ЖИТЬ ИЛИ НЕ ЖИТЬ ЛИТЕРАТУРНОМУ ГЕРОЮ?

Книжное обозрение
№32 (538)

Писатель обладает всемогущей силой казнить или миловать своих героев. В первой версии «Войны и мира», появившейся в печати только в 1995 году, Петя Ростов и князь Андрей не погибали, а жили себе до конца романа. Читатель, привыкший к полюбившемуся литературному герою, мечтает о хэппи энде. Художественный вымысел для него самый что ни на есть реал. Читатели часто требуют от автора воскресить погибшего героя.
Когда английский писатель Ричардсон заканчивал «Клариссу Гарлоу», в соседней комнате сидели читатели, сидели долго и терпеливо, надеясь на то, что Ричардсон помилует свою героиню и она не умрет. Читатели перебирали все варианты спасения Клариссы. Один человек пригрозил Ричардсону, что в случае гибели Клариссы он изобьет писателя, так как его невеста сильно обеспокоена судьбой героини.
Через несколько часов Ричардсон вышел из двери, ни на кого не глядя и не отвечая на вопросы. Став посредине комнаты, он поднял руку вверх и скорбно произнес: «Она там!» Траурное настроение воцарилось в комнате, слышны были вздохи и всхлипы. Двор был немедленно оповещен о смерти Клариссы.
Выдуманные люди порой так же близки читателю, как и реальные. А может быть – еще ближе. Зимой 1841 года можно было наблюдать в нью-йоркской гавани интересное зрелище. Толпы людей метались на пристани, окликая прибывающие из Европы пароходы. «Маленькая Нелли умерла?» - вот что выкликали эти люди, надеясь, что хоть кто-то из приезжающих прочел последний выпуск романа Диккенса «Лавка древностей», который печатался серийно в журнале «Домашнее чтение». Да, она умерла, хотя Диккенс и говорил, что убиение её причинило ему муки нестерпимые, и как здесь, в Америке, так и в Англии читатели плакали не скрываясь прямо на улице. А Даниэл О’Коннель, самый знаменитый ирландец в Палате общин, был так огорчен смертью Нелли, что выбросил роман Диккенса из окна поезда.
Чтобы подготовить своих читателей к такому удару, Дж.К.Роулинг, самая «диккенсианка» из современных писателей и автор книг о Гарри Поттере, заранее объявила, что в седьмом и заключительном романе сериала два персонажа непременно погибнут. И намекнула, что один из них может быть сам Гарри. Это не значит, что фанаты Поттера смирятся с такой невероятностью – не более чем истинные верующие поверили в смерть Элвиса Пресли.
Когда Дамблдор, любимый директор Хогвортса, был убит в шестом томе сериала, несогласные с таким поворотом сюжета тотчас же создали вебсайт под названием «Дамблдор не умер», где они доказывали, что он ловко подстроил собственное исчезновение и в конце концов вернется на страницы книги.
Читатели в большинстве своем предпочитают хэппи энды. И они особенно возражают, когда любимый герой – Тэсс, Бэт Марч, Анна Каренина или тот же Гарри – должен умереть. Согласно опросу читателей, большинство из них, если бы только могли, переписали бы любимые книги с непременным хэппи эндом.
Тем не менее книжные герои гибнут все время и по самым разнообразным причинам. Например, у английского романиста Антони Троллопа все романы связаны общими персонажами. Однако он вдруг взял да и убил миссис Проуди, властную жену священника из «Барсетширских хроник», а заодно своё блистательное создание. И все потому, что услышал в своем клубе, как двое мужчин судачили о том, как ловко он, Троллоп, устроился в литературе, переправляя одних и тех же героев из романа в роман. Как раз в это время Троллоп писал свои «Барсетширские хроники», и участь миссис Проуди, необычайно жизнеспособной героини этого романа, была решена.
Артур Конан Дойл, создатель Шерлока Холмса, прикончил своего героя в рассказе 1893 года «Последнее дело Холмса». Игнорируя мольбы своей собственной матери и всего королевского дома помиловать великого сыщика и продлить его дни на земле, Конан Дойл устроил Холмсу смертельную схватку с профессором Мориарти и спустил обоих с обрыва скалы на дно Рейхенбахского водопада.
Помимо рассказов о Шерлоке Холмсе, Конан Дойл писал скучнейшие и пространные исторические романы, которые ставил неизмеримо выше своