Тема с отступлениями

Мир искусства
№21 (317)

Весной этого года мне пришлось дважды летать по делам в Россию. Мне бы хотелось сказать, что балетный сезон одной страны плавно переходит для меня в балетный сезон другой, но это было бы неверно. Балетные события, которые я застала в Москве, были явно веселее американских: я прилетела в Москву как раз вовремя, чтобы попасть на скандальный конкурс «Бенуа де ла данс», который проходил на сцене Большого театра 26 апреля.

КОНКУРС «БЕНУА ДЕ ЛА ДАНС»

Учрежден 10 лет назад Международной ассоциацией деятелей хореографии. Президент этой ассоциации, Юрий Николаевич Григорович, является бессменным художественным руководителем конкурса. Премия «Бенуа» вручается лучшим танцовщикам, хореографам и другим деятелям культуры, связанным с танцем. Конкурс проходит ежегодно 29 апреля, в День Танца, и в других странах. Главное отличие этого конкурса от аналогичных ему заключается в том, что высокое жюри заранее распределяет награды. Обычно публика допускается на все отборочные туры, в данном случае зрители присутствуют только при последнем, заключительном этапе: концерт состоит из выступлений заранее отобранных номинантов, в конце представления комиссия объявляет победителей. Премию имени Бенуа получают хореографы, танцовщики. Жюри состояло в этом году из весьма звучных имен: Юрий Григорович (классик XX века), Джон Ноймайер (один из крупнейших европейских хореографов сегодня), Алтынай Асылмуратова (в прошлом - прима-балерина Мариинского театра, сегодня - художественный руководитель Академии балета им.А.Я.Вагановой в Петербурге), Анжелин Прельжокаж (один из самых известных французских хореографов наших дней), итальянец Давид Бомбана, американка Каролин Карлсон, известный датский танцовщик и хореограф Александр Кельпин, танцовщик и хореограф Национального балета Нидерландов Тур ван Шайк. Все они в разные годы были отмечены премией конкурса «Бенуа де ла данс». Я специально перечислила всех членов жюри, чтобы показать, что все они - профессионалы с мировыми именами.Все члены жюри присутствовали на вечере за исключением Асылмуратовой, у которой в училище в эти дни шли выпускные экзамены.

ОТСТУПЛЕНИЕ

Для меня этот конкурс начался с абсурда. Американский журнал «Пойнт» прислал в Большой театр письмо с просьбой предоставить мне возможность снимать конкурс для публикации в журнале. Задолго до конкурса его директора Регина Никифорова и Нина Кудрявцева-Лури вели со мной переговоры на разные темы и знали, что я приеду снимать конкурс. Я разрешила использовать свои фотографии для буклета и афиши конкурса (платой были только билеты на праздничный концерт для моих московских друзей)... Когда я прилетела в Москву, то обнаружила, что Никифорова вообще не хочет мной заниматься («Ваша фотосъемка - это не мое дело!»- сказала она мне), а до Кудрявцевой нельзя дозвониться, потому что у нее мобильный телефон не в порядке. К счастью, профессиональный директор пресс-службы Большого театра Катерина Новикова оставила мне пропуск в театр. Я явилась за кулисы, но сдать пальто в театральную гардеробную тоже не смогла. «Вы идете на банкет после спектакля?» - спросили меня.
«Я ещё не знаю.» - «Мы не можем принять у вас пальто, если вы идете на банкет, вы должны пойти в зрительский специальный гардероб. Такой нам дали приказ». - «Но у меня нет билета! Если я выйду в зал, как же я вернусь назад за кулисы?» - «А вы и не вернетесь». - «А что же я тогда буду делать? Вы же видите, у меня нет ни билета, ни приглашения на банкет, почему бы вам не взять мое пальто?» - «Мы видим, видим, что вы пойдете на банкет. Мы не возьмем ваше пальто. У нас приказ». Я прекратила бесполезную перебранку и отправилась на сцену. Я ходила по сцене Большого театра, нагруженная пальто, сумкой с аппаратом, еще одной сумкой, я держала в руках палку - специальную «ножку» для аппарата, я вслух и громко поносила устроителей конкурса... На меня обратили внимание только работники прес-службы Большого театра, которые огорчались, говорили, что Никифорова уверяла их, что моя судьба «под контролем», иначе они сами занимались бы моим устройством.
К слову надо заметить, что, работая с Большим театром последнее время, я всегда восхищаюсь профессиональной работой их прес-сцентра, такую работу не всегда встретишь и в американских театрах. Мои приключения в тот вечер происходили по вине устроителей самого конкурса. А Григоровича мне не хотелось беспокоить перед началом конкурса еще и своими проблемами. Естественно, у меня не было ни буклета (который мне потом подарили художники), ни программки.
В конце концов я нашла стул и села в кулисах. Моя позиция оказалась в какой-то мере очень выигрышной, пусть не для съемки, но для наблюдений и дополнительных впечатлений. А на банкет я действительно пришла под ручку с Григоровичем, так что никто у меня пригласительный билет не спрашивал. И тут меня ждал главный сюрприз вечера. Решив, что все самое интересное позади, я положила еду в тарелку, запихнула все свои вещи - пальто, сумку с фотоаппаратом, другую сумку, «ножку» для аппарата - под рояль и устроилась за роялем ужинать. Поднимаю глаза от тарелки и вижу, что Григорович разговаривает с каким-то мужчиной, явно мне знакомым. Поломав голову над тем, кто бы это мог быть, я решила, что была знакома с ним лет 30 назад, а за это время мы все так изменились, ой-ой-ой, близких друзей можно не узнать...и тут человек поворачивается ко мне лицом. Я роняю вилку на пол и судорожно начинаю вытаскивать из-под рояля фотоаппарат, который, естественно, за все цепляется и вылезать из сумки не хочет: передо мной стоит Михаил Сергеевич Горбачев. А Григорович, Наталья Бессмертнова и Горбачев уже ко мне повернулись и приготовились сниматься.
Как-то я их сняла, что-то получилось. А потом Горбачев подходит ко мне, и я ему представляюсь и.... Никогда в жизни я не чувствовалал себя такой косноязычной, как в этот момент. Я не из робких, встречи с великими мира сего меня не волнуют, но тут я потерялась совершенно. Это был тот Горбачев, благодаря которому я не живу «врагом всего русского народа», а могу благополучно ездить в Россию и видеть дорогих друзей. И снимать русские балетные спектакли. Никаких разумных слов я найти не смогла и понесла что-то такое невразумительное, что самой вспоминать не хочется. Но вернемся на сцену Большого театра.

