Большие надежды на маленьких детей

Мнения и сомнения
№23 (529)

В развитых странах Запада демографические проблемы с каждым годом становятся все более острыми. Проблемы эти многогранны, сложны, простым решениям не поддаются, а каким именно поддаются, никто в сущности не знает. Российский президент Владимир Путин в недавнем послании Федеральному собранию, как известно, сосредоточил внимание лишь на одном сегменте всего комплекса проблем - на росте рождаемости. Директивные указания сведены к увеличению финансовых пособий для матерей, хотя и в России все понимают, что добиться радикального улучшения демографической ситуации в стране одними деньгами невозможно. Тем не менее выступление Путина, это надо признать, вновь пробудило интерес западных экспертов именно к проблеме рождаемости. В частности, в американской прессе появились публикации, свидетельствующие об актуальности этой темы.
Наука о демографии часто оперирует термином «общий статистический индекс деторождаемости». Для абсолютного большинства европейских стран он выглядит весьма тревожным. По данным за 2005 год, индекс упал в Германии и Японии до 1,4, в Италии, Греции, России - до 1,3, в Польше - до 1,2. Получается, что население этих и других государств не достигает даже простого воспроизводства, о перспективах роста речь уже не идет. Прогнозы на будущее неутешительны. Согласно расчетам демографов, к 2050 году население Германии сократится с 82,4 до 73,6 миллиона человек, Японии - с 127,4 до 99,9 миллиона, а в Испании - с 40,3 до 35,6 миллиона человек.
Конечно, численность населения той или иной страны зависит не только от деторождаемости. Свое влияние оказывают иммигранты, продолжительность жизни, то есть снижение или, наоборот, рост смертности, а также некоторые иные факторы. У России, например, своя специфика. Алкоголизм, распространение венерических заболеваний, нищета отдельных, но довольно многолюдных групп россиян, высокие темпы эмиграции из страны для оптимистических прогнозов оснований не дают. В послании президента Путина сказано, что ежегодно Россия теряет до 700 тысяч своих граждан.
Недавнее сообщение российских статистиков тоже не радует: за первые четыре месяца нынешнего года численность населения страны уменьшилась еще на 200 тысяч человек. Это, как сказано, естественная убыль. Иными словами, эти люди скончались, причем большинство отнюдь не из-за преклонных лет. Сегодня численность населения в России составляет примерно 147 миллионов человек. По мнению международных экспертов, к 2050 году численность упадет до 111 миллионов. К тому же средний возраст россиянина сократится с нынешних 50 до 38 лет. Печальные данные. Они не дают возможности всерьез рассчитывать на бурный рост российской экономики, а значит, и на существенное повышение благосостояние народа.
В странах Запада перспективы не столько плачевны, но и там оптимистичными их никак не назовешь. Как выразился один из демографов, в Европе дети выходят из моды. Снижение рождаемости - факт, и последствия уже чувствуются, слой людей молодых, полных сил неумолимо сокращается, численность престарелых растет. В Германии и Японии, к примеру, каждый шестой житель уже достиг 65-летнего возраста, а к 2050 году такого возраста достигнет каждый третий японец и немец.
Американский специалист по демографии Бен Уоттенберг подчеркивает, что вследствие сокращения рождаемости «население будет стремительно стареть, потребительский спрос резко сократится, обнаружится острая нехватка рабочих рук, в результате разрушится налоговая база государства, пенсионное обеспечение придется сократить, а срок выхода на пенсию поднять». Есть о чем задуматься.
На фоне Европы данные о деторождении в Соединенных Штатах Америки выглядят более радужными. Соответствующий индекс составляет 2,1. Однако если копнуть чуть глубже, и такой индекс не может не вызвать тревоги. Для белых американцев европейского происхождения и для афроамериканцев индекс примерно одинаков - 1,9. Усредненный показатель значительно возрастает главным образом за счет так называемых «хиспаник». Страна стоит на пороге весьма болезненных этнических и культурных перемен. Европейская составляющая теряет доминирующие позиции, поскольку в этом слое общества проявляют все меньше охоты рожать.
Причин тому много, и как ни парадоксально, связаны они в основном с развитием цивилизации и демократии. В числе причин демографы называют определенный эгоизм материально обеспеченного человека, стремление получать от жизни побольше удовольствия, а не забот, тягу к карьере, поздние браки и частые разводы, эмансипацию женщин, широкое использование средств контрацепции.
Следует учитывать также меру социального оптимизма населения и степень его патриотизма. В этом отношении американцы выгодно отличаются от своих европейских современников. Известный журналист Роберт Самуэльсон приводит прелюбопытные данные. Социологи провели в 33 странах опрос населения: «Появляется ли у вас желание переехать на жительство в другую страну?» Так вот, три четверти опрошенных американцев (75 процентов) ответили на вопрос отрицательно. В Европе иная картина. Отрицательный ответ дали только 21 процент респондентов в Германии и Испании, 34 процента - во Франции. Возможно, отчасти по этой причине индекс деторождаемости в Америке несколько выше, чем в Западной Европе. Американцы смотрят в будущее с более ярко выраженным оптимизмом. Тем не менее и в Америке проблема остается достаточно острой.
Тут трудно удержаться от сравнения западного населения с восточным, а точнее - с тем населением, которое еще не достигло западных вершин цивилизации и ее многочисленных соблазнов. Семьи в таких странах, как правило, многодетные. Лишенные многих гражданских прав женщины рожают часто. Почти гарантированная нищета, вполне вероятные болезни и даже смерть детей их не смущают. Позволю себе одно воспоминание из советских времен. Так случилось, что, будучи в творческой командировке в Средней Азии, я должен был встретиться с одним из министров республиканского правительства. Мы были хорошо знакомы, обращались друг к другу на «ты», но на первую встречу я шел с чувством беспокойства. Буквально за пару дней до моего приезда министр похоронил одного из своих десяти детей, и я на ходу мучительно подбирал слова соболезнования. Произносить их не пришлось. Едва заметив соответствующую моменту печальную мину на моем лице, министр отмахнулся: «Рахмат, рахмат! Спасибо. Только у нас не принято долго горевать, не будем об этом».
Это - министр, человек с высшим образованием и высоким постом во власти. В Узбекистане, Таджикистане, Туркмении мне не раз доводилось слышать от людей попроще: «Детей надо иметь много, и о каждом не надо беспокоиться. Аллах дал им жизнь, даст и прокорм, а когда придет время - заберет к себе». Не этим ли убеждением объясняется непонятное нам спокойствие палестинских матерей, чьи сыновья или дочери взрывают себя на улицах израильских городов? Если родители не мечтают о карьере, о заграничных путешествиях или о приобретении яхты и при этом обзаводятся дюжиной отпрысков, потеря одного и даже двух из них, конечно же, вызывает острую душевную боль, однако трагедией до конца дней не становится. А если в семье один ребенок?
Существуют ли пути к росту рождаемости, исключающие восточные варианты? Достаточно надежных и приемлемых, кажется, нет. Любые предложения чисто экономического порядка рушатся под прессом убедительных доводов оппонентов. Скромная оплата труда и высокие налоги неизбежно склоняют людей к отказу от формирования полноценной семьи и забот, связанных с ее содержанием. Высокий уровень социального обеспечения тоже не способствует росту деторождения. Это раньше детей заводили еще и для того, чтобы они позже материально помогали престарелым родителям. Теперь такой долг лежит на надежных плечах государства. Судя по всему, во имя сохранения жизненного баланса нам придется смириться с присутствием большого числа мигрантов из других стран. Прибудут они легально или нелегально - отдельный вопрос.