Мама не вышла замуж

Мир страстей человеческих
№19 (838)

 

1. ХОЧУ ЗАМУЖ!
- Ека, я хочу замуж. - Заявила мама вечером.
Ека делала уроки и не подняла головы. Мама походила кругом, рассматривая дочкину согнутую спину, и повторила:
- Ека, я хотела бы выйти замуж.
 
Ека повернулась на крутящемся кресле, с написанным на круглом лице сожалением.
- Опять? Ты уже хотела. Три раза. И что? Тебе мало, опять неприятностей захотелось? Ты разве не поняла, что все разведенные мужчины никуда не годятся? Они плохие мужья, и от них избавились, а ты хочешь подобрать. У Паши был характер ужасный, скандалил в каждую встречу с тобой, ревновал к прохожим на улице. Леонид деньги у тебя клянчил, а потом напивался. О Лазаре даже вспоминать не хочется, приглашал тебя в кафе, и ты сама за себя платила, ф-ф-фу! А одевался как, стыдно рядом постоять! А ты ему рубашки покупала и носки.
- Ека!..
- А что ты сердишься? Я хоть слово неправды сказала? И все они старше тебя были, то на восемь, то на целых десять лет.
- При чем тут возраст? Мужчина должен быть старше.
- Так то мужчина. А эти кто были?
- Ека!
- Что Ека? Екатерина я. А они со мной сюсюкали, будто мне три года, а мне 16 через месяц! Ну, и сколько лет твоему... новому?
- Тридцать пять.
- Тебе тридцать четыре... почти ровесник. Вот я ровесников терпеть не могу! Глупые, хвастливые, гамадрилы недоразвитые!
- Неужели в классе нет хороших мальчиков?
- Представь себе, нет. Есть один, ничего так... но он маленького роста.
- Но он еще вырастет... позже.
- Ага, буду я дожидаться. Он уже нашел маленькую девочку и дружит с ней, сумки носит. А сам... косится в мою сторону. Все мужчины - изменщики и ненадежные особи! Пора бы тебе это понять, мамочка! А этот... твой... тоже в разводе и детки есть?
- Лева еще не был женат. И деток нет, насколько я знаю.
- Ни фига себе! Никому, значит, не понадобился? Урод, что ли?
- Ека!!! Как можно, за глаза, такие вещи говорить? Он вполне нормальный, и даже симпатичный, где-то...
- Хм... где-то... А в кафе за тебя платит?
- Платит. И цветы покупает. Вон, букет стоит, это от него.
- Так себе букетик. Я думала, ты купила, и сэкономила. Мам... замуж собираешься, но даже не привела, я хоть посмотрю сначала. Без моего благословения ты теперь... Мы же договаривались, ты помнишь?
- Помню, как же... Я вообще стала на мужчин смотреть твоими глазами. Теперь мне - то вредный, то нудный, то жадный, то одет плохо... Так и в незамужних останусь... навсегда.
- Мамуль, оставь свои комплексы. Подумаешь, замужем не была! Не твоя вина, что папа погиб, и вы не успели пожениться.
- Какая ты у меня разумная...
 
Мара подошла к дочке, прижала к себе ее кудрявую темноволосую головку. Кресло крутанулось, и Ека чуть не свалилась с него. Обе засмеялись.
 
- Завтра мы все едем в Луна-парк! - объявила мама, уходя в кухню.
- А на чьей машине? Как всегда, на твоей?
- Нет, на его.
- И правильно, пусть он бензин тратит.
 
2. ЕКА
Ну вот, опять. Каждый раз мама надеется, что это “её вариант”. 
Ну почему женщины так хотят замуж? Непременно нужно за кем-то ухаживать, кормить, готовить немерено, стирать трусы и футболки, рубашки гладить. И еще страдать, ревновать, в окна выглядывать - где ж он, милый друг. Совсем не ценят свободу, ну совсем. 
 
Не пойду я замуж, еще лет двадцать не пойду. А, ну да, будет мне тридцать шесть тогда. 
Наверно, уже можно будет выходить, если так это обязательно. 
 
А за кого?.. За нашего Вилли? Умора, он совсем старый будет. Филька-Филипок за Лейкой следом ходит, сумку таскает. А на меня смотрит. Вырасти сначала, потом смотри. Я на две головы выше его. Хотя, за эти полгода уже на одну голову, пожалуй. 
Вчера Лейка мне вдруг: “Пойдем, поговорим”. Я ласково: “Пойдем, Леечка, пожалуйста”. Вышли во двор, за угол школы. И эта козявочка стала наскакивать, коготки выставила. “Не трогай Филечку, он мой!” И лезет прямо в лицо. “Нужен мне твой Филипок с ноготок!”. Я её так легонечко толкнула, она и отлетела, упала и коленку ушибла. Побежала к Вилли жаловаться. А он этого не любит, и отшил.
 
Так что мне с мамой делать? Не знаю я её нового, но и знать не особенно хочу. 
Идея у меня есть одна. Познакомить маму с Вилли, нашим учителем математики. Математичка в декрет ушла, и он появился, и еще руководом класса назначили. Ему тридцать семь, сам сказал. И еще добавил, что не женат, поэтому у него для нас уйма свободного времени. И поехало! Собрания, походы, конкурсы... Сколько будет дюжина в пятой степени, сколько будет девочек у костра варить картошку, если мальчики уйдут на охоту, а если наоборот? Отвечать быстро! И прочие штучки. Веселый, смешливый такой. Вот с ним мама не соскучится. 
 
Против Вилли я бы не возражала. Он мне нравится. Стоп! Наверно, не надо, чтобы нравился. А вдруг влюблюсь? А вдруг он в меня? Ф-ф-у, дура! Да он ко всем девчонкам относится как к цифиркам на доске. Эта хорошая цифирка, правильно у тебя умножилась, а эта врушка, куда залезла! Брысь ее на место! - девочка у доски смеется, и он, вместе хохочут, и весь класс туда же. Смотришь, а задачка уже решена, девчонка идет на место, по пути строя ему глазки, а Вилли пишет на доске новую задачку, ему на глазки наплевать. 
 
Ему вообще всё равно, мальчишка перед ним или девчонка, лишь бы цифирки понимали, и “главное - как он всегда говорит, - чтобы не скучали, скука убьет в вас всё ценное, и даже вашу жизнь”. Как это - скука убьет жизнь? Да, всё же стоит их познакомить, мама любит веселых мужчин. А этот её новый, голову наотрез даю, зануда какой-нибудь, точно. К маме все такие липнут, под теплое крылышко хотят.
 
- Мама! Ты где?
- Я в кухне, окно мою.
 
Мара мыла раму, рама мыла Мару. Наша Мара никогда не плачет, потому что не уронит в речку мячик. Мара плюс Вилли. Вилли плюс Мара. Звучит!
- Мама, тебя в школу вызывают. У нас новый руководитель, всех родителей вызывает, по очереди!
- А зачем?
- Не знаю. Наверно, так ему надо.
 
3. МАРА
Мара пришла в школу. Не пришла - прибежала, после работы, и уже из дома, потому что надо было сначала домой, из багажника вытащить двух кур и упаковку мяса, и в холодильник положить, протухнет всё, пока учитель наговорится и вывалит на ее бедную голову тысячу жалоб на дочку.
 
Мара рассчитывала на час беседы, не меньше. Но обошлось всё пятнадцатью минутами. 
Учитель сидел в пустом классе и даже головы не поднял, когда Мара вошла. Тогда она подвинулась ближе и кашлянула. Он глянул на нее... 
 
Мара запомнила этот первый взгляд, сначала рассеянный, а потом... Он смотрел на нее, как будто давно не видел перед собой женщину. Вдруг сильно смутился и даже порозовел, слегка так, чуть-чуть. 
 
Теперь Мара была поражена - впервые видела смущенного мужчину. Однако, Вилли - так он представился, быстро пришел в себя, и оказалось, что он никого не вызывал, ни её, ни других родителей. Но охотно начал ей рассказывать про детей, хотя Мару интересовала только Ека. 
 
