НАследие

Этюды о прекрасном
№23 (529)

«Лучшее – это полезное», - утверждали древние. И ведь по сути все, что в невероятно деятельной своей жизни сотворил один из самых выдающихся американцев – Генри Клэй Фрик (финансист, промышленник, экономист, инженер, знаток и собиратель произведений искусства) - оказалось полезным, нужным, по сию пору действенным – его инженерные разработки и построенные им предприятия, его вклад в американскую экономику и в создание могучей изобильной державы и подаренный людям, им самим предложенный – вам, мне, нам всем – великолепный музей, который носит его имя: Фрик Коллекшн, Коллекция Фрика. Его называют музеем шедевров.
А ведь Фрик, коллекцию эту собравший, отдавший ей время, силы, душу и глубокие, за долгие годы (в трудах!) накопленные знания, дипломированным искусствоведом не был. Впрочем, вдумайтесь в значение этого слова – искусствовед, человек, ведающий, знающий, понимающий, что есть искусство – во всех его проявлениях. Фрик знал, понимал, ведал. Потому и удалось ему практически самолично собрать одну из лучших в мире коллекций.
Он искал, зная, что ищет, находил, покупал, иногда обменивал, если это было необходимо, комплектовал, составлял коллекцию. А коллекционирование – дело трудное, требующее упорства, следования определённой концепции, обширных знаний истории и литературы разных стран и разных веков, истории искусства и его теоретических основ, а ещё, если есть помощники, то и талант руководителя, которым Всевышний Фрика не обделил. Руководителя умелого, настойчивого, жёсткого, упрямого.
По его заказу, по его подсказке и под неусыпным его контролем построен был на углу манхэттенской Пятой авеню и 70-й улицы известным архитектором Томасом Хэстингсом великолепный дворец в стиле итальянских палаццо XVII века. Туда и была перевезена постоянно пополнявшаяся коллекция – лучшие образцы западноевропейской живописи, скульптуры малых форм, уникальной мебели, фарфора, ковров, бронзы... Фрик, превосходный колорист к тому же, человек, обладавший чувством пространства, сам распоряжался размещением своих шедевров. Его волновало будущее коллекции, и подробное завещание однозначно говорило: здесь будет музей, управлять которым должны его (Фрика) наследники, его семья.
Маленькое отступление: абсолютное большинство американских музеев, выросших на основе художественных собраний увлечённых и, как правило, грамотных, в искусстве отлично разбирающихся коллекционеров, - это музеи частные, от государства решительно никаких дотаций не получающие. Принадлежат они или семье основателя, или корпорации, выросшей на основе семейного бизнеса, или ассоциации владельцев – форм здесь немало. Решающее слово обычно - за советом директоров.
Вы, конечно, понимаете, что такая сложная система, как музей – и крупный, и даже небольшой – требует квалифицированного обслуживания, присутствия специалистов-искусствоведов, охраны и т.д., и т.п., т.е. требует вложения больших денег. Поступают они не только от владельцев, но и, причём в значительной части, от добровольных спонсоров, финансирующих любимый свой музей как в форме крупных одноразовых вливаний, так и постоянно отчисляя ему весьма впечатляющие суммы. Такие вот «бездуховные» американцы.
Быть членом музея, его донором - почётно и престижно. Часто люди совсем небогатые вносят свою (добровольную, заметьте) лепту и участвуют вдобавок в деятельности своего музея как волонтеры. Членство в том или ином музее – чисто американское начинание, принятое теперь во всём цивилизованном мире.
Что уж говорить о сложности управления большим музеем, с огромной, очень ценной (порой за миллиарды долларов зашкаливающей) постоянной экспозицией, со сменяющими друг друга «временными» выставками, с активно ведущейся исследовательской работой. Во главе такого популярного, а значит, очень посещаемого музея должен стоять человек, сочетающий высокий профессионализм подлинного искусствоведа с широчайшим кругозором экономиста, хозяйственника и способности руководителя, принципиального и деятельного, очень хорошо разбирающегося в людях и умеющего подбирать штат, на который можно положиться.
Как и хотел старый Фрик, его коллекция и его дворец, превращённый в музей, управляются его потомками. Утверждение, запущенное на орбиту теми, кого с детьми постигла неудача, - что, дескать, природа отдыхает на детях, оказалось несостоятельным. Что и доказал Чайлдс Фрик, первый президент музея Frick Collection, успешнейше возглавлявший его в течение сорока пяти лет.
Следом за ним президентом музея тоже очень долго, 36 лет, был Генри Клэй Фрик II, ему наследовала правнучка основателя Хэлен Клей Чейз. Всемирная слава музея, его международный авторитет говорят о том, какого класса руководителями они были.
Прошло время, и четвёртым президентом Фрик Коллекшн стала Маргот Богерт, кровными узами с семьёй первого Фрика не связанная - варяг, как говаривали в нашем отечестве. Однако и она не является человеком со стороны – член Совета директоров, много сил и профессиональных знаний вложившая в расширение и обновление библиотечных фондов, создание новых галерей, разработку выставочных программ.
Но опять новость: членом Совета директоров стала праправнучка Генри Клэя Фрика I - Марта Лоринг, активист молодого поколения работников музея, потом помощник менеджера, менеджер, почётный менеджер, теперь член Совета директоров. Её специальность и сфера деятельности – искусство. Так что кровинушка основателя - вполне правомочно на страте. Время работает на неё, хоть для становления нужны годы.
Мы много раз, дорогие читатели, в музее Фрика бывали, только в этом году с волнением разглядывали поздние работы великого Гойи, потом философские аллегорические полотна Веронезе. А скоро ждёт нас свидание с поэтическими творениями Лиотара, чья прелестная гордая «Шоколадница», конечно же, запала вам в душу. Рассказ о Жан-Этьене Лиотаре и гениальной его живописи вы найдёте на страницах нашей газеты ещё в этом месяце.
До встречи!