КОНКУРС «БЕНУА ДЕ ЛА ДАНС»

В начале вечера на сцену по специальной лесенке спустились Григорович, Ноймайер, другие члены жюри, министр культуры Михаил Швыдкой (почему-то под музыку «черного лебедя» из балета «Лебединое озеро»), а также ведущие концерта: Екатерина Андреева (телеканал «Время») и Святослав Белза. Я не говорю уж о том, что дама не умела носить бальное платье, в которое оделась, и, спускаясь с лестницы, просто сгребла юбку сбоку одной рукой чуть ли не до колена...Имена участников концерта ведущие заранее явно не читали, Андреева умудрилась сделать неправильное ударение даже в знаменитой фамилии «Баланчин» . Но нет смысла пересказывать весь концерт. Обратимся к тем «узловым» историям, которые до сих пор переживают московские зрители.
Прежде всего был скандал вокруг модернистского балета «Мои движения одиноки, словно бездомные псы». Его автор - Ян Фабер, голландский танцовщик, драматург, режиссер и хореограф был одним из номинантов конкурса среди хореографов. Музыка (там, где она звучала) принадлежала Ф.Пэй.

ОТСТУПЛЕНИЕ

Опять - маленькое отступление. Перед началом спектакля ко мне подошел милый молодой человек, который обратился ко мне на английском языке: не помогу ли я ему завязать галстук? Этот процесс мне незнаком, так что я повела его искать более грамотных. Мужчины, к которым я подводила молодого человека, шарахались от нас как от прокаженных: мне жена завязывает... я вообще галстуков не ношу...пожилая женщина, на которую я возлагала надежды, отказываясь, пыталась при этом поведать мне историю своего замужества... наконец, кто-то сжалился... Я спросила молодого человека, что он делает на конкурсе? Он - танцовщик? Хореограф? «Нет, - ответил он, - я поддерживаю одного хореографа - модерниста. Он - настоящий модернист. Это не американские модернисты, нет. Его балет - настоящее авангардное искусство. Я не буду вам ничего говорить, вы сами увидите!» И ушел, загадочный и сияющий.И я увидела...

КОНКУРС «БЕНУА ДЕ ЛА ДАНС»

Из центра черного задника на сцену решительным шагом вышла невысокая девушка и пошла прямо на зрителя, выкрикивая на ходу какие-то слова на незнакомом мне языке. Заранее скажу: танцовщица Эдна Омарсдоттир - превосходная актриса, темпераментная, энергичная, по-настоящему выразительная. Я сидела в кулисах, вокруг меня толпились работники сцены и актеры. «Словесный « выход танцовщицы встретили неодобрительно. Поначалу танец носил акробатический характер. Затем актриса достала какую-то баночку, вылила из нее на сцену что-то белое, встала на четвереньки и начала вылизывать эту смесь со сцены языком (имитация собаки?). Мою соседку затошнило. Я тоже содрогнулась: этот пол только что все топтали грязными сапогами...
Вылизав сцену вокруг себя до блеска, актриса продолжала танцевать и представлять. Она напоминала мне фокусника, от которого не можешь оторвать глаз: что еще он вытащит из шляпы? Кулисы были забиты до отказа любопытствующими. Забыла сказать: на сцене находились три чучела собак. Не муляжи, не подделки, именно чучела. Актриса танцевала вокруг них, затем опять вышла на середину сцены и начала переодеваться: она сняла прежний костюм и решила надеть на себя черную юбочку. Юбочка не пролезала в бедрах...тогда актриса взяла кусок мыла и стала намыливать свои бедра и талию ... зал забеспокоился... Переодевшись и переобувшись, Эдна приступила к новому акту этого длинного и странного представления. Она взяла в рот белый брусок (не знаю, из чего он был сделан) и начала, поглаживая живот, спазматическими рывками двигаться на зрителя. К сожалению, в кулисах не было слышно, что кричали из зала, но атмосфера накалилась. Говорят, Игорь Иванов, министр иностранных дел, покинул зал. Другой известный всему залу зритель тоже вышел и увел свою совершеннолетнюю дочь. Московские зрители решили, что актриса имитирует мастурбацию. Но я думаю, она имитировала роды. В Москве просто не знают, что на Западе во время родов роженице закладывают в рот что-то, чтобы она не прокусила губу или язык. Но что бы актриса ни изображала, скандал был все равно неминуем.