Когда перешли на Еку, Мара с удовольствием выслушала все приятные для родительского уха слова - “сообразительная, умная, быстро решает задачки, но вот имеет один существенный недостаток...” Мара напряглась. “Дает списывать домашние задания, а это нельзя. Каждый сам должен стараться, а не можешь решить... что ж, не быть тебе ни Пифагором, ни Эвклидом, но возможно, что Достоевским или Гейне”.
 
Тут они заспорили, кем лучше быть, по Вилли выходило, что лучше Эвклидом, или Ландау, больше пользы человечеству, по Маре, так лучше Пушкиным или Бяликом. И на весь спор и разговор ушло четырнадцать минут, и еще минута ушла на прощание - Вилли спохватился, что опаздывает на совещание у директора и сказал, что беседа была очень интересной, и он не возражает, чтобы продолжить... если у нее найдется время, конечно. При этом заглянул ей в глаза, и этот взгляд Мара унесла с собой, потому что про математику в нем не было ничего.
 
Дома Ека не высовывалась из своей комнаты, и Мара сама зашла.
 
- Ну, как? - спросила Ека с дивана, отложив задачник по математике.
- Ничего. Всё нормально.
 
Мара не стала говорить, что никто не вызывал ее в школу, она просто забыла об этом.
- Что? Не понравился? Совсем?
 
Мара щелкнула дочку по носу и ушла на кухню готовить ужин. Ей, конечно, не было видно, как Вилли, после совещания у директора по поводу ужасной дисциплины во всех классах, просматривает журнал со сведениями о родителях, и, найдя нужный телефон, долго разглядывает, словно никогда не видел столь интересных цифр.
 
4. ВСЁ ПУТЁМ
 
В субботу поехали в Луна-парк. Ека, Мара и Лева. Гуляли по дорожкам, вокруг большого пруда с утками и черепахами, Ека приставала к Леве с глупыми вопросами, с интересом выслушивала ответы. Оказалось, что он всё про всё знал, и где живут утконосы, и что едят бегемоты - самые опасные звери в мире, хотя кажутся такими милыми и добродушными. Лева работал директором зоопарка, о чем Ека пока не знала, поэтому удивлялась. Потом Еку снабдили деньгами - Лева дал ей достаточно много, и она перебегала с одного аттракциона на другой, а Мара с Левой сидели на скамейке и оглядывались на жуткие взвизги со всех сторон. 
 
“Нет, я бы ни за что! Как им не страшно там? - удивлялась Мара. - А они не упадут оттуда?” 
Лева предложил Маре тоже попробовать покататься на чем-нибудь, хотя бы на “горках”, но она отказалась, уж очень там кричат, значит, страшно. Ека вернулась возбужденная и довольная, но охрипшая.
 
Потом обедали в небольшом ресторанчике, Леве с Марой поставили по бокалу вина, Лева и Еке налил чуть-чуть из своего бокала, мама только покосилась, но, к удивлению Еки, ничего не вякнула. На десерт принесли красивые вазочки и большую фарфоровую “ладью” с разноцветным шариками мороженого, и сверху гора взбитых сливок. Ека не заметила, как умяла добрую половину этого великолепия, и почти совсем потеряла голос, но была очень довольна.
 
- Знаешь, мама, а твой Лева ничего, лучше твоих прежних, - хриплым шепотом сказала Ека, когда они уселись на задние сиденья, а Лева пытался выехать с плотно забитой стоянки.
- Ну, так я вообще неплохой парень, - вдруг отозвался Лева, ловко объезжая машины и, наконец, выруливая на дорогу. -
 
Видишь, мне таки удалось никого не стукнуть! Всё путём!
“Но Вилли тоже... неплохой, - подумала Ека. - Значит, у мамы сразу два варианта”.
 
Мара тоже в этот момент вспомнила Вилли, и лоб ее наморщился.
 
