ИГОРЬ ЛАРИОНОВОДИН СЕГОДНЯ НИЧЕГО НЕ СДЕЛАЕШЬ

Лицом к лицу
№19 (525)

У любого любителя хоккея, вне зависимости от того, по какую сторону океана он живет, имя центрфорварда Игоря Ларионова вызывает целую бурю положительных ассоциаций. Восьмикратный чемпион СССР, в 1988 году признанный лучшим хоккеистом СССР, четырежды чемпион мира, дважды чемпион Олимпийских игр в составе сборной Советского Союза, в Канаде он выиграл Кубок Канады, а в Америке дважды завоевал Кубок Стэнли в составе детройтской «Red Wings», получив при этом от коллег почетную кличку «Профессор» - за умение думать на поле. А еще его называют великим хоккеистом и «русским Грецки»...
Половину своего спортивного пути проведя в высшей хоккейной лиге СССР, другую – в NHL, в 2002 году в возрасте 44 лет он завершил свою карьеру. Причем точку в ней он поставил два года спустя такую мощную, что круги от нее, как от камня, брошенного в воду, все еще продолжают расходиться по всему миру. Дело в том, что, как многие помнят, 2004 год ознаменовался «локаутом» - то есть целый сезон Национальная хоккейная лига Северной Америки не проводила игр, поскольку в это время шли труднейшие переговоры между NHL и NHLPA (профсоюзом игроков). Тогда-то в московских Лужниках и состоялась историческая встреча «Сборная России – Сборная мира», куда на свой прощальный матч Игорь Ларионов пригласил чуть ли не всех действующих и недавно ушедших хоккейных суперзвезд Северной Америки и России. А снять это событие приехал со своей видеогруппой John «QUIG» Quigley, не менее знаменитый детройтский кинорежиссер, создатель клипов Эминема и 50 Cents. Три дня непрерывных съемок послужили рождению не просто очередной кинохроники о выдающемся хоккеисте, а вполне самоценному произведению в жанре documentary, под названием «Farewell from Moskow: The Igor Larionov Farewell Game». Фильм получился настолько хорош, что был принят к показу на ежегодном Нью-Йоркском международном кинофестивале независимого кино (NYIIFVF), где и состоялась его премьера 9 мая.
Хоккейная карьера Игоря Ларионова закончилась, но сегодня он с не меньшим увлечением отдался другому делу, превратив свое хобби – дегустацию вин – в реальный бизнес. Продолжая находиться на, так сказать, ПМЖ в Америке, он поставляет некоторые, в том числе и собственные, сорта калифорнийских и австралийских вин в Европу, Россию, США и Канаду.
В связи с демонстрацией фильма о последнем матче Игоря Ларионова мне предоставилась возможность сделать небольшое интервью с ним для читателей «РБ».

Профессионализм в крови...
- Игорь, скажите, а вот эти ваши партнеры, выдающиеся хоккеисты, сами платили за билеты и проживание в Москве? Матч продавался? Люди что-то получали за это? Или они приехали просто ради вас?
- Только ради меня. Были спонсоры, которые участвовали в матче и несли все финансовые расходы. Но вопрос, кстати говоря, правильный, потому что собрать такое количество звезд в одно время, чтобы они перелетели через океан, – это очень редко бывает. Люди отдали дань уважения и приехали для того, чтобы провести прощальный уикенд в моей карьере вместе со мной. И все, что происходило на этой неделе в Москве, мои ребята, вот эта компания телевизионная, сняли на пленку. За три дня было проведено много мероприятий, помимо матча: «прайвит тур» по Кремлю, разные “ресепшионс”, ужины, экскурсии по городу. Я им обеспечил доступ в раздевалку что для обычного любителя хоккея недоступно. Поклонники хоккея видят только матчи, то, что происходит на льду, а закулисная жизнь обычному болельщику не известна. И из всего этого получился потрясающий фильм: интервью, «хайлайтс», ситуация в раздевалке – когда люди готовятся к матчу, о чем они говорят. И еще они говорили о моей карьере – ребята делились своими впечатлениями, ведь некоторые из них отыграли со мной двадцать с лишним лет. Там, кстати, Фетисов Слава тоже играл.
