Прогулка вместе с О.Генри

Нью-Йорк
№28 (534)

Недели две назад наткнулся я в Манхэттене на улочку, которая называется «O’Henry’s Way», о чем свидетельствовал голубой указатель, прикрепленный к стене старого пятиэтажного из красного кирпича здания. Вообще-то, «O’Henry’s Way» является коротким отрезком Ист 18-й стрит, но в Нью-Йорке принято давать новые названия улицам, сохраняя при этом старые, чтобы не вызывать путаницы.
На первом этаже здания, от которого начинается «O’Henry’s Way», находится «Pete’s Tavern». Ни за что бы не подумал, что за гостеприимно распахнутой дверью находится не просто скромная таверна, а городская достопримечательность, о чем уже говорит заинтересовавшая меня бронзовая мемориальная табличка, помещенная у входа в таверну. На ней было указано, что во вдохновляющей атмосфере «Таверны Пита» О.Генри сочинил рассказ «The Gift of the Magi», а Людвиг Бемельманс писал здесь свою «Madeline».
А поскольку времени в тот день у меня было мало, я, все же на минутку заглянув в таверну, которая сразу же мне понравилась своим уютом и тишиной, ушел с твердым намерением прийти сюда еще раз и прихватил с собой take-out menu - тонкую брошюрку, пачка которых была предусмотрительно выставлена в пластмассовой коробке, прикрепленной ко входной двери.
Внутри сложенного втрое листка бумаги, помимо довольно длинного списка блюд, была напечатана очень краткая история таверны.
Оттуда (из истории) я узнал, что первый бизнес был открыт на 129 East 18th Street в 1851 году. Маленькая торговая точка называлась «Grocery & Grog». Под таким именем в те времена обычно скрывался ликеро-водочный магазин. Просуществовав 13 лет, магазин закрылся, и на его месте в 1864 году была открыта «Pete’s Tavern», действующая и по сей день. Так что «Таверна Пита», являясь старейшим непрерывно работающим баром-рестораном в Нью-Йорке, официально считается исторической достопримечательностью.
Даже сухой закон не смог слишком уж навредить таверне. Замаскированная под цветочный магазин, она пользовалась дурной славой - слыла местом, где незаконно торговали спиртными напитками.
Далее в брошюрке говорится, что «Таверна Пита» гордится своей историей и бережно сохраняет свои традиции. Именно в таком порядке. Получается, что в годы запрета на спиртные напитки она была злачным местом, где постоянно нарушался закон, а теперь бережно хранит старые традиции. «Может, в наши дни тут подторговывают наркотиками?» - подумал я, но сразу отказался от этой мысли. Наверное, не очень сильный в писании историй наследник Пита сочинил этот текст. А Бемельманса или О.Генри, к которым можно было бы при случае обратиться с подобным вопросом, уже нет в живых.
И вот на днях я собрался снова посетить «Таверну Пита». Мне было хорошо известно, что в годы, когда О.Генри писал свои рассказы, он некоторое время жил в отеле «Челси», расположенном на West 23rd Street. Оттуда до «Таверны Пита» - минут пятнадцать - двадцать неспешного хода. И решил проделать тот путь, по которому знаменитый писатель, без сомнения, не раз проходил от своего гостиничного номера до старой таверны.
Конечно, я не знал точного его маршрута. От отеля до таверны можно дойти несколькими путями, но и тот, что выбрал я, вполне мог быть одним из них. К тому же неизвестно, любил ли писатель ходить по одним и тем же улицам или каждый раз выбирал новый маршрут. Я, например, всегда стараюсь по дороге на работу и обратно идти разными путями - для разнообразия.
Итак, я сел в поезд линии «D» в Бруклине, где живу, и отправился в Манхэттен. На West 4 Street пересел на поезд линии «С» и вышел на 23-й Street. Эта станция находится совсем недалеко от «Челси». Постояв немного у входа в отель, на котором прикреплены мемориальные таблички с именами известных писателей, останавливавшихся здесь, я отправился в путь по 23-й Street в восточном направлении.
Конечно, многое в облике этого района Манхэттена изменилось с тех пор, как здесь прогуливался О.Генри, но немало и сохранилось. 23-я улица в начале прошлого века была одной из главных торговых магистралей Нью-Йорка. И здесь по сей день стоят дома, возведенные еще во второй половине позапрошлого века, в которых размещались крупные универсальные магазины, конторы и офисы. Их, конечно, видел писатель, а в некоторые наверняка заходил.
И вот я шагаю по West 23 Street между 7-й и 6-й авеню и представляю, как идущий рядом со мной О.Генри показывает на «Трафик билдинг», бросающийся в глаза фигурной кирпичной кладкой, керамической отделкой и двумя тонкими длинными витыми колоннами, наверху каждой из которых сидит по орлу. Чуть подальше он обращает мое внимание на приземистый католический храм «Сент Винсент де Пол» и высящийся рядом с ним десятиэтажный «Альберт билдинг», украшенный арочными окнами и квадратными часами, укрепленными в центре фриза между первым и вторым этажами.
Вот так, стараясь смотреть на эти дома глазами человека начала прошлого столетия, я дошагал до 6-й авеню и шестым чувством ощутил, что здесь О.Генри должен повернуть направо, чтобы двинуться в сторону уменьшения номеров улиц. Дойдя до угла West 22 и 6-й авеню, я оказался около старого здания, в котором сейчас находится книжный магазин «Barnes & Noble». Однако от заманчивой мысли, что сюда заглядывал автор «Королей и капусты», чтобы посмотреть, как расходится его сборник, мне пришлось отказаться. Первый такой магазин открылся в Нью-Йорке только в 1917 году, когда создателя множества блестящих коротких рассказов уже семь лет не было в живых.
На следующем углу мы с О.Генри увидели великолепное здание «Хью О’Нила» с именем его бывшего владельца на фронтоне. В растянувшемся на целый квартал красавце, возведенном в 1887 году, размещался огромный универсальный магазин с товарами на любой вкус.
Я свернул еще раз, теперь уже налево, и пошел по 20-й улице, на пересечении которой с Бродвеем стоит еще один великолепный старый дом, построенный в 1867 году в стиле французского ампира. В этом здании, занесеннном сейчас в регистр городских исторических памятников, находился дорогой модный магазин «Lord and Taylor».
Ну а перейдя Бродвей и прошагав до середины коротенького блока, зажатого между этой знаменитой улицей и Парк авеню, я оказался около дома, в котором родился президент Соединенных Штатов Америки Теодор Рузвельт. Сейчас старый дом объявлен историческим памятником и в нем размещен музей этого выдающегося человека - первого американца, удостоенного Нобелевской премии мира.
Годы президентства Т.Рузвельта (1901 - 1909) практически совпали с годами, когда О.Генри жил и работал в Нью-Йорке. Писатель поселился в этом городе в 1902 году и начал сотрудничать в газете «New York World», здесь же в 1904 году вышел в свет первый сборник его рассказов «Короли и капуста»,а последняя книга «Водовороты» была опубликована в 1910 году. В том же году писатель умер.
Конечно, в те годы на East 20 Street еще не было музея Теодора Рузвельта, но вполне возможно, что О.Генри обращал внимание на дом, в котором прошло детство действующего президента.
Миновав это памятное место, на Парк авеню я свернул направо, прошел два коротких блока до East 18 Street, повернул налево и вышел на следующую параллельную Парк авеню улицу - Ирвинг Плейс. Здесь и стоит с середины позапрошлого века «Таверна Пита».
Сегодня она выглядит точно так же, как во времена О.Генри, когда писатель любил здесь посидеть, выпить, до чего он был большой охотник, и поужинать. Первым делом я обошел таверну вокруг. Ничего особенного. Маленькие столики на улице под тентами. Но посетителей нет - жарко. Снаружи на кирпичной стене таверны каким-то самодеятельным художником блестящими масляными красками изображены две сценки, в которых замерли люди в одеждах позапрошлого века.
Спасаясь от полуденной жары, я поспешил вовнутрь. Там царили полумрак и прохлада. Слева от входа вдоль стены протянулась длинная стойка бара. Народу было мало. Средних лет бармен в черной рубашке с короткими рукавами, устроившийся под табличкой «Oldest bar in New York city, Established 1864», отпивал что-то мелкими глотками из высокого бокала. За его спиной всю стену занимали старинного вида шкафчики, покрашенные в черный цвет и разделенные на секции миниатюрными колоннами с вычурными капителями, поддерживающими полукруглые своды. На полках этих шкафчиков «толпились» пестрые бутылки с разнообразными спиртными напитками. На стойке бара - разноцветные и разной формы ручки для разлива множества сортов пива.
С правой стороны от входа расположились три довольно узкие кабинки со столиком на четверых в каждой, а дальше столики были просто расставлены вдоль стены. Официантка по моей просьбе показала мне кабинку, в которой любил сидеть О.Генри. Она оказалась занятой пожилым джентльменом в костюме с бабочкой. Он был в одиночестве, потягивая через соломинку какой-то коктейль. Я спросил разрешения присесть на другую сторону стола. Хотел получше рассмотреть старые фотографии, прикрепленные к стене в глубине кабинки. Любезное согласие я получил, но мужчина предупредил, что ожидает даму. - Замечательная таверна, - сказал он мне, улыбаясь. Я согласился и добавил, что он выбрал здесь самый лучший столик.
На стене кабинки висело несколько старых фотографий с видами таверны начала прошлого века, копия странички из газеты «New York Post» и табличка с указанием, что на этом месте в 1905 году О.Генри написал свою классическую короткую историю «The Gift of the Magi». Ее название в русском переводе звучит как «Дары волхвов».
Сейчас история героев этого произведения Джима и Деллы известна каждому образованному человеку, но я до сих пор хорошо помню, как еще школьником впервые прочитал этот коротенький рассказ и до какой степени меня потрясла неожиданная развязка. Я долго переживал за бедных, прекрасных и любящих молодых людей, сделавших друг для друга замечательные, но оказавшиеся бесполезными подарки.
Где сидел другой, указанный на мемориальной табличке у входа в таверну литератор Людвиг Бемельманс, неизвестно. Вероятно, у него не было излюбленного места. Но это был очень популярный американский детский писатель, который сам иллюстрировал свои книжки. Широкую известность принесла ему трогательная история про двенадцать маленьких девочек, которые учились в церковной школе. А самой большой озорницей и заводилой была у них Маделин. Детская книжка «Маделин» была впоследствии с успехом экранизирована совместно с английскими, американскими и французскими кинематографистами.
Долго предаваться мечтаниям, сидя за столиком на жесткой скамейке в любимой кабинке О.Генри, мне не пришлось, потому что очень скоро пришла немолодая дама в элегантной шляпке с небольшими полями. Я раскланялся и поспешил удалиться.
Как раз в это время освободилась соседняя кабинка, и я в ней удобно расположился, где не спеша выпил два бокала «Пина колады», наслаждаясь прохладой, полумраком и уютом этого старого места. К тому моменту, когда второй бокал почти опустел, я уже вполне чувствовал себя современником знаменитого писателя, который вот-вот должен был заглянуть сюда на минутку, чтобы перекусить, а может, для того, чтобы записать для памяти только что родившийся сюжет нового рассказа.