Так у Мары появились сразу два мужчины, и она ходила на свидания. С Левой она ездила в рестораны и театры, а с Вилли прогуливалась вечерами в ближайшем парке. Ека беспокоилась и однажды спросила прямо:
 
- Мама, а ты как? Не выбрала еще, что ли? Или передумала замуж выходить?
- А ты что посоветуешь? - ответила вопросом на вопрос Мара.
 
Ека задумалась.
 
- Я не знаю. Вилли очень умный, и веселый к тому же. А Лева слишком серьезный, но тоже положительный. Тебе с ними жить! - заключила Ека.
- Ка-ак? С ними обоими? - изумилась Мара.
Они повалились - одна на ковер, другая на диван и хохотали, не могли остановиться.
 
5. ВСТРЕЧА
 
Пока Мара колебалась и раздумывала, с кем же ей “жить”, а может, пока ни с кем, случилось неожиданное.
Мара вышла из супера с двумя полными пакетами и потащила их к своей машине, как тут... обеим рукам вдруг стало легко, а пакеты оказались в руках у незнакомого мужчины в красивой военной форме.
 
- Зачем же так напрягаться? - сказал он. - Марочка, ты меня не узнаешь?
Мара ахнула. Этого не могло быть, потому что не могло быть никогда. Разве в воспоминаниях, старых, как этот мир, уже пожухлых, но всё еще иногда-иногда волнующих, как будто всё было если не вчера, но поза-поза-вчера, значит, не так уж давно. А он, из этого поза-поза-вчера стоит перед ней и держит ее сумки, легко так держит, словно они пустые. Одноклассник, взаимная, первая и потому безумная любовь. 
 
Чувства были такие, что зашкаливало. Не зря говорят, что первую любовь невозможно забыть. Она всю жизнь где-то, если не рядом, то позади, тащится за тобой и никогда не отстанет, как бы ее ни выталкивали из жизни, она не уйдет, невзирая ни на какие другие любови. Пожизненное сентиментальное ярмо, зацементированный уголок в мозгу.
Когда Артем, после окончания школы уехал в военное училище, для Мары свет померк. Хоть вешайся. 
 
“Артем, Тема, Темочка!” - сутками стучало в голове. А он не написал ни единого письма. Бегала к его маме, та мялась, уходила от ответа, и, наконец, сказала: “Тема женился. Прости его. Ситуация такая вышла”. 
 
Мара была беременна, и сколько могла, скрывала это, даже уехала к бабушке в другой город “учиться”, только, чтобы никто не узнал. Одна мама знала, как было не догадаться, от кого ребенок, а бабушка не спрашивала - какая уже разница, всё и так понятно. 
 
И вот, надо было прожить столько лет, растить Еку, переехать в другую страну, чтобы встретить Тему возле супера. Ничуть не изменился, такой же худючий, те же черные жгучие глаза, только широкая седая прядь в темных курчавых волосах. На рано ли?..
 
- Почему смотришь так, постарел? Поседел? Это от любви к тебе, - пошутил он, а у Мары сердце прыгнуло и провалилось.
 
Что, вот так сразу, увидеть и всё простить?
 
Так и простила. Мало ли, что в жизни бывает, какие обстоятельства. А у Темы обстоятельства оказались нешуточные. На него цепкий глаз сразу положила дочь начальника училища, смазливая и вертлявая. Да так, что отцепить ее не удавалось. Устроила вечеринку, напоила до беспамятства, утром он очнулся в ее постели. Было что-нибудь, или не было, про то только боженька наверху ведает. Но беременность тут же случилась. Деваться некуда. И даже не потому, что начальник пообещал: “Не женишься, сотру!”. А потому, что девчонка родит, а он словно ни причем, и как же в глаза людям смотреть? А Лёлька только плакала и причитала. Может, только при нем... 
 
Однажды он вышел из их квартиры, сразу после очередных причитаний, и за чем-то тут же вернулся. Лёлька стояла перед зеркалом, и строила себе веселенькие рожи. Но отступать было некуда. 
 
Товарищ по училищу Рафик, веселый балагур и юбочник, усмехался в новенькие усы и спрашивал: “А ты уверен? Уверен? Да у нее таких, как ты, пол-училища!” 
 