ОТСТУПЛЕНИЕ

Москвичи еще долгое время после конкурса, встречаясь, спрашивали друг друга: «Вы видели это безобразие?» Особенно негодовали зрители моего поколения: «В Большом театре! В этих священных стенах! В этом храме, который нам так дорог! Здесь танцевала Уланова!» Я не смеялась в ответ только из вежливости.
Конечно, номер был малопривлекательный, и мне совсем не нравился. Но это был действительно пример одного из течений мирового авангарда, а крайний авангардизм всегда эпатирует зрителя, чаще - преднамеренно.Впрочем, говорят, и на Авиньонском фестивале, для которого номер был создан, он тоже вызвал скандал. По-моему, зрители стали слишком нервные.Искусство часто развивается рывками, некоторая острота сглаживается со временем. Самое неприятное в этом номере для меня было то, что он был длинный и в целом скучный, а искусство, как известно, скучным быть не должно. Но московский зритель в принципе и не готов был воспринять танец-модерн. В России танец-модерн появился несколько лет назад. Понятий о мировых событиях в области танца - минимально. Танец долгие годы ассоциировался только с классическим балетом. А тут - такое... Но Григорович перед началом отделения предупреждал: вы увидите различные направления современного балетного искусства, включая самые авангардные. Я не хочу сказать, что я смотрела на сцену с удовольствием, я просто сразу настроилась на веселый лад, ожидая, что ещё будет. За долгие годы жизни на Западе я привыкла к тому, что существует многое в искусстве, что мне неинтересно, а другие зрители именно ради этого приходят в театр.
Что же касается «священных стен», то я просто не принимаю этого понятия. Сцену и стены нельзя оскорбить. Можно подумать, что на этой сцене только Уланова танцевала или шли балеты только выдающихся хореографов! Несколько дней спустя на этой же сцене я видела балет «Дочь фараона», который француз Пьер Лакотт восстановил «по Петипа».Не знаю, что осталось в этом спектакле от нелучшего балета Петипа 1862 года: хореография до нашего времени не дожила. Конечно, в этом спектакле все было прилично и целомудренно. Но более глупого балета я не видела в своей жизни. Ужасные костюмы, которые уродовали артистов, были тоже созданы Лакоттом. Балет не спасали выступления замечательных танцовщиков театра Нины Ананиашвили и Сергея Филина. Зал был набит только потому, что у этого спектакля - скандальная история: балет был поставлен в Большом при Владимире Васильеве.Затем Геннадий Рождественский, знаменитый дирижер, успел во времена своего недолгого правления снять балет из репертуара Большого театра: маэстро не нравилась музыка Цезаря Пуни. Пуни, конечно, не великий композитор, и музыка «Дочери Фараона» действительно невыразительна. Но многие лучшие балеты XIX века долгое время ставились на музыку второстепенных композиторов (знаменитый «Корсар» тоже был создан на музыку Пуни), так что резон признали несерьезным. Когда Рождественский покинул Большой театр, опальный балет вернули на сцену, а зрители кинулись в театр смотреть «Дочь фараона». Кроме того, на спектакль приехали французские кинематографисты, которые в восторге от балета и собираются снимать по нему фильм. Так что, повторяю, даже на самый глупый балет, где нет ни интересных вариаций, ни замечательных ансамблей, находятся любители и почитатели. И никого не возмущает, что на сцене Большого театра идет такой безликий и скучный спектакль с посредственной хореографией. А ведь он включен в репертуар театра, в отличие от номера Фабра, который был показан в конкурсной программе. Что же касается священных стен, в которых танцевала Уланова, то мне сразу вспоминается картина далекого прошлого: мы приехали с мамой в Москву смотреть спектакль с Улановой, после окончания балета вышли на улицу и остановились недалеко от артистического подъезда, из которого выходят артисты после спектакля. Толпа беснующихся поклонников осаждала подъезд. У самой двери две девицы затеяли безобразную драку с мордобоем за право стоять у самой двери... А ведь произошло это сразу после спектакля, в котором выступала действительно великая и действительно божественная Уланова... и дерущиеся девицы не пришли к театру извне, они были на спектакле Улановой, они вышли из зала Большого театра...Ах, эти сцены, по которым ступала Уланова! Она танцевала и на другой, не менее священной сцене Мариинского театра. И именно на этой сцене балерине Алле Шелест во время спектакля кинули под ноги палку по наущению соперницы...и Шелест повредила ногу. И я была на этом спектакле и не поняла в то время, что произошло... Сколько гнусных интриг рядом с подлинным великим искусством творится в священных стенах! Это театр. Примем его таким, как он есть. Творение современного авангардиста никак не могло оскорбить эту сцену больше, чем ее оскорбляют порой сами служители храма.
Храм окружен не только трепетными поклонниками, но и безобразной организацией, «клакой», т.е. той частью публики, которая дралась у подъезда театра. «Клака» - это та часть зрителей, которые не просто ходят в театр, чтобы получить наслаждение от искусства, но для которых эти походы - сублимация нормальной общественной и личной жизни. Это уродливое явление старо, оно существует со времен императорских театров. Явление это пережило революцию, советскую власть и постперестроечный период. В Петербурге «клака» как организация, по моим наблюдениям, увяла, в Москве продолжает процветать под названием «сыры» (когда-то эти так называемые поклонники искусства собирались в известном московском магазине сыров, отсюда и кодовое название возникло). Не только в тот далекий период моей жизни, но и этой весной я дважды наблюдала московских «сыров» в действии. Но это бесконечная тема. Отступление затянулось. Вернемся к конкурсу.

КОНКУРС «БЕНУА ДЕ ЛА ДАНС»

В конце концов даже возмущенные зрители, ручаюсь, запомнили некоторые моменты скандального опуса Яна Фабера. Но вряд ли кто-нибудь вспомнит дуэт хореографа Руди Данцига, представленный на конкурсе. А хореограф Данциг, один из основателей Нидерландского Театра Танца, получил премию конкурса «За жизнь в искусстве». Настоящий белый конь, запряженный в фантастическую двуколку, напоминающую древнегреческие колесницы, вывез его на сцену получать этот приз.На Данциге была надета вязаная шапочка, как будто Данциг боялся простудиться, путешествуя по миру в открытой колеснице. Словом, каждый веселился как мог.
Первую премию за хореографию получил знаменитый европейский хореограф Уильям Форсайт. Американец по происхождению, он танцевал в Штутгартском балете, а затем стал директором театра во Франкфурте. Кстати, вскоре по приезде в Америку я видела едва ли не хореографический дебют Форсайта на сцене Сити Центра. Форсайт поставил балет для труппы Джоффри и тоже слегка шокировал публику Нью-Йорка. Недавно Форсайт стал директором еще одного театра во Франкфурте: ТАТ расположен в заброшенном трамвайном парке. Форсайт переоборудовал парк в пространство для танца и продолжает поиски новизны...Форсайт и его артисты не смогли приехать на конкурс в Москву, так что премию им выдавали заочно. Такое произошло в прошлом году с Владимиром Малаховым, который заочно получил первую премию среди танцовщиков-мужчин, но не смог прилететь и выступить на конкурсе.
После присуждения премий хореографам на сцену вышли претенденты на звание лучшей танцовщицы и танцовщика. И главный скандал разразился именно в этой части концерта, когда присуждали премию балеринам.

Напоминаю: в прошлом номере я начала рассказ о том, что я видела в Большом и Мариинском театрах в России в марте-апреле-мае и что происходит сегодня в балетном мире Нью-Йорка. Конкурс «Бенуа де ла данс» проходил 26 апреля на сцене Большого театра. Этот конкурс балета создан 10 лет назад Международной ассоциацией деятелей хореографии. Бессменным художественным руководителем конкурса является хореограф, классик XX века Юрий Николаевич Григорович, остальные члены жюри меняются каждый год, но это всегда - крупнейшие деятели международного балетного мира.
Итак, сначала соревновались между собой хореографы. Премию за лучшую хореографию получил знаменитый европейский хореограф Джон Форсайт, премию «За жизнь в искусстве» - хореограф, основатель Нидерландского Театра Танца, писатель Руди ван Данциг. В первом отделении номер голландца Яна Фабра «Мои движения одиноки, словно бездомные псы» вызвал бурное негодование публики, поскольку русская аудитория в принципе не готова к тому, что сегодня показывают международные авангардисты современного танца. Мне тоже номер не понравился, но я считаю, что его показ в рамках фестиваля вполне правомерен: конкурс хореографов и должен отражать самые различные современные течения в искусстве хореографии.
Во втором отделении, когда выступили номинанты-танцовщики, разгорелись другие страсти.
Главными претендентками на премию были русские балерины Анастасия Волочкова (Большой театр) и Светлана Захарова (Мариинский театр). Премию «Бенуа» получила Анастасия Волочкова и молодая балерина из Парижской оперы француженка Орели Дюпон. Когда Волочкова вышла на сцену получать свою премию, из зала на сцену, где я сидела, доносились возмущенные выкрики. Я тоже считала, что премию должна была получить Захарова, она - балерина более высокого уровня, чем Волочкова (Дюпон, я думаю, получила премию по настоянию западных членов жюри, в Парижской опере сейчас просто нет выдающихся балерин). Но к самой Волочковой у меня отношение очень положительное (в отличие от многих зрителей, сидевших в зале), ей просто нужен постоянный репетитор. Кроме того, я не думаю, что возмущенные крики из партера - хороший тон поведения. Мы ведь не на стадионе! А как в данном случае насчет «священных стен» Большого театра, о чем так беспокоятся московские зрители? Выкрики из зала , обидные для артистки, не оскорбляют храм? Анастасия Волочкова начала танцевать в 1993 году в Мариинском театре, ещё не закончив балетную школу. С 1994 года она - артистка Мариинской труппы. В 1998 году перешла в Большой театр по приглашению Владимира Васильева, где станцевала главную героиню в его версии «Лебединого озера». В 2001 году станцевала в Большом театре Одетту-Одиллию в «Лебедином озере» в редакции Григоровича, за что и была выдвинута на конкурс «Бенуа». Данные у нее превосходные, Волочкова - очень красивая балерина, я имею ввиду прежде всего сценическую красоту: у нее красивое, удлинненное в пропорциях, гибкое тело, пластичное и музыкальное. Она прекрасно танцевала год назад премьеру «Лебединого озера».
К сожалению, говоря о данном конкурсе, трудно возражать тем, кто возмущался решением жюри: Волочкова вышла на сцену явно не в форме. Говоря проще: за год балерина располнела.
Интересно отметить: и Волочкова, и Захарова были представлены на конкурс за исполнение классического репертуара. Захарову выдвинул даже не русский театр, а Парижская Национальная Опера за исполнение роли Никии в балете «Баядерка» на парижской сцене (Захарова недавно успешно гастролировала во Франции). И при этом обе балерины танцевали на конкурсе работы современных хореографов. Волочкова танцевала «Смерть виллисы» хореографа Э.Смирнова на музыку Парселла «Гибель богов». Номер мне нравится, он построен на аллюзиях и современной интерпретации известной хореографии балета «Жизель» (героиня балета после смерти превращается в сказочную лесную деву - виллису) и «Сильфиды» Бурнонвиля. И танцует этот номер Волочкова хорошо, выразительно передавая все состояния нежной полубогини: виллиса печальная, виллиса негодующая, виллиса гневная - словом виллиса, не желающая смириться со смертью. Повторяю, все было бы в порядке, если бы не форма...И если бы не Захарова.
Светлана Захарова - актриса Мариинского театра с 1996 года, одна из лучших молодых балерин мира. Она танцевала современный номер модного сейчас русского хореографа Алексея Ратманского «Средний дуэт» на музыку Ю.Ханова. Ее партнером был танцовщик Мариинского театра Андрей Меркурьев, который в конкурсе не участвовал. Меркурьев произвел на меня хорошее впечатление, а Захарова была просто блистательна! Как она чувствовала остроту рисунка, ритм и динамику хореографии! Зал, уже накаленный слухами о том, что первую премию получит Волочкова, устроил Захаровой овацию, которая длилась очень долго. Это был вызов жюри. Но жюри уже сделало свой выбор. Конкурс балета сродни спортивным соревнованиям. Разница заключается в том, что критерии более расплывчаты. У судей, которые судят спортсменов, как будто бы больше возможностей оценивать выступления беспристрастно, и все равно - какие драмы разыгрываются во время соревнований! Вплоть до осложнения международных отношений! А во время балетного конкурса? Два танцовщика исполняют совершенно разную хореографию (что само по себе затрудняет сравнение), оба танцуют вроде бы безупречно...но судье понравился больше один артист, а мне, зрителю, - другой...Нас не помирить. А тут еще, повторяю, Волочкова «подогрела» скандал, выступив на конкурсе ниже своих возможностей. Кроме всего прочего, москвичи предубеждены против Волочковой: зачем нам эта петербургская балерина! Этот мотив постоянно звучит в разговорах с москвичами и чем хуже обстоят дела с танцовщицами в Большом театре, тем упрямее Большой, и его поклонники протестуют против балерины из Петербурга. Что же касается московских балерин, то, если не считать сорокалетней Нины Ананиашвили, хвастаться Большому особенно некем. Конечно, у них есть Мария Александрова, но она, к сожалению, балерина с ограниченным амплуа...В эти два приезда я смогла посмотреть всех ведущих артистов Большого театра, поэтому имею возможность о них судить.

ОТСТУПЛЕНИЕ

Накануне моего последнего приезда в Большом возобновили «Легенду о любви» Григоровича, шедевр хореографа, созданный им совместно с художником Сулейко Вирсаладзе в 1961 году для Мариинского театра, затем - перенесенный в Москву. Последние годы выпал из репертуара Большого театра. Я могу только восхищаться работой, которую проделали репетиторы, начиная с Наталии Бессмертновой! Конечно, важно то обстоятельство, что сам Григорович занимался возобновлением своего балета. Как танцевал кордебалет, особенно танцовщики-мужчины! В этом балете очень существенно точное исполнение всех деталей хореографии, вплоть до положения кистей рук. Повторяю, кордебалет танцевал идеально, от всего возобновления осталось полное впечатление настоящей премьеры. Благодаря идеальному владению формой не раздражали даже бесцветные исполнительницы главных ролей. Немного выделялась среди других в роли Махмене Бану Надежда Грачева, любимица московской публики. Но только выделялась, до настоящего овладения партией ей далеко, а с такими исполнительницам этой роли как Алла Осипенко или Юлия Махалина, ее даже сравнивать нельзя. Ещё в роли властной и гневной царицы Грачева была выразительна, но роль страдающей женщины, жаждущей любви, ей совершенно не удавалась. К сожалению, я не увидела Марию Александрову в роли Мехмене Бану, балерина еще не готова к выходу на сцену.
Мужчины-танцовщики были намного лучше. Марк Перетокин в роли Визиря танцевал на уровне первых исполнителей этого балета. Но главная актерская удача, событие в актерском балетном мире - это работа Николая Цискаридзе в роли Ферхада (хотя и Дмитрий Белоголовцев в другом составе исполнителей был тоже очень хорош). Но выступление Цискаридзе - это подарок зрительскому сердцу, это тонкая, филигранная, завораживающая глаз и сердце работа, роль Ферхада в исполнении Цискаридзе выглядит как драгоценный камень среди поддельных камней.С момента первой постановки балета в 1961 году я видела двух замечательных исполнителей Ферхада: Никиту Долгушина и Фаруха Рузиматова, а теперь - Цискаридзе. Особенное впечатление произвел на меня дуэт Ферхада с Мехмене Бану: в мечтах несчастная царица, отдавшая свою красоту за спасение сестры, видит себя вновь прекрасной. В ее грезах ей является Ферхад, которого она любит и который в реальной действительности любит ее сестру. Казалось бы герой дуэта - фантом, греза. Впервые много лет назад я увидела как Ферхад-Долгушин стал главным героем этого дуэта: он вышел не просто героем грез царицы, но сам имел свой определенный характер, жил своей жизнью, он был не простым художником, которого она полюбила, а царем, равным ей по положению. Цискаридзе шел тем же путем: изысканный юноша с персидских миниатюр, влюбленный художник, он вдруг превратился в надменного, жесткого и властного царя. Он и в мечтах Мехмене ее не любил (как любил Ферхад в исполнении Рузиматова), он снисходил к ней как царь к наложнице, не более. Таким хотела видеть его гордая Мехмене? Таким явился он ей в мечтах помимо ее воли? Какое наслаждение видеть такую вдохновенную, такую неожиданную актерскую работу!

КОНКУРС «БЕНУА»

В прошлом году Цискаридзе стал победителем конкурса «Бенуа». В этом году победителем среди мужчин был объявлен Иржи Бубеничек - премьер Гамбургского балета, танцовщик намного ниже Цискаридзе по артистическому и профессиональному уровням. Его выступлене в дуэте из балета «Дама с камелиями» Ноймайера было малоинтересным. Публика вяло прореагировала на награждение танцовщика. Второй победитель, Джеффри Геродиас, артист студии при американской труппе Альвина Эйли, был награжден заочно: он не смог прилететь на конкурс. Публика его не видела, мнения о нем не составила и поэтому никакой реакции на присуждение ему премии не было.
И снова я не согласилась с решением высокого жюри. На мой взгляд, динственным танцовщиком, достойным премии Бенуа, был Андриан Фадеев, молодой премьер Мариинского театра. Но и Фадеев выступил ниже своих возможностей и танцевал на конкурсе не тот балет, за который был номинирован. Танцовщика представили к премии за работу действительно неординарную: за исполнение главной роли в балете Ноймайера «Звуки пустых страниц». Балет поставлен Ноймайером на сцене Мариинского театра для Фадеева на музыку Шнитке. Это балет о творчестве, славе, болезни и смерти композитора. Я видела этот балет на фестивале в Мариинском театре в марте этого года. Балет о Шнитке - не просто удачная, это - выдающаяся работа хореографа и артиста. Фадеев меня поразил в этом балете. Я думала о нем всегда как о хорошем, но несколько однообразном исполнителе «благородных героев». В балете Ноймайера я увидела разносторонне одаренного танцовщика и артиста, способного на сильные эмоции. Но на конкурсном представлении Фадеев танцевал дуэт (партнерша - внеконкурсная танцовщица Наталия Сологуб) из совсем другого балета Ноймайера. Почему?!
В этом дуэте Фадеев никак не мог себя проявить и поэтому тот факт, что он ничего не выиграл, публику никак не взволновал. После присуждения премий состоялась заключительная часть гала -концерта, выступали звезды Большого театра, не участвовавшие в конкурсе. И снова я удивилась репертуару конкурсного концерта: все номинанты, как сговорившись, танцевали только современную хореографию, внеконкурсные артисты Большого театра - только классический балет: отрывки и дуэты из балетов Петипа и Бурнонвиля.Уставшая от модернизма аудитория, заметно оживилась.
Итак, согласны мы были с жюри или нет, премии присуждены,победители и побежденные отгуляли на банкете, итоги конкурса ложатся на полку истории. Но мне хочется обратить внимание читателей, интересующихся балетом, на еще одного из номинантов, который тоже ничего не выиграл на этом конкурсе: хореограф Алексей Ратманский. Он становится все более заметной фигурой в русском балетном мире.
Ратманский закончил Московское хореографическое училище и с 1986 года начал работать танцовщиком Киевского театра оперы и балета. В данный момент Ратманский - солист Датского Королевского балета. В России Ратманский сегодня едва ли не самый интересный молодой хореогрф (поскольку Бориса Эйфмана и Дмитрия Брянцева можно уже считать мэтрами ). Ратманский стал известен в России, когда начал сочинять одноактные балеты для группы Нины Ананиашвили. Он сделал также несколько работ для Мариинского театра. Выдвинут на конкурс за «Полет в Будапеште» на музыку И.Брамса, поставленный в Копенгагене. Надо ли говорить, что именно этот балет мы и не увидели на конкурсном концерте! Вместо него были исполнены его оригинальный «Средний дуэт» и менее вразумительный финальный дуэт из балета «Золушка» на музыку Сергея Прокофьева.

ОТСТУПЛЕНИЕ

«Мама, а когда придет Золушка?»
(Вопрос маленького зрителя).

В 2000 году Ратманского пригласили в Мариинский театр ставить балет «Щелкунчик» П.И.Чайковского по идее, предложенной Михаилом Шемякиным. Ратманский не захотел подчиняться в работе деспотичному художнику и отказался от постановки, не завершив даже первый акт. Несмотря на это, зимой 2001 года его вновь пригласили в Мариинский театр ставить балет «Золушка» на музыку Сергея Прокофьева.
Ставить «Золушку» Прокофьева - задача почти такая же сложная, как создавать новую версию «Щелкунчика»: на сюжет детской сказки и в том, и в другом случае написана трагическая музыка. На какую аудиторию ориентироваться при постановке? Кроме того, Ратманский работал в тяжелых условиях, времени на подготовку балета было недостаточно, да еще труппа уезжала в феврале на гастроли в Вашингтон. Международный фестиваль балета в Санкт-Петербурге начинался 9 марта, а 5 марта Валерий Гергиев собирался прилететь из очередной поездки и продирижировать спектаклем. Гергиев не прилетел, но премьера состоялась 5 марта с другим дирижером. Я увидела впервые «Золушку» позднее,на фестивале, и уже, к сожалению, со вторым составом. И только с завистью слушала счастливцев, которые рассказывали, как Диана Вишнева танцевала Золушку. Восторженные отзывы о первом составе исполнительниц мачехи и сестер я могу подтвердить, потому что видела их , когда вторично посмотрела балет в мае. Но Золушку и в мае танцевала Наталия Сологуб, что, увы, совсем неравноценная замена.
Но сначала - о самом балете.
Балет в целом произвел на меня впечатление мозаики, разобранной на составные части, причем в общую кучу попали и кусочки совсем из другой картины. Например. Справа и слева по бокам сцены стоят железные конструкции (художники Илья Уткин, Евгений Монахов), в начале балета на перекладинах сидят странные существа, которые наблюдают за происходящим на сцене. Затем эти же персонажи олицетворяют четыре времени года. Хорошо. Затем они же появляются на балу незадолго до полуночи. Пусть так. Но почему они одеты как панки 70-х годов? И тут же - отец Золушки, пьяница с бутылкой в руках, который, нетвердо держась на ногах, клянчит у Золушки деньги на водку. Персонаж бытовой, как будто явившийся из худших балетов хореодрамы прошлого. В одежде героев вообще нет никакой общей идеи(художник по костюмам Елена Марковская). Золушка одета на манер танцовщицы на репетиции: хитончик, вязанная кофта, вязанные «утеплители» для ног, волосы на голове собраны на затылке. Мачеха и сестры явились из эстрадного представления. Их существование в балете - это отдельный вставной спектакль в спектакле, удачный, смешной, но поставленный в другом жанре. Первые исполнительницы ролей, особенно Юлия Махалина и Маргарита Кулик, истерически смешны в ролях Мачехи и Кубышки (да и Виктория Терешкина хороша в роли Худышки). Актрисы с упоением разыгрывают свои роли, иногда трудно понять, что - поставлено, что они напридумывали по ходу действия. Мачеха в балете весьма нестандартна: веселая, довольная собой красотка в рыжем парике. Ее вариация на балу удачно придумана хореографом, вообще вся гротесковая пластика Мачехи и сестер создана изобретательно. А уж как Мачеху исполняет Махалина! Да и вторая исполнительница Мачехи Ирма Ниорадзе оставляет хорошее впечатление! А Кулик, наивная и глупая Кубышка, с подложенными под платье «толщинками»! Все это - гротеск, но без модернизации. И при этом Принц, отправляясь искать Золушку, надевает футболку. Модернизация забавная, но при чем здесь бытовой пьяный папа в брюках и рубашке?
Фея-нищенка придумана на первый взгляд очень необычно: это старая бомжиха, которая таскает в сумке все, что угодно, включая туфельки для Золушки. В исполнении Натальи Свешниковой эта фея пришла из страны троллей. Фея Елены Баженовой - аристократическая бомжиха-интеллектуалка. Но эта роль в спектакле почти необъяснима: почему она рассыпает по сцене апельсины?
В чем здесь символика? Возможная ассоциация со знаменитым прокофьевским маршем «три апельсина» кажется слишком замысловатой.Хотя сам по себе образ Феи-бомжихи задуман занятно. На протяжении всего спектакля ее облик не меняется.Фея должна была бы стать в спектакле фигурой центральной, может быть, зловещей (хореограф делает такие намеки), но не стала. И опять же, какое отношение она имеет к панкам-наблюдателям? В балете есть совершенно блестящие выдумки, вроде «птичьего языка», которым разговаривают Принц и Золушка, а есть места явно поставленные наспех. А есть и просто промахи. Все тот же камень преткновения для хореографов: бой часов. В музыке - это страшный, зловещий голос судьбы... предсказание, предупреждение... также неумолимо вторжение рока в судьбу Золушки и Принца на балу. Пока что только Олегу Виноградову и, пожалуй, Михаилу Барышникову в их постановках удалось найти хореографическое решение темы. Ратманский тоже искал образное воплощение неумолимого рока, разрушающего счастье. В первом акте Ратманский на музыку боя часов заставил зловеще вращаться какой-то обруч над сценой, который на балу, кажется, превращается в подобие люстры. На балу с боем часов появляется бомжиха и танцует свой укоризненно-издевательски-ликующий танец, уродливо подпрыгивая и гримасничая, стуча в такт страшного боя часов указательным пальцем по лбу: «Вот, дескать, идиоты, на часы не смотрели, а я же предупреждала... теперь расхлебывайте сами свою судьбу». Вобщем в этом решении что-то интересное есть, но опять вся сцена напоминает вставной номер. И уж совсем непонятно путешествие принца с туфелькой в поисках Золушки. Сначала Принц попадает в бордель. Предположим. Естественно, барышни над ним смеются. Логично. Но почему Принц затем встречает плачущих гомосексуалистов, я совершенно не поняла (все танцовщики разбиты на пары, один из них все время в отчаянии падает на пол, другой его подымает...)Более того, Принц настолько наивен, что предлагает примерять туфельку и мужчинам. И зал молчит! На бедную Эрну Омарсдотир в балете Фабра на конкурсе «Бенуа» кричали из зала, а она только роды имитировала, а тут Принц хочет найти Золушку среди сторонников однополой любви - и никакого протеста в зале...
Долго мне был непонятен и конец балета. Прокофьев писал музыку для Галины Улановой. Музыка последнего дуэта Золушки и Принца, которым заканчивается балет, волшебно-прозрачна, нежна, светла, поэтична. У Ратманского последний дуэт почти трагичен, во всяком случае Золушка продолжает быть несчастной. Она то падает на пол, то вспоминает,как она мыла посуду... Встретив Ратманского на банкете после конкурса «Бенуа», я спросила его, почему последний дуэт такой невеселый. И он мне объяснил: после того, как судьба свела Золушку и Принца вместе, прошло много лет. Собственно, этот дуэт - это жизнь Золушки и Принца после замужества. А замужняя жизнь, как известно, - разная, и счастливая, и печальная.Но каким образом это должно быть расшифровано зрителем? Выслушав Ратманского, я сделала для себя окончательный вывод: на сегодняшний день Ратманский - хореограф одноактных балетов и законченных хореографических миниатюр. И к последнему дуэту Ратманский отнесся как к отдельному, законченному сюжету, а ведь это финал целого спектакля, точка. Но пока что Ратманский не видит балет целиком, сегодня даже самые оригинальные его выдумки не связаны друг с другом. Со временем, возможно, он научится ставить и более длинные сюжеты, но сегодня он поставил балет, состоящий из разных концертных номеров. Мне понравились оба исполнителя Принца - и более лирический Денис Матвиенко, и Андрей Меркурьев, чей Принц живет в постоянном ожидании чуда и счастья. Но Наталья Сологуб в роли Золушки лишает балет всякого смысла.
Я уже писала, что появление Сологуб в Мариинском театре для меня - явление загадочное. Она, несомненно, талантливая танцовщица, но исключительно для модернистской хореографии, скажем, для театра того же Форсайта. Я видела ее в «Щелкунчике» Кирилла Симонова, она была действительно хороша в роли Мари: болезненное дитя, бледный цветок, девочка не от мира сытого бюргерского семейства. Но почему она вышла такой же болезненной девицей и в «Золушке»? И хорошо бы только в начале балета, но Золушка - Сологуб, и попав на долгожданный бал, осталась той же вялой и бесцветной (даже платье на ней было каким-то слишком убогим для подарка Феи). Бал не доставил этой Золушке радости, встреча с Принцем не пробудила в ней любви. Для такого решения образа не было в спектакле никаких объяснений. Кем Золушка - Сологуб была на этом балу?
Когда я услышала в антракте, как мальчик лет семи спросил: «Мама, а когда же придет Золушка?» я подумала, что устами младенца действительно глаголит истина.
Если бы только одна неудача в «Золушке»! В конце концов, она - молодая актриса, роль Мари ей удалась, и она сделала себе из этой роли клише для исполнения девушек в современных балетах. Но Сологуб работает в театре, где основа репертуара - классический балет, который она не умеет танцевать: Сологуб не знает и не ощущает стиль классического танца, впрочем, как и хореографию Баланчина, которую танцует в театре. У нее «деревянные» руки, ее исполнение классической хореографии невыразителено и немузыкально. А в Мариинском театре на эту танцовщицу сейчас делают ставку, она танцует Жизель, Аврору... Другая точка зрения на конкурсе? А, может быть, симптом времени?
Прохождение русской таможни при отъезде - это всегда неожиданное окончание поездки. В Москве в аэропорту есть «зеленый коридор», но я, въезжая, заполняла декларацию, потому, выезжая, я опять ее заполняла. В графе: везете ли вы литературу, я честно поставила галочку: да.Таможенник, читая мою декларацию, поднял на меня глаза. «Все таки бывшего советского человека ничем не исправишь, где бы он ни жил, - сказал он ледяным тоном. - Вы почему не читаете то, что написано внизу мелким шрифтом?» - «Именно потому, что в советской стране я научилась не читать никакие бюрократические бумажки». - «А там написано, что если вы отметили графу о вывозе печатного материала, вы должны указать, что именно вывозите». «С удовольствием,» - отозвалась я, взяла ручку и начала заполнять графу: том Пушкина. Три...нет, четыре экземпляра журнала «Балет», два экземпляра журнала «Звезда»...Даже не глядя на таможенника, я чувствовала, как он тихо сатанеет. Наконец, он меня прервал:»Что вы пишете?! Кому нужен ваш Пушкин?!» И когда я радостно на него уставилась, спохватился.»Я не это хотел сказать. Но заполнять графу надо только в том случае, если вы везете книги, на вывоз которых нужно разрешение!»
На этой веселой ноте и закончилось мое путешествие в Москву на конкурс «Бенуа де ла данс».