилия. А поскольку у Рембрандта потомства не осталось, то для названия галереи, весьма успешно продающей наивным имена, выбрано имя Титуса, единственного любимого сына великого голландца.
На АртЭкспо найти можно все! Шубы (ух!), сумки, платья – кстати, познакомиться с требованиями завтрашней моды. Мозаичные ковры (выделяются работы Ронды Хейслер) и ковры как таковые, гобелены, но куда им до творений нашего Леонида Алавердова. Всяческие индейские изукрашенные кожаные вещи. Поинтересней, чем изделия бледнолицых. Ну, и невероятное число прилавков с украшениями, ставшими супермодными, дикарскими крупными бусами в несколько рядов из дерева и поделочных камушков, а то и из пластмассы, крученый бисер, металл, ракушки – всякой твари по паре. Вот только вкуса маловато. Весьма дорогостоящая дешевка.
Единственный павильон, где можно было увидеть подлинные ювелирные шедевры, рожденные талантом, безупречным вкусом, образным мышлением замечательного дизайнера Валерия Данченко, - это русское янтарное «чудо, трепетная» поэма чувственного янтаря.
Опять искусство россиян, мимо которого не пройдешь. Вот и оригинальное цветное стекло москвички Аллы Стефанской – пластика, форма, краски привлекают внимание публики. Цветного стекла на этот раз много меньше, чем прежде. И очень жаль, что не удалось снова восхититься горящими стеклянными шедеврами американца Янкеля Гинцбурга.
Шумно, людно, празднично. Но, как и всякий праздник, завершился и этот. Что ж, друзья, до встречи на АртЭкспо – 2007!