"Вот выходит прокурор"

Факты. События. Комментарии
№23 (529)

Ротация кадров – нормальное явление в администрации любой страны. Одни чиновники по разным причинам покидают руководящие посты, другие приходят им на смену. Иногда перемещения диктуются какими-то личными мотивами, иногда – государственными интересами. Ничего необычного. Джордж Буш, к примеру, едва дойдя до середины второго срока президентства, сменил руководство органов безопасности и разведки, министерства финансов, появился новый пресс-секретарь Белого дома. Российский президент Владимир Путин за минувшие два года никого из чиновников высшего ранга не увольнял, а только переводил с одного высокого поста на другой. Но вот на днях сверкнула молния и прогремел гром – уволен генеральный прокурор Владимир Устинов. И если в Америке кадровые перестановки восприняли всего лишь с интересом, то в России уход генпрокурора всколыхнул все общество. Наперебой заговорили о неизбежности последующих увольнений в высшем эшелоне власти и даже о смене политической стратегии.
Сказалась глубинная разница в системах общественных отношений. Совершенно ясно, что Путин вернул страну к советской методике кадровых перемен. Судьбу каждого высокопоставленного чиновника самолично решает авторитарный правитель и подробными объяснениями себя не утруждает. Послушным законодателям предоставляется право лишь формально утверждать решение главного начальника. Задавать вопросы дозволяется только шепотом в кулуарах, четкие ответы невозможно получить нигде, заниматься догадками «что бы это значило?» не запрещено, но лучше это делать на кухне. Так было при всемогущих партийных генсеках, так стало при путинском авторитарном режиме. Федеральное собрание утвердило отставку Устинова за считанные минуты, не задав ни одного вопроса, хотя никто в зале толком не понимал, за что подвергся опале чиновник, истово служивший Кремлю на протяжении шести лет.
А действительно – за что? Версий множество, и каждую нетрудно обосновать. Может быть, Путин узнал про то, что и мне, автору этих строк, доподлинно известно - как именно Устинов заполучил в собственность просторную квартиру в столице. А может быть, первое лицо генпрокуратуры просто надоело первому лицу государства. Одному Володе противно стало смотреть на другого Володю. В прошлом такое случалось с отдельными членами политбюро ЦК КПСС, практика не новая. А может, президенту вдруг приглянулся кто-то, кого надо пристроить на комфортное место во власти. И это бывало не раз. Конечно, большинству хочется видеть в Путине зрелого и масштабного политика, не склонного поддаваться мелочным и преходящим эмоциям. Но если лидер начинает ощущать свою власть безграничной, он и собственные мелкотравчатые позывы способен принять за элемент глобальной политической стратегии.
Есть версии и посерьезней, тоже похожие на правду. Говорят, например, о чрезмерных материальных интересах, которые Устинов стал извлекать из своей высокой должности. Не исключено. Вспоминается блатной фольклор: «Вот выходит прокурор. Среди воров он первый вор». Поле юриспруденции повсюду усеяно таким обилием мин, начиненных статьями уголовного кодекса, что трудно не взять на себя грех и не помочь оступившимся за некоторую мзду. Однако для обвинения Устинова в подобном грехе пока все-таки нет достаточных оснований.
Еще одна версия – разоблачение заговора. Тут мгновенно всплывает имя одного из ближайших сподвижников российского президента Игоря Сечина. Воспитанник той же чекистской среды, близкий приятель Путина, он быстро стал весьма влиятельной политической фигурой, но старается держаться в тени и на публике почти никогда не появляется. С Устиновым его связывает еще и благоприобретенное родство – их дети не так давно вступили в законный брак. Есть сведения, что Сечин настойчиво выдвигает (теперь уже – выдвигал) кандидатуру Устинова как преемника Путина на президентском посту. Неподходящая кандидатура? В России, как известно, и кухарка способна управлять государственной машиной. Брежнев же управлял. И Черненко... Другое дело, что не все сподвижники Путина, тоже могущественные, согласились с таким выбором, взяли и кинули генпрокурора, развалили опасный тандем. Похоже на правду? Отчего ж нет?
Но стоит все-таки копнуть чуть глубже, не упуская из виду основное русло путинской политической стратегии. Демократия в современной России своеобразная. Разделение трех ветвей власти реально существует, но под надзором и руководством первого лица. Законодатели позволяют себе противоречить правительству, доходя порой до идиотского запрета на употребление слов «доллар» или «евро». Судебной системе, руководимой генпрокуратурой, до фонаря, что думают по тому или иному поводу члены правительства и законодатели. Она гнет свою линию и не без основания полагает, что это и есть линия самого президента. Сажает, угрожает, преследует - где впрямую, а где по догадке следуя желаниям президента. Хотите разгромить ЮКОС и отправить Ходорковского на тюремные нары – пожалуйста! Вам надоели не во всем послушные губернаторы или мэры – заведем на них уголовные дела, у всех найдется «скелет в шкафу». Что угодно для души, все сделаем. Одного генеральный прокурор не учел или не заметил, а именно – определенной корректировки в тактике Путина. Вот господин Жириновский заметил и учел – от прежних боевых выкриков стал воздерживаться, предпочитает помолчать, подождать, когда ситуация определится более четко. Устинов же продолжал публично выступать в привычной манере. И зря.
