Почему Остап Ибрагимович не женился на Зосе Викторовне

Литературная гостиная
№15 (834)

 

Любовь, как известно, творит чудеса. Потомка русских дворян Евгения Катаева и еврея Илью Файнзильберга объединяла любовь к юмору и к родной Одесс. Плодами данной любви стали полные жизни и юмора произведения этих замечательных писателей, творивших под псевдонимами Илья Ильф и Евгений Петров. И, конечно же, в первую очередь, говоря об их творчестве, мы вспоминаем суперпопулярные романы “Двенадцать стульев” и “Золотой теленок”.
 
Кто-то однажды остроумно заметил, что человечество делится на тех, кто всю жизнь читает “Трех мушкетеров”, и на тех, кто читает “Золотого теленка”, которому в нынешнем году исполнилось 80 лет”. Да, число поклонников знаменитого романа Ильфа и Петрова действительно велико. И для них мы хотели бы напомнить одну малоизвестную подробность создания “Теленка”. Дело в том, что вначале у романа было другое окончание. Самый настоящий хэппи-энд. В первом варианте произведения за главой “Дружба с юностью” шла заключительная глава “Адам сказал, что так нужно”.
 
* * *
“Тонкий звон председательского колокольчика, свидетельствовавший о приближении “Антилопы”, - читаем мы в этой главе, - отвлек Остапа от его мыслей. Заметив командора, Адам Казимирович остановил машину и стал манить его пальцем. Позади водителя машины, отвернувшись, сидела внучка старого ребусника”.
 
Остап садится в автомобиль, наблюдает по пути различные эпизоды черноморской жизни, пытается затеять разговор с Зосей.
 
- Вот навалился класс-гегемон, - повторил Остап, - даже мою легкомысленную идею и ту использовал для своих целей. А меня оттерли, Зося! Слышите, меня оттерли. Я несчастен. Скажите мне слово утешения.
- И после всего, что было, - сказала Зося, впервые поворачиваясь к Остапу, - в утешении нуждаетесь вы?
- Да, я.
- Ну, это просто свинство.
- Не сердитесь, Зося. Примите во внимание атмосферный столб. Мне кажется даже, что он давит на меня значительно сильнее, чем на других граждан. Это от любви к вам. И, кроме того, я не член профсоюза. От этого тоже.
- Почему вы всегда врете?
- Это не ложь. Это закон физики. А может быть, действительно никакого столба нет. Я уже ничего не понимаю.
 
Говоря так, пассажиры “Антилопы” смотрели друг на друга с нежной внимательностью. Они не заметили, что машина уже несколько минут стоит на месте, а Козлевич смотрит на них, подкручивая двумя руками свои кондукторские усы. Приведя усы в порядок, Адам Казимирович, кряхтя, сошел на землю, отстегнул дверцу и громогласно сообщил:
- Прошу выходить. Приехали. Еще нет четырех часов, как раз еще успеете. У них это быстро, не то что в костеле - китайские церемонии. Раз-раз - и готово. А я здесь подожду.
 
Остап ошеломленно посмотрел перед собой и увидел обыкновенный серенький домик с обыкновенной серенькой вывеской: “Отдел записей актов гражданского состояния”.
- Это что? - спросил он Козлевича. - Так нужно?
- Обязательно, - ответил водитель “Антилопы”.
- Слышите, Зося, Адам говорит, что это обязательно нужно.
- Ну, раз Адам так говорит... - сказала девушка дрожащим голосом.
 
Командор и внучка старого ребусника вошли в серенький домик, а Козлевич снова залез под машину. Он задумал во время свадебного шествия в дом невесты дать “Антилопе” предельную скорость - двенадцать километров. Для этого надо было проверить механизмы.
 
Он все еще лежал под автомобилем, когда супруги вышли из Отдела записей.
- Мне тридцать три года, - сказал великий комбинатор грустно, - возраст Иисуса Христа. А что я сделал до сих пор? Учения я не создал, учеников разбазарил, мертвого не воскресил.
- Вы еще воскресите мертвого, - воскликнула Зося, смеясь.
- Нет, - сказал Остап, - не выйдет. Я всю жизнь пытался это сделать, но не смог. Придется переквалифицироваться в управдомы.
 
И он посмотрел на Зосю. На ней было шершавое пальтецо, короче платья, и синий берет с детским помпоном. Правой рукой она придерживала сдуваемую ветром полу пальто, и на среднем пальце Остап увидел маленькое чернильное пятно, посаженное только что, когда Зося выводила свою фамилию в венчальной книге. Перед ним стояла жена”.
 
* * *
Почему же в окончательном варианте роман завершает уже не хэппи-энд, а нравоучительная сценка на границе? Автор примечаний к собранию сочинений И.Ильфа и Е.Петрова (Москва, “Художественная литература”, 1961 год) ничуть не сомневается, что такой конец книги нужен для того, чтобы “бескомпромиссно, глубоко реалистически решить конфликт между индивидуалистом-стяжателем и советским обществом”.
Знакомая песня. Но все-таки, почему так случилось?
 
Нисколько не претендуя на роль человека, стопроцентно знающего ответ, рискну предположить, что авторы романа, как впоследствии миллионы читателей, симпатизировали своему герою и не хотели “обижать” его. Но... все относительно в нашем мире. И понятие “острота сатиры” тоже. Нынешнему молодому человеку, привыкшему, что ныне президента не только чужой, но и своей страны можно ругать на центральной площади города, трудно представить, каким гражданским мужеством нужно было обладать Аркадию Райкину, чтобы в самый разгар “застоя” сказать со сцены: “Партия нас учит, что газы при нагревании расширяются”.
 
А “Золотой теленок” впервые был напечатан в журнале “30 дней” в 1931 году. Нужно ли говорить, какие времена приближались. Но уже и тогда даже легкая критика “отдельных недостатков” была власть предержащим не по нутру. А тут - сатирический роман. Для того, чтобы его писать и издавать, нужна была смелость.
 
Не случайно и то, что роман был опубликован именно в “30 днях”. Редактор журнала Василий Регинин был удивительный человек. Однажды, еще в дореволюционные годы, чтобы поднять тираж издания, которое он тогда редактировал, он совершенно безоружный вошел в клетку с тиграми и не вышел оттуда, покуда на пари не выпил чашечку кофе. Только такой редактор и мог решиться на публикацию “Золотого теленка”.
 
В июле тридцать первого роман был завершен, затем “неожиданно” авторы передумали и новая заключительная глава “Кавалер Золотого Руна” была напечатана в декабрьском номере журнала.
 
При этом любопытная деталь - Ильф и Петров успели к тому времени отослать рукопись для публикации во Францию. Все шло своим чередом. И вдруг они стали слать очень нервные письма французскому издателю, категорически настаивая на том, чтобы окончание романа было изменено. И подчеркивали, что это для них играет “исключительную роль”.
И тут мы еще раз задаем себе вопрос: “Почему же Ильф и Петров изменили концовку романа?” Моя версия - им это “подсказал” кто-то “очень серьезный и влиятельный”, к кому не прислушаться было бы не только неблагоразумно, но и опасно.
 
Впрочем, быть может, все было и не так. Но в любом случае лично мне жаль, что Остап Ибрагимович не женился на Зосе Викторовне...
 
ИЗ ЗАПИСНЫХ КНИЖЕК ИЛЬИ ИЛЬФА
Бог прислал меня к вам, чтобы вы дали мне работу.
 
* * *
За что же меня лишать всего!
Ведь я в детстве хотел быть вагоновожатым! Ах, зачем я пошел по линии частного капитала!
 
* * *
“Я умру на пороге счастья, как раз за день до того, когда будут раздавать конфеты”.
 
* * *
Судя по сообщениям о нищих, можно подумать, что легче разбогатеть, сделавшись нищим.
 
* * *
Последний промысел. Отдавать пса в женихи.
 
* * *
С деньгами нужно расставаться легко, без стонов.
 
* * *
Давайте ходить по газонам, подвергаясь штрафу.
 
* * *
- Кому вы это говорите?
Мне, прожившему большую неинтересную жизнь?
 
* * *
Он был в таком возрасте, когда вообще правды не говорят. Болезнь возраста.
 
* * *
На его щеке еще горел раскаленный поцелуй предателя.
 
* * *
Каждый человек благороден только в своей среде.
 
* * *
Напился так, что уже мог творить различные мелкие чудеса.
 
* * *
Все талантливые люди пишут разно, все бездарные люди пишут одинаково и даже одним почерком.
 
* * *
Человек не знал двух слов - “да” и “нет”. Он отвечал туманно: “Может быть, возможно, мы подумаем”.
 
* * *
Это были гордые дети маленьких ответственных работников.
 
* * *
Лицо, не истощенное умственными упражнениями.
 
* * *
Приказано быть смелым!
 
* * *
Бог правду видит, да не скоро скажет. Что за волокита?
 
Михаил ФРЕНКЕЛЬ, собственный корреспондент еженедельника “Секрет” в Киеве