Пришлось ему даже в челюсть дать. И жениться на Лельке. Лелька родила сына, а еще через два года дочку.
“Так что, у меня двое детей, Севка и Мариночка. У Мариночки такие же глаза как у меня, и улыбка, точь в точь...” Про Севку Артем ничего не сказал, промолчал.
 
Они сидели в машине, и она всё это слушала. Но недолго. Они начали целоваться, Темку было не удержать, он стал расстегивать ее блузку... Машина у Мары маленькая, тесно и неудобно, хотя и на заднем сиденье, Мару почему-то потянуло туда с ним сесть, вроде, так лучше разговаривать... 
 
Мара отодвинулась и застегнула блузку. Но она уже знала, что не сейчас, так потом... Про Еку она всё равно Темке не скажет, ни при каких обстоятельствах.
 
- Если бы мы... если бы ты тогда забеременела, я бы никуда не уехал, и мы были бы вместе, всегда... - сказал Тема.
- Значит, ты женишься только через беременность, - отшутилась Мара.
 
Тема грустно улыбнулся. Мару так тянуло к нему, что она испугалась. Нет, она не сможет с ним опять расстаться. Пусть Темка чужой муж, и у него двое детей...
 
6. НА МИЛОСТЬ ЛЮБВИ
Мара боролась с собой, сколько могла, но ничего не вышло, она сдалась на милость не судьбы, а любви.
- Мама, ты решила что-нибудь?.. Ты всё время где-то пропадаешь.
- Знаешь, Ека, я передумала.
- Что передумала? Замуж выходить? Ты же хотела! Вилли что-то даже забеспокоился и вчера спросил у меня тихо, когда я у доски стояла: “Здорова ли мама?”. А Лева каждый день названивает, а мне что говорить? Что ты в подполье ушла?
Интересно, с кем ты туда ушла?
- Ека, сегодня к нам придет один гость... Хороший человек...
- Понятно... Ты влюбилась в третьего. Так и скажи!
 
Тема пришел, с цветами и бутылкой шампанского. Ека смотрела из-под длинной челки, села за стол только после Мариного нажима, от шампанского отказалась. Тема старался разговорить ее, шутил, но ничего не помогло. “Не понравился, - подумала Мара, - но почему? Ну и пусть, мне ведь замуж за Темку не выходить”. Но было почему-то обидно. Даже очень.
- Мама, а тебе Лева сегодня звонил! - заявила Ека, кося глазом на гостя. - А Вилли тоже интересовался, сказал, что давно не видел.
 
Мара посмотрела на Еку с негодованием. Про Вилли явное вранье, он так не скажет. Лева, может, и звонил, он каждый день звонит. Но какая негодница!
 
Тема молчал, не отреагировал.
 
- Вилли - учитель математики, - пояснила Мара. - А Лева... дальний родственник наш.
- Ага. Троюродный брат. Или четвероюродный? Главное - хороший человек. - Ека ухмылялась во весь большой рот. И глаза жгучие, и рот - всё от Темы.
- Ека, ты все уроки сделала? - намекнула Мара.
- Ой, не все! Пойду решать задачку, трудная такая попалась... очень странная задачка...
- Хорошая девочка, и красивая, - сказал Тема, когда Ека удалилась, бормоча под нос: “Сами позвали, шампанского не налили, и сами выгнали”.
- А кто отец? Ты мне до сих пор ничего не рассказала.
- Да нечего рассказывать, - отмахнулась Мара. - Погиб он. Еще до рождения Еки. Катастрофа случилась.
 
Больше Мара не звала Тему в гости. Невыносимо смотреть, как Ека к нему относится. Всё равно замуж не выходить, так зачем звать? В гостинице, так в гостинице. Ей всё равно, где. Только Темочку видеть и обнимать его. Тема сказал, что не в силах с ней расстаться. Она тоже не в силах. “Сильна как смерть, любовь, и стрелы её - стрелы огненные”.
И пусть всё горит, пока горит.
 
“Секрет”