«Я буду петь до 130 лет!»

Культура
№15 (834)
Шарль Азнавур родился в Париже в семье эмигрантов. С 9 лет начал выступать на сцене. С годами его успех все нарастал, сочиненные им песни исполняли такие знаменитые шансонье разных стран, как Эдит Пиаф, Морис Шевалье, Бинг Кроссби,  Фред Астер, Лайза Минелли и даже знаменитый оперный певец Пласидо Доминго. В 1987 году Боб Дилан назвал его «величайшим артистом, который когда-либо существовал». В 1998 году Азнавур был назван  журналом Таймс и CNN «Артистом века». Во Франции он был удостоен двух высших наград:“Commander of the Legion of Honour” и “Commander of the National Order of Merit”.
 
Азнавур снялся более чем в 60 фильмах, написал более 1000 песен, две автобиографические книги. С 2009 года Шарль Азнавур – посол Армении в Швейцарии.
 
Шарль Азнавур, легендарный французский шансонье, будет выступать с концертами 26, 27 и 28 апреля в Сити-Центре. На днях он дал пресс-конференцию в офисе Ардани Артист русским, армянским, французским и американским журналистам.
 
Последний раз Азнавур выступал в Нью-Йорке в 2009 году. Тогда он тоже давал интервью журналистам. Войдя в офис, я увидела Азнавура - бодрого, жизнерадостного, ничуть не изменившегося... Подойдя поздороваться и представившись, я не нашла ничего лучшего, как сказать: «Вы меня, наверное, не помните?»
 
«Конечно, не помню, - ответил Азнавур. – Я уже свои песни не все помню, а тем более всех, с кем я встречался». И мы вместе посмеялись над моим наивным вопросом.
 
Вслед за мной к Азнавуру подошла другая журналистка, которая сразу же спросила: «Вы меня помните? »
 
«Конечно, помню!» – с преувеличенной радостью воскликнул Азнавур и весело мне подмигнул.
 
Началась пресс-конференция, которую Азнавур просил так не называть.  «Мы здесь все свои, мы – друзья», - объяснил он.
 
Азнавур отвечал на вопросы легко и доброжелательно.  Вопросы были самые разные, многие, естественно, касались предстоящих концертов. А начался разговор с журналистами с нашего маленького диалога:
 
«Продолжаете ли Вы писать песни?» – задала я первый вопрос.
 
«Конечно, - оживленно ответил Азнавур. - Я пишу все больше и больше песен. И чем реже я выступаю, тем больше пишу. Я теперь пишу не только песни. Например, маленькие сценки, знаете, с музыкой для одного персонажа на сцене. Я буду продолжать работать таким образом до 120 лет. Вы знаете, евреи любят повторять: желаю Вам дожить до 120 лет. Поскольку я близок к еврейской общине, я буду жить до 120 лет, а если смогу – и дольше
 
«Прекрасно. Я приду на Ваш концерт, когда Вы будете праздновать свое 130-летие».
 
«Пожалуйста, приходите! Вы знаете, кавказцы живут очень долго!»
 
«Я еще не решил, что я буду петь, - отвечал Азнавур на вопросы о предстоящем концерте. – Откуда ко мне приходят песни? От вас. Я пишу о том, что я вижу и слышу. Я не фантазирую, как Рэй Бредбери, о будущем. Я все темы черпаю из жизни вокруг меня. Все считают, что лейтмотив моих песен – любовь и страдания. Я действительно пишу о любви, но никогда «напрямую»: «я тебя люблю – ты меня любишь». Это банально. Я пишу о том, какое влияние любовь оказывает на нашу жизнь. А несчастная любовь.. что ж, она всегда интереснее счастливой. Сначала я пишу текст песни, потом мелодию. Сегодня я немного меняю ритмы, но не мелодии. Я работаю каждый день, иногда и ночью. Некоторые хотят иметь больше денег, а я – больше времени».
 
Меня поразило, что на вопрос, кого из русских артистов он предпочитает, Азнавур ответил: «Я не буду называть ни Растроповича, ни Хачатуряна, но я скажу: Вертинского. Я всегда его любил.»
 
Вертинский! Я была потрясена и обрадована ответом Азнавура. Я бы не назвала Вертинского шансонье, но он был уникальным исполнителем своих песен (редко – на чужие слова). Для меня он остается символом дореволюционной культуры прошлого века. Мое поколение имело счастье услышать его в России.
 
«Пою ли я русские песни? – говорил Азнавур. - Нет, дома, наедине с собой в своей комнате, могу. Но не на концерте. Пою цыганскую песню, но она – не народная. Ее написал армянин Саша Маркярьян в Париже в начале прошлого века. Ее пел еще мой отец. Я «украл» у него мелодию, но слова написал сам. Конечно, я буду петь ее на концерте!  Нельзя провести ни одного концерта, не спев цыганскую песню».
 
И хотя Азнавур является послом Армении в Швейцарии, он категорически отрицает, что он – армянин: «Армения – не моя страна, это страна моих предков. Я – француз, родился во Франции и рос, как обычный французский мальчишка. Я не пишу и не говорю по-армянски, не знаю армянских молитв. Я больше знаю о Франции, чем об Армении. Когда я впервые приехал в Армению, я слышал, как люди говорили: «Мы так рады, что Вы вернулись!» Я отвечал: «Я не вернулся, я здесь впервые, я француз». Когда я пою, я не христианин, не еврей, не мусульманин. Я –певец.
 
Но я не забыл моих армянских кровей. Если я могу что-то сделать для Армении, я делаю. Во мне две крови перемешаны, половинка на половинку. Когда Вы наливаете молоко в кофе, Вы не можете затем отделить кофе от молока. Такой и я есть: кофе со сливками». И при этом Азнавур неоднократно повторял: пора забыть вражду между народами прежних времен, пора перестать говорить о геноциде... надо открыть двери друг другу, это пойдет на пользу всем народам мира. В Армении у Азнавура есть и родственники, 4 или 5 человек. «Остальные 250, - смеется Анавур, - это те, кто претендуют называться моими родственниками».
 
Все творческие люди думают о том, что останется от их творчества в памяти будущих поколений. «Я не верю, что все, что я сделал, останется навсегда в памяти людей. Может быть, какой-нибудь фильм. Может быть одна-две песни... Впрочем, песни тоже исчезают. Иногда их поют на улице, но никто уже не помнит, кто ее написал».
 
Несмотря на обещание выступить в свое 130-летие, Азнавур считает, что каждый следующий концерт надо рассматривать как последний. Во всяком случае, как единственный и в своем роде неповторимый. Думаю и мы, зрители, должны ожидать предстоящие концерты легендарного Шарля Азнавура как чудесный подарок судьбы, как свидание, которое лучше не откладывать на десятилетия вперед.