ЕСЛИ НЕ АМЕРИКА ТО КТО?

Парадоксы Владимира Соловьева
№19 (525)

[!1.jpg]А если тряхнуть стариной? Даже двойной – как литкритик и политолог? Какие политические лоты предлагают американские книжные магазины? Ну, само собой, книгу Тони Зинни, отставного генерала, который входит в генеральскую шестерку, поднявшую бунт против президента Буша в связи с войной в Ираке. Книга называется смело, парадоксально, вызывающе: «Битва за мир». Генерал-миролюбец? Почему нет? А на словах еще и миротворец. Впрочем, Буша за его иракскую политику не хает только ленивый. Генерал Зинни в авангарде этого антипиара - он, можно сказать, ветеран этой антибушевской кампании (начиная с телевизионных интервью с полгода назад). Добавляет ли его книга новых аргументов к прежним? Несомненно. Как-никак, 233 страницы. Позиция Тони Зинни и примкнувших к нему генералов (а теперь и офицеров чином пониже) достаточно аргументирована, чтобы ее игнорировать: стоило ли начинать иракскую авантюру, не просчитав заранее ее трагических последствий? Повлияет ли это на положение нашего министра обороны, которому Буш-младший верит больше, чем самому себе? Да и честь мундира и все-такое прочее. Не говоря уж о том, что лошадей на переправе не меняют. Но вот беда – конца этой «иракской» переправе не видно, и такое даже ощущение, что наша армия движется не поперек реки, а по ее течению. [!]

Сбились мы, что делать нам?
В поле бес нас водит, видно,
И кружит по сторонам.

Брожение среди высшего офицерства армии отражает разногласия в самом американском обществе, которое вовсе не единогласно поддерживает президента Буша в его иракской политике, а совсем даже напротив – большинство против, судя по последним опросам. Куда более удивителен, чем генеральский бунт, раскол среди идеологов этой войны, махровых консерваторов – неоконов. Знаменитый автор бестселлерной когда-то-то книги «Конец истории и последний человек»
Франсис Фукуяма на этот раз подгадал в очередной годовщине иракской войны и выпустил новую книгу «Америка на распутье», которую, исходя из ее концепции, точнее было бы назвать «Америка на бездорожье». На это, однако, автор не пошел, оставаясь политкорректным по отношению к бывшим своим заединщикам-неоконам. В остальном – полный и окончательный разрыв.
Когда-то это была сплоченная бригада идеологических инициаторов и провокаторов иракской войны – само собой, Пол Волфовиц, Ричард Перл, два Кристолла – Уильям и Эрвинг и прочие американские ястребы, которые предпочитали оставаться в тени. Скажем, Дональд Рамсфелд – министр обороны, но и ежу понятно, что идеологический двигатель этой войны – его тогдашний заместитель Пол Волфовиц. Точно так же, как критика министра обороны – вплоть до требования его отставки, – это, конечно, эвфемизм: на самом деле, это критика политики Буша, кто бы ни направлял его действия из идеологического подполья.
Разве это не феномен? Маргинальная некогда группа правофланговых идеологов во главе с покойным гуру Алланом Блумом ухитрилась при младшем Буше превратиться во влиятельных политиков и оказывать косвенное (извне, за пределами этой администрации) либо прямое (изнутри, на ответственных постах в Белом доме, Пентагоне, госдепе) влияние на принимаемые решения мирового масштаба. В частности, на решение начать войну в Ираке в качестве превентивной, упреждающей меры.
Фукуяма числится среди подписантов всех «правых» писем, призывавших американских президентов к ожесточению политики в отношении того же Ирака. Первое такое письмо, на бланке проекта Нового Американского Столетия, было отправлено еще Биллу Клинтону в 1998 году, а следующее Фукуяма сотоварищи подписал через пару дней после 11 сентября: «любая стратегия, направленная на уничтожение терроризма и его спонсоров, должна включать решительные меры по устранению Саддама Хусейна от власти».
Политическая эволюция Франсиса Фукуямы – от провокатора (одного из) иракской авантюры до ее решительного противника – связана не только с военными неудачами США в Ираке, но и с неприятием тактики, которую Белый дом с Пентагоном выдают за стратегию. Полагаю, той же (или близкой) природы критика правительства со стороны других правых зубров – Джорджа Уилла, Уильяма Бакли, Брюса Барлетта и Эндрю Сулливана, которые все громче выражают свои сомнения по поводу ближневосточной политики США. Общее у них что «иракская» доктрина Буша, его сподвижников и идеологов вступила в противоречие с консервативной точкой зрения на мировой процесс и участие в нем Америки.
Кто из неоконов прав: лоялисты или предатели?
Здесь надо сказать, что в прославившей его книге «Конец истории и последний человек» автор ошибся на все сто: ему казалось, что с концом “холодной войны” и распадом «империи зла» (как будто бы бывают «империи добра»! Рим, например) кончилось развитие истории, хотя на самом деле это был конец одного ее периода – противостояния двух супердержав, и начало нового – противостояния двух цивилизаций: иудео-христианской и мусульманской.
Конечно, можно и так сказать, что Фукуяма, как русский мужик, задним умом крепок, но именно критикуя так называемую теорию «благотворительной гегемонии» США, которая, очевидно, не сработала, Франсис Фукуяма выстраивает собственную критическую концепцию иностранной политики США. Неоконов, своих бывших товарищей по оружию, он обвиняет в зацикленности на демократии, в фетишизации демократических институтов, которые когда подходят, а когда вовсе не подходят для отдельно взятой страны. «Экспансионистская, интервенционная, «демокраси-промошн» школа» - называет (точнее, обзывает) Фукуяма группу правительственных неоконов окрест президента Буша и особенно округ вице-президента Чейни. Заглядывает он заодно и в недавнюю историю, которую сам же поспешил объявить «концом истории»: коллапс Советского Союза неоконы объясняли наращиванием американской военной мощи при президенте Роналде Рейгане, тогда как были имманентные, внутренние политические и экономические факторы - ничуть не менее важные, чем давление США. С тех пор, однако, именно благодаря распаду СССР появилась среди неоконов тенденция считать, что весь ход современной истории происходит под давлением и акселерацией США, посредством различных американских институтов – от ЦРУ до фонда Сороса. Тут, кстати, вспомнить разноцветные революции в Грузии, в Ливане, на Украине, в Кыргыстане и сорвавшуюся попытку в Узбекистане. Под предлогом внедрения демократии происходит смена антиамериканских или даже нейтральных режимов на проамериканские, как в той же Грузии.
Нельзя сказать, что Фукуяма против самой этой тенденции, но он полагает, что демократия должна взрастать на местной почве, а не быть импортированной извне, тем более - с помощью самолетов и танков, как в Ираке. Любое движение должно быть органично стране, в которой оно происходит, – хоть крошечный капиллярный сосудик, но имеющий отношение к общей кровеносной системе нации. А в исламском мире всё иначе, и вопрос стоит трагичнее, чем это представляется из Белого дома: возможно ли мирное сосуществование между исламом и демократией или это оксюморон по определению?
Еще печальнее политическая ментальность нынешней администрации, которую Фукуяма определяет как “us-versus-them”, что я бы перевел привычной русской формулой «они и мы», само собой, подразумевающую противопоставление и борьбу. Увы, эта ментальность вовсе не вовне, не к внешним врагам США, но к врагам внутри США, к так называемой «пятой колонне», которая относится отрицательно к войне в Ираке, а таковых, судя по опросам, становится всё больше и больше. Даже внутри администрации Буша-Чейни, как тот же Коллин Пауэлл, который не остался госсекретарем на второй срок под давлением «ястребов» из Белого дома и Пентагона. Его солдатская честность – а в бытность свою в армии Пауэлл дослужился до четырехзвездного генерала – была раздираема противоречиями между служебной лояльностью президенту и «собственным мнением», которому, судя по всему, не место в нынешней администрации, что делает ее еще более нетолерантной и коррупционной, чем, скажем, предыдущая, клинтоновская. Зачем далеко ходить, когда даже нынешние разведывательные органы США находятся большей частью в оппозиции к войне в Ираке и соответственно - к президенту, вице-президенту, министру обороны. Почему министр обороны Рамсфелд рассчитывал на войну малой кровью в Ираке – по цезареву принципу veni, vidi, vici – когда разведка (включая военную) предупреждала его о неизбежной сектарианской войне, которая может перейти в партизанскую и гражданскую, что и произошло в конце концов, и конца этому не видно? В обозримом будущем это может привести к расколу страны на три государства – шиитское, суннитское и курдское, в чем лично я большой беды не вижу. Мы живем во времена распадов – как сказал Пастернак, «и тянет страсть к разрывам», и после коллапсов СССР, Югославии, Чехословакии удивить мир уже ничем невозможно. Тем более Ирак все-таки искусственное этническое образование, с исчезновением краеугольного камня которого – кровавого диктатора Саддама Хусейна – скрытая и долго сдерживаемая ненависть вышла наружу и грозит стать летальной для прежнего государственного образования. Опять-таки США своим военным присутствием и вмешательством противостоит и препятствует естественному ходу истории, какие бы кровавые последствия он ни нес с собой. Но кто сказал, что история – это мирное занятие наподобие выращивания винограда или добычи нефти? Не преувеличивает ли Франсис Фукуяма, когда пишет о бюрократическом «трайбализме» - племенной вражде между различными ветвями власти бушевской администрации, отравляющей работу правительства в целом? Что несомненно – и о чем не один Фукуяма бьет тревогу – это растущее одиночество и дискредитация Америки в мире, чем искусно пользуются ее откровенные враги: радикальные исламисты. В любом случае, по мнению Франсиса Фукуямы, эта администрация не может ни найти выход из иракской войны, ни – шире - восстановить прежний авторитет Америки в мире. Что предлагает автор взамен? Реалистический вильсонианизм, который включал бы демилитаризацию иностранной политики, отказ от провокационной риторики в войне с исламским терроризмом, а взамен – пропаганд политического и экономического развития с помощью «мягкой власти».
По принципу мягко стелешь – жестко спать?
Как ни актуальны и горячи события в Ираке и даже шире – столкновение иудео-христианской и исламской цивилизаций, можно и нужно глянуть на текущую историю, как здесь говорят, from the bird’s viev – с птичьего полета. В конце концов, вспомним по аналогии, какой важной казалась в свое время война во Вьетнаме и стремительное падение мирового престижа Америки – пожалуй, даже большее, чем сейчас, потому что угроза со стороны коммунистического Вьетнама была локализована районом Индокитая, тогда как исламский супертерроризм угрожает всему человечеству (включая мусульманские страны) и критике подвергается американская тактика, а не стратегия. А ведь было время, когда кое-кто даже уравнивал Америку с Советским Союзом. Теперь иное: у Америки, России и мира один общепризнанный противник.
Однако отстранимся от злобы дня и признаем за несомненный факт: Америка действует как мировое правительство ХХI века, с которого потому и спрос велик как никогда. Все равно как США называют или обзывают: международный жандарм (в терминологии ХIХ века – так, кстати, тогда называли Россию), Big Brother, глобальный гегемон, пахан, Голиаф. Главенствующая роль Америки несомненна – есть ли у нее соперники и есть ли альтернативы – вот в чем вопрос, которому посвящена новая книга известного политолога Майкла Манделбаума, которая так и называется: «The Case for Goliath».
Восточноевропейцы до сих пор рассказывают грустные анекдоты о жизни под пятой России. Западноевропейцы содрогаются при одной мысли о гипотетическом будущем, когда немцы установят в Европе доброжелательный виртуальный протекторат, заняв место Америки, которая экономически, политически, милитаристски, культурно и гастрономически (fast food) вот уже 60 лет доминирует в Западной Европе, а теперь экспансирует «мировой порядок» на Восток, к вящей радости поляков, венгров, румынов, чехов, словаков, болгар, украинцев, народов Балтии и бывшей Югославии. Что немцы, когда даже давление Франции вызывает сопротивление соседних народов, предпочитающих сохранить прежний проамериканский статус-кво. То же самое в других мировых регионах. Латинос опасаются усиления влияния самонадеянной Бразилии. В ужасе от самой перспективы китайского доминирования японцы, индийцы, тем более у всех на памяти, что китайцы сделали с захваченным Тибетом. Пакистан, Шри-Ланка и Бангладеш опасаются усиления роли Индии в качестве местной супердержавы.
Ностальгия по добрым временам «Правь, Британия!» также наблюдается сейчас в бывших британских колониях и доминионах, чему я сам свидетель, побывав недавно в Восточной Азии. Но Великобритания давно сдала свои позиции, и даже колониальная литература типа Киплинга и Конрада выглядит сейчас анахронизмом. (Исключение – Моэм, для драматических сюжетов которого экзотический фон Британской империи был не более чем фоном.) Можно ли говорить о пришедшей на смену всем прежним империям Америке? С известными поправками: да. Американская империя продолжает захватывать рынки сырья, сбыта (включая культурный) и дешевой рабочей силы, причем получить американский заказ мечтают в странах Третьего мира все от мала до велика. К примеру, место на американской швейной фабрике избавляет камбоджийскую девочку-тинейджера, а заодно двух ее систер от борделя с малолетства. У большинства стран Латинской Америки, Европы и Азии достаточно причин желать Америке успеха в мировом гегемонстве, какие бы частные претензии они ей ни выражали.
Плюс, конечно, политес или, как принято говорить сейчас, политкорректность. Особенно в Западной Европе, страны которой гордятся своей независимостью. В том числе в исламском мире, спокойствие которого зависит от эквилибриума между проамериканскими правителями и набирающими силу фундаменталистами; отсюда предельная словесная осторожность руководителей мусульманских стран. Наслаждаясь результатами глобализма, они предпочитают не признавать роль лидера «мировой деревни». Однако если отбросить слова и добраться до сути, то США, действительно, функционируют сейчас как мировое правительство, действуя через различные международные агентства и институты типа НАТО, Всемирного банка, Группы-8, привнося в мир именно американскую систему менеджеризма, коммерческих регуляций, финансовой стабильности и даже физической безопасности как стран, так и граждан. Однако упомянутые восточноевропейские рекруты-добровольцы – в отличие от западных «дедов» - не стесняются выражать ни своих желаний интегрироваться в эту систему, ни своей благодарности за допуск.
Помимо всего прочего, эта глобальная система под невыпеченным руководством США доказала свою соблазнительную экономическую эффективность. Своего рода торговый трипартит – Северная Америка, Западная Европа и Япония – настолько обогатил страны-союзники и их граждан, что в последние десятилетее в этот союз потянулись азиатские тигры и освобожденные от советской зависимости страны Восточной Европы, которые в срочном порядке переименовались в центральноевропейские. А теперь туда карабкаются два с половиной миллиарда китайцев и индийцев, выращивая свой средний класс, который посылает своих детей учиться в Америку, откуда они возвращаются или не возвращаются, но в любом случае становясь американоориентированными людьми, мечтая иметь свои автомобили, кондиционеры, видеоплееры, быструю еду и доллары, доллары, доллары. Короче, американский образ жизни.
Чем-то, конечно, это напоминает добрые времена британского империализма, когда в странах Содружества выращивалась пробританская элита, но американский миропорядок нагляднее (средства коммуникаций!), доступнее и демократичнее, и сейчас не представим привилегированный клуб где-нибудь на окраине новой империи, куда бы не допускались собаки и аборигены, как в каком-нибудь бенгальском клубе в Калькутте (в Бомбее собак пускали, но не индийцев!).
Майкл Манделбаум – страстный апологет этой новой имперской системы во главе с Америкой. Именно поэтому он так опасается за ее безопасность, стабильность и долговечность. И угрозу он видит вовсе не извне, а изнутри – в несбалансированной торговой и фискальной политике бушевской администрации: главный враг Америки – сама Америка. С террористами в конце концов можно справиться, считает он, но как совладать с огромными биллами на социальные и военные траты, которые сокращают, а то и ставят под сомнение возможности США играть и дальше роль гаранта мировой экономики?
Даже традиционные бефецианты американской системы жалуются теперь, что США не справляются со своей ролью мирового гегемона. И снова вспоминает по аналогии наших друзей британцев, которые доказали свою имперскую жизнеспособность, ликвидировав в XVIII веке пиратство, а в XIX веке - работорговлю. Америка же, несмотря на огромное технологическое преимущество своего военного флота, не может больше контролировать мировые моря, трафик наркоты и потепление климата. Роль всемирного правительства предполагает послушание ему, в том числе самих американцев (куда хватил!). Как говорится, врач излечился сам. Именно бушевская администрация сместила прежние экономические и политические акценты и первой стала нарушать правила мировой игры, считает автор. Что, в свою очередь, пошатнуло мировую систему весов и привело к снижению если не роли, то авторитета Америки как глобального гегемона.
Однако никакой альтернативы Америке нет – не подрос еще некий неведомый миру пастушок, чтобы бросить вызов нашему Голиафу. Ау, Давид! В самом деле, кто если не Америка? Региональные монстры типа Китая, Бразилии, исламского мира или Европейского Союза? Ни у кого из них нет ни политической воли, ни военной и экономической мощи, чтобы возглавить человечество.
Угроза мировой роли Америке таится дома – и только дома.