Суть в том, что избранная Кремлем политическая и экономическая стратегия оказалась несостоятельной. Заложенный в ней ресурс не оправдал долгосрочных надежд, его хватило только на короткий рывок. Денег в России накоплена великая масса, но экономика в целом съехала на 12-е место в мире, пропустив вперед экономику Бразилии. Почти тотальное вмешательство государства в дела хозяйственные желаемых результатов не принесло. Путин все злее выговаривает правительству за слишком быстрый рост инфляции и за слишком медленное увеличение валового внутреннего продукта, за отставание многих отраслей и за угрожающий размах коррупции.
Правда, иногда он ставит перед министрами совершенно нелепые для рыночных условий задачи, очень похожие на пресловутые «контрольные цифры» советских времен. Скажем, немедленно уравнять цены мирового рынка на российскую нефть марки “ural” с ценами на более качественную нефть марки “brent”. Или за десять лет удвоить объем ВВП страны, а за месяц сделать рубль полностью конвертируемым. Будто министры управляют мировым рынком и просто ленятся исполнять то, о чем их так убедительно просит президент.
Правительство старается изо всех сил, однако толкового получается маловато. Причин для того хватает, и одна из них – явное противодействие со стороны генеральной прокуратуры. Правительство хочет, чтобы предприниматели добивались повышения прибыли и побольше вкладывали в дальнейшее развитие производства. Генпрокуратура стремится поскорее расселить успешных бизнесменов по тюремных камерам. Сам генпрокурор и его еще более словоохотливый заместитель Колесников до последнего дня не уставали грозить жесткими карами всем и каждому. Хотя конкретные имена не назывались, все и каждый испуганно жались, отлично сознавая, что посадить можно кого угодно. В результате ряды охотников инвестировать средства в отечественную экономику и браться за решение крупных хозяйственных задач не пополняются даже по принуждению. Проще и надежнее разместить свободный капитал за рубежом. Выгодные государственные подряды на строительство автодорог, например, никого из деловых людей не привлекают. Риск слишком велик. Того и гляди, окажешься за решеткой. Недаром многие российские экономисты утверждают, что хозяйством страны управляют не столько кабинет министров, сколько прокуроры.
До определенного момента такая расстановка сил вполне устраивала Путина. Он сам и создал этот динамичный баланс, чтобы оставаться «над схваткой», этаким демиургом, безупречным правителем, чьи решения всегда справедливы и всегда окончательны. Но ситуация изменилась. Помимо того, что экономика сама по себе уткнулась в тупик, так еще не оправдались расчеты на слабое сопротивление соседних стран российскому нефтегазовому давлению. Путину дали понять, что поддаваться давлению никто не намерен. Он почувствовал, что немножко перебрал. В канун саммита «большой восьмерки» дополнительная напряженность в отношениях с Западом ему ни к чему.
Перестало нравиться и другое. Значительная часть россиян слишком уж возрадовалась карательным акциям прокуратуры и судов против богатых и предприимчивых, слывущих в народе кровососами. Кое-кто радуется и тому, что судебная система мягко и неохотно реагирует на разгул ксенофобии, на многочисленные случаи избиения и даже убийств инородцев. Заигрывание с темными слоями населения, потакание низменным инстинктам толпы не только портит имидж российского президента в глазах западных партнеров. Все это чревато социальными и национальными взрывами внутри страны и ставит под вопрос дальнейшее пребывание Путина у власти. А расставаться с ней он, кажется, вовсе не собирается.
Владимир Устинов сотоварищи либо не учли перемен, либо сознательно попытались переломить ситуацию в свою пользу. Буквально за пару дней до отставки генеральный прокурор снова разразился угрозами - «невзирая на лица и чины». Видимо, это переполнило чашу президентского терпения и послужило непосредственным поводом, побудившим Путина принять решение. Конечно же, как всегда, справедливое и окончательное. Всего лишь поводом, а не причиной. Остается ждать, последуют ли новые увольнения и перестановки в верховной российской элите и скажется ли это на политическом курсе Кремля.


Комментарии (Всего: 2)

В Западной прессе о России есть две основные мысли - все, что делает Путин - плохо и при Путине демократия в России уменьшается. Неужели при Ельцине было больше демократии, чем сейчас? Я живу в России и могу сказать, что колличество демократии не уменьшилось - ее не было тогда, нет и сейчас. Просто раньше были телевизионные каналы олигархов, которые работали против интересов России. Но это, ведь, не демократия.

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
нет никакого мнения

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *