МОРГАНА ЗАСТЕКЛИЛИ

Этюды о прекрасном
№22 (528)

«Удивите меня», – любил повторять Дягилев.
Архитектор Ренцо Пиано о знаменитом русском художественном деятеле, вероятней всего, и не слыхивал, но удивить сумел многих. Во всяком случае, на презентации нового павильона (пристройки, корпуса, стекляшки – не знаю, что точнее) музея «Morgan Library» (Библиотеки Моргана) видела я немало людей удивленных, огорченных, возмущенных даже. А в большинстве это были американские журналисты, пишущие об искусстве, в том числе и знатоки архитектуры. Но реакция их была именно такой – изумление. Не слишком приятное.
Но сначала немного о Библиотеке Моргана, музее уникальном, в котором мы с вами, дорогие читатели, бывали, посещая всегда интересные временные выставки и замирая перед шедеврами постоянной экспозиции. А эта экспозиция особенная, единственная в своем роде, это коллекция одного из самых прославленных американцев – гениального финансиста и суперорганизатора в самых разных областях: в банковском деле, промышленности, инфраструктуре строительства огромной страны... И собирательстве редкостных книг и произведений искусства тоже. Причем собирательстве грамотном, едва ли не профессиональном, как высокопрофессионально делалось все, чем занимался, к чему прикасался JPM, великий Джон Пирпонт Морган. Поэтому музей его имени с полным правом можно назвать не только историческим, не только художественным, но и мемориальным.
Был ли тот Морган, которого знает и славит вся Америка, действительно прямым потомком кровавого капитана пиратской флотилии, чье разбойничье золотишко легло в основу благополучия нескольких поколений семьи американского олигарха, или это миф - неизвестно. Но похоже, что невероятную напористость, безжалостность, дерзость, смелость и решительность гипотетического пращура первый миллиардер унаследовал. Человек порывов и спонтанных, практически всегда верных решений получил Джей Пи Эм прозвище Мистер Риск.
Именно набор пиратских качеств плюс безусловный финансовый гений помогли ему создать могущественную и могущества своего по сию пору не потерявшую империю Морганов с мощной сферой влияния. Такие гиганты, как «Морган гарантии траст компании», инвестиционный банк «Морган Стэнли и К», страховые компании «Прюденшл» и «Нью-Йорк лайф», промышленные корпорации «Юнайтед Стейтс стил», «Дженерал моторс», а также ряд крупных банков и поныне контролируются финансовой группой Морганов. По мощи инициативы, идееспособности, организующего таланта старого Джей Пи Эм можно сравнить разве что с Биллом Гейтсом.
Хотя грешно было бы утверждать, что природа, по обыкновению своему, решила на наследнике отдохнуть, Джей Пи Эм-младший и личностью, и финансовым деятелем был значительным. Ему, сыну и продолжателю дел своих, отец еще в 1904 г. подарил великолепный особняк на углу Мэдисон авеню и 36-й улицы в Манхэттене. Возведен был этот дом в середине ХIХ века, а куплен Морганом почти столетие спустя и полностью перестроен. А вот построить дом для себя поручил Джей Пи Эм виднейшему американскому архитектору Чарльзу Маккиму, который и создал дворец-шедевр в стиле итальянских палаццо ХVII века.
Заказ Моргана был целенаправлен: во дворце должны были располагаться не только комфортабельные жилые помещения, но, главное, уникальная, из редкостных старинных книг, в том числе инкунабул, т. е. книг и манускриптов, сохранившихся в считанных или единственных экземплярах, библиотека. Она и дала имя музею. В ценнейшем этом собрании более тысячи средневековых и времен Ренессанса манускриптов, исторических и научных рукописей (например, автограф Галилея об открытии спутников Юпитера, датированный 1611 годом), первопечатные книги, в том числе гуттенберговская Библия Латина 1455 года...
Но не только библиографические уникумы занимали неуемного Джей Пи Эм. Он собрал и замечательную коллекцию произведений искусства. Снова Средневековье, начиная с ранних его столетий, и Ренессанс. Меня поразили сделанный в 1504 г. удивительный по выразительности, динамике и глубочайшей человечности рисунок Альбрехта Дюрера «Адам и Ева», один из немногих его шедевров, выполненных в сложнейшей технике кьяро скуро, и «Мужчина с розой» любимого моего Ханса Мемлинга.
Побывав в музее, сэр Кеннет Кларк, известнейший английский искусствовед, так обобщил свои впечатления: «В европейских столицах есть коллекции покрупнее, но здесь, у Моргана, мы понимаем, каждая вещь – это подлинное сокровище».
Благодаря таким увлеченным коллекционерам Америка и стала музейным форвардом, а Нью-Йорк – не только финансовой столицей мира, но и признанной столицей искусства.
Кабинет старого Моргана представлен нам таким, каким он был. Огромный письменный стол, резными деревянными панелями украшенный потолок, стены, обитые драгоценным алым шелком ХVI века, на стенах – живописные шедевры, на изысканных столиках – статуэтки, вазы, пришедший в кабинет уже позднее огромный портрет «самого» работы Фрэнка Салсбери. Сразу видно: девиз этого наверняка авторитарного человека – «Разум, воля, непрогибаемость».
По периметру стен низкие шкафы с книгами. Но это еще не библиотека. В огромный ее зал мы попадаем через великолепную невиданной красоты мраморную ротонду. Книжные шкафы в три этажа, каждый из них опоясывает узкий балкон с резными перильцами: гигантский камин, а над ним сцена охоты – гобелен ХIV века; дивные росписи потолка... Никаких диванов или мягких кресел – все для работы.
Джей Пи Эм-младший превратил особняк в своеобразный памятник отцу, пополнив коллекцию и сохранив дворец таким, каким хотел старший Морган его видеть, – поражающим величием, элегантностью и красотой, а также абсолютной гармонией архитектуры и интерьеров здания с собранной великим Морганом коллекцией. Не нарушил гармонии и третий дом, дополнивший в 1928 г. ансамбль семейной моргановской усадьбы, восемнадцать лет спустя, после смерти Джей Пи Эм-младшего, превращенный в музей.
Но, как случилось это и с другими популярными музеями, стало Библиотеке Моргана в этих, казалось бы, просторных помещениях тесно. Необходимы были новые площади, новые галереи, новые хранилища. Реконструкция была долгой, учитывающей все требования, предъявляемые музейным зданиям. Естественно, не обошлось без новостроек, весьма-весьма объемных, в три этажа, вернее, в четыре, вместе с большущим бейсментом, вознесшихся. Теперь вместе с новым теремом (их, собственно, три) музейная площадь зашкалила за 15 тысяч квадратных метров. Впечатляет? И еще одна бьющая наотмашь цифра – 350 тысяч ценнейших экспонатов.
Появились, по последнему слову компьютеризированной музейной техники оборудованные, исследовательские отделы, новые галереи, новая большая библиотека книг по искусству, в которой, как в читальном зале, можно работать. Примите это к сведению и не забудьте сообщить юному любознательному поколению: мой внук в первое же воскресенье помчался, закопался в книги – доволен чрезвычайно. А этажом ниже – огромная нотная библиотека, в которой хранятся среди прочих реликвий бесценные манускрипты великих музыкантов, например, Моцарта – их тоже коллекционировал старый Джей Пи Эм. И, наконец, открыт большой новый нарядный концертный зал с превосходной акустикой, в котором вдобавок кресла расположены так, что можно не опасаться рослого соседа или дамы, забывшей снять шляпу. Да, главное: на сцене моргановский рояль!
Итак, все океюшки, все просто замечательно... Было бы, если бы авторы проекта не запамятовали, что такое архитектурный ансамбль. Ну, напрочь забыли. И никаких претензий к этим ультрасовременным сооружениям из стали и стекла, оправдывающим свое целевое назначение не могло бы быть.., если бы стояли они сами по себе или рядом с подобными модернистскими, недавними десятилетиями прошлого века рожденными зданиями. Напротив, это знак нового тысячелетия, требующего новых линий, новых материалов, новой архитектуры, новой компьютерной начинки, новой стилистики в искусстве.
Но... Новехонькие стекляшки дерзко вклинились в уже существующий «сгармонированный» (это термин великого русского художника Василия Сурикова) дворцовый ансамбль и стройность, цельности, единство его разрушили. Говоря об обновленной архитектурной композиции, Ренцо Пиано утверждает, что ее дизайн сохранил уникальное обаяние и художественный уровень моргановского музея. Боюсь, что архитектор (весьма именитый, кстати) слегка, ну чуть-чуть, заблуждается.
Я уже не говорю, что на этом отрезке царственной Мэдисон авеню остеклено детище Пиано кажется телом инородным, но уж по отношению к прежнему ансамблю... Ну, как скинхед в боевой раскраске в старинном соборе. Старик Морган в гробу, наверное, перевернулся.
Какой же несправедливый экивок судьбы, эдакое фатальное посмертное невезение постигло талантливейшего американского архитектора Чарльза Маккима - уже второй его шедевр, пристроив стеклянную будку, изуродовали. Ведь это в мастерской Маккима созданы были проекты и библиотеки Моргана, и великолепного, благородных пропорций здания Бруклинского музея, дополненного пару лет тому назад стеклянной лестницей и прозрачным стеклянным холлом, абсолютно чужеродными по отношению к храмовому античному фасаду.
– Правомерно ли соединение наиновейшей архитектуры и оформления интерьеров с воплощенными в камень задумками Моргана и Маккима? - Этот вопрос я задала директору музея Чарльзу Пирсу.
– Это требование времени, и мы вынуждены ему безоговорочно подчиняться. Время, его непрерывность диктуют нам свои условия.
Ну, что ж, примем это как данность. Я попросила мистера Пирса ответить на еще один вопрос, всегда для нас актуальный:
– Как вы оцениваете вклад русской культуры и нью-йоркской русскоговорящей общины в культуру американскую и причастность этой общины к деятельности вашего музея?
– Библиотека Моргана – музей европейского искусства, которому принадлежит и искусство русское. А его мистер Морган очень ценил, и у нас есть немало из России пришедших экспонатов. Я думаю, что представители русской интеллигенции здесь бывали и будут бывать.
Я тоже в этом уверена. Музей находится в Манхэттене на Мэдисон авеню между 36-й и 37-й улицами. Туда добегает множество поездов метро: A, B, C, D, E, N, R, Q, W, 1, 2, 3, 6 до остановки «34 Street».
В этом музее есть что посмотреть и чем восхититься, тем более что сейчас там целый букет интереснейших выставок: «Старые книги и свитки», «Музыкальные манускрипты и книги», «Литературные и исторические рукописи», «Средневековые манускрипты», «Печати древнего и Ближнего Востока».
Интереснейшая подробность: в кафе подают традиционные блюда моргановской кухни.