- Мне интересно прежде всего как человеку, даже не как журналисту, что чувствует спортсмен на отдыхе... Вот вы столько лет были в постоянном «напряге», то есть каждое утро в одно и то же время вставали и знали, что вечером будет тренировка или матч. А сейчас все разом окончилось. Расслабуха наступила или нет?
- Нет, я вот сейчас уже третий день нахожусь в Napa Valley в Калифорнии, где делаются лучшие вина. Я и здесь с утра бегаю минут по сорок, у меня с собой кроссовки. Так что, в принципе, как было у меня отношение к своей работе профессиональное, так оно и не изменилось – я по-прежнему встаю и занимаюсь, чтобы быть в полном порядке. Это уже в крови. У меня трое детей, поэтому я хочу, чтобы они видели то, что я делаю... А не просто там закончил и лег на диван с газетой! Я по-прежнему занимаюсь активно разными делами. У меня «фаундейшн» свой, с помощью которого я помогаю покупать инвентарь, чтобы дети в России имели возможность исполнять свои желания и какое-то время поиграть в NHL. Сегодня это сложно – для того, чтобы купить экипировку детскую, родители должны быть очень богатыми... А в городе, где я родился, в Воскресенске, это под Москвой, люди получают зарплату в среднем 150-180 долларов в месяц. Поэтому часть денег от продажи DVD этого фильма пойдет в мой фонд. Я уже сделал первый «данейшн» – в декабре 2005 года привез в Россию 66 комплектов формы детям от 7 до 9 лет. То есть три детских команды получили полностью экипировку. Это, в общем, небольшая часть моей помощи, но я надеюсь, что она будет продолжаться. Я буду стараться, чтобы как можно больше детей охватить.
- Игорь, а вы не хотели бы административными делами заняться? Навести какой-то порядок в русском хоккее? Или вы в стороне от этого? Потому что я знаю, что предлагали вас и Третьяка вместо Стеблина - на пост председателя российской хокейной федерации, но пошел Третьяк. Вы сами отказались?
- Это не очень легкое решение. Чтобы делать что-то правильно, нужно находиться на месте и иметь команду людей, которые будут делать то, что ты считаешь нужным в хоккее. И надо отдавать людям, а не брать себе. Но практически все, что там происходит, для меня неприемлемо... У меня трое детей, и уезжать в Россию, когда моя старшая дочка поступает в университет, а младшей пятнадцать и сыну семь, невозможно ...
- То есть семья у вас все-таки на первом месте?
- Абсолютно. Решиться на переезд - это слишком большой стресс для детей. Прожив в Северной Америке 17 лет, это сложно сделать. Мы, конечно, приезжаем с удовольствием в Россию, навещаем своих родственников, друзей - это не проблема, но к переезду я пока как-то не готов. Мне надо, чтобы дети выбрали себе дорогу в жизни – именно ту, которую хотят, а не ту, что я им, допустим, буду навязывать.
- А кем вы себя сегодня считаете - американцем или россиянином?
- Конечно, в любом случае, россиянином. Потому что у меня родители в России, у меня много друзей в России... Хотя, в принципе, я чувствую себя довольно комфортно и там, и здесь. Для меня сейчас нет такого серьезного барьера между Россией и Америкой. В общем-то здесь, конечно, все более устроено. Ну, вы знаете, вы сами живете в Америке, здесь чувствуешь себя спокойно, живешь не задумываясь...
- Просто на мелочи внимания не обращаешь, тогда как в России эти мелочи в проблемы превращаются...
- Но мне несложно приезжать в Россию требуется всего два-три дня, чтобы переключить свое сознание. К чему-то я привык в Америке, есть вещи, которые мне уже не так понятны в России. Но тем не менее я понимаю людей – там, где я живу. Когда я приезжаю в Австралию – это для меня почти то же самое. Это другая страна, не Америка и не Россия, но я стараюсь понять культуру людей и общаться с ними на том же самом языке, что и они. Не хочу привносить свои понятия и так далее...

О системе и поколениях
- В 99-м году я делал интервью с Мишаковым Евгением Дмитриевичем. Он приезжал в школу Немчинова тренировать ребят. Он говорил, что советская (российская) система тренировок сильнее, чем канадская. У канадцев плюс только в том, что они с трех лет на коньки встают, поэтому бегают по льду нормально. Но само умение видеть поле, интеллектуальный стиль игры – это советский стиль был. Я спрашиваю: «А что ж тогда канадская система побеждает?» Он говорит: «Потому что финансово она сильнее оказалось. Общество само оказалось более стабильным. Но вообще-то советская система еще возьмет свое...» Вы согласны с этим, нет?
- Здесь можно спорить. На самом деле факт остается фактом: то, что канадцы побеждают, правильно сказано было. А в целом, если оценивать сегодня ситуацию в хоккее, то могу сказать, что я отыграл практически две карьеры: одна была в России – 12 сезонов, а другая в Северной Америке – 15. Поэтому, в принципе, могу сравнивать. На самом деле, наш хоккей, российский, конечно, более интересный. Но опять-таки, о каком хоккее мы говорим? О каком поколении? Если говорить о поколении 70 - 80-х годов, когда играла, допустим, наша тройка – Крутов, Макаров, Ларионов, а до нас - Михайлов, Харламов, Петров или Шадрин, Якушев, Шалимов - это, конечно, была «трейд-марк» российского хоккея. Это был красивый комбинационный хоккей, коллективная игра, которая держалась на личностях. Но личности были “заточены” под командную игру. Потому что в любом случае, каким бы ты ни был игроком легендарным, все равно побеждает команда. Сегодня люди меняются, меняется и хоккей. Несмотря на то, что, как вы сказали, мы финансово страдаем, Россия по-прежнему воспитывает хороших игроков, растит таланты, личностей в индивидуальном стиле, но мы не можем создать правильные команды. У нас отсутствует новая плеяда тренеров, которая может работать с этими ребятами. Потому что старые методы – накричать, наорать, оскорбить, унизить – уже не работают. И вот молодые ребята, приезжающие, допустим, играть за сборную, особенно из NHL, которые, допустим, отыграли год-два в Америке и возвращаются опять в Россию, вдруг попадают в ту же самую систему, где кричат, орут... Тут нужно больше психологии, больше гибкости, нужно уметь находить ключ к каждому игроку - для того, что бы игрок играл так, как он играет у себя в клубе в Северной Америке.
- И ведь самые лучшие игроки не показывают себя. Это удивительно.
- Можно, конечно, говорить о том, что наш стиль лучше. Но какой стиль сегодня? Мы не знаем его. Мишаков Женя говорил про те годы, когда он сам играл там, где и я играл. Но для меня, я считаю, это не совсем этично – сравнивать разные поколения. Потому что люди разных лет играют в разный хоккей.
- То есть стиль изменился абсолютно?
- Он изменился, он больше “заточен” под NHL, потому что сегодня в России важно выгодно продать игрока и деньги за него получить. В принципе, российский хоккей, я согласен с этим, это - командная игра, потому что, какой бы ты ни был сильный, один сегодня ничего не сделаешь.
- В свое время Юрзинов уехал в Финляндию, научил финнов комбинационной игре и сделал их чемпионами...
- Да, в этом есть логика.
- Игорь, а у вас какой-то учитель был в хоккее? Я знаю, что вы упоминали Шадрина. Но мне кажется, что ваш стиль все же ближе к стилю Мальцева, нет?
- Ну, может быть. Потому что я-то был центральным нападающим, а Мальцев играл всегда с краю. С Мальцевым я тоже поиграл в одной тройке, немножко совсем. Мы были в одной команде, в сборной - на приз «Известий». По-моему, это когда у Сережи Макарова случилась травма плеча, мы как раз и играли с ним вместе – Крутов, Мальцев и Ларионов. Я получил большое удовольствие от игры с ним.
Но если говорить о тех годах, когда я рос, то мне нравился всегда Шадрин. Потому что он играл, во-первых, в «Спартаке», а эта команда с детства мне нравилась. ЦСКА я тогда не очень любил, потому что это - армия, это какая-то непонятная дисциплина... Я всегда любил свободу и не любил, чтобы меня зажимали в рамки.
- А в «Спартаке» было больше свободы?
- Команда-то народная. Не было ни лейтенантов, ни капитанов, ни сержантов... Поэтому мне нравилась их игра. Шадрин очень умный нападающий. Мне нравились его действия как игрока центра – он играя и впереди, и позади очень эффектно. Помогал всегда – и острые ситуации создавал в нападении, и в обороне всегда был надежным. Для меня это очень важно. Это центральный нападающий, который играет в двухсторонний хоккей. Поэтому и мой стиль такой же. А уже о манере самой моей игры судить вам...
- На мой взгляд, Шадрин старался держаться в тени. Якушев всегда был на виду, он эффектно очень играл, а Шадрин был очень надежным и часто незаметным. Шалимов и Якушев летали, а на нем действительно, может быть, все держалось. Это просто не очень понятно, когда со стороны смотришь..
- Это правильно. Потому что если говорить, допустим, о моем стиле – у меня постоянно были очень хорошие партнеры, поэтому для меня всегда было важно, чтобы они были «накормлены», то есть – довольны. Моя задача была, чтобы моих партнеров - Сергея Макарова, Володю Крутова, Пашу Буре, Козлова, Лапонина, других ребят... – ну всех, с кем я играл вместе, «делать» дольше своей игрой, стараться не то чтобы, как говорится, «снять с себя прожектор», а чтобы люди раскрыли свой талант. То есть это задача играть на команду и этой работой делать команду чемпионом.

Хоккей, вино и независимость...
- Игорь, был период в середине 90-х, когда на хоккеистов «наезжали», пытались рэкетировать. Это факт известный. Вас это никак не зацепило?
- Нет, у меня такого не было. Такие были разговоры во время развала Советского Союза, но, к счастью или к сожалению, я ничего такого не знаю... Если ты ни в чем не замешан, то, я думаю, это трудно с тобой сделать.
- Кого бы вы выделили на сегодняшний день в русском и канадском хоккее? Близких вам по духу? Кого бы вы могли назвать «Профессором»?
- Ну, потрясающе провел сезон Овечкин в этом году. Это первый большой успех, которого он добился. Но вокруг игрока, который провел первый сезон шикарно, во втором сезоне появляется, как правило, много людей, которые начинают парня уводить с правильного пути. Овечкин и в самом деле игрок очень хороший, поэтому хотелось бы, чтобы этот сезон был бы только началом его карьеры. Как профессионал, он должен доказывать, что он лучший каждый год. Но, в принципе, я очень был доволен его игрой, это один самых ярких наших игроков сегодня в Северной Америке. А из иностранцев можно выделить Сиднея Кросби. Он еще парнишка молодой, моложе Овечкина на пару лет, но провел тоже потрясающий сезон, хотя я, к сожалению, не так часто видел его игру. Ну и, конечно, это Стив Айзерман, с которым я провел много лет в Детройте - то, что он делал и делает сейчас на поле, его желание побеждать, как бы ни было тяжело или больно, – это для молодёжи потрясающий пример отношения к делу. В каждом матче ты видишь его присутствие, и оно делает команду чемпионом. Он своим примером показывает, как нужно побеждать.
- Вы что-нибудь читаете или вам просто некогда?
- Иногда читаю журналы. У меня сейчас винный бизнес развивается. Для меня довольно серьезный этап.
- То есть вы в него еще только «въезжаете»? Учитесь одновременно, да?
- В принципе, да. Потому что говорить, что я здорово разбираюсь в вине, хотя, в принципе, давно уже им занимаюсь и наслаждаюсь (у меня очень много знакомств среди виноделов и в Калифорнии и в Австралии), что я уже все знаю, неправильно. Это сложная наука. Я сейчас начальный этап прохожу. Но мне это интересно. В конце концов, это дает мне какую-то независимость – в плане того, что я могу делать то, что хочу, то, что мне нравится. Но я держу руку на пульсе того, что происходит в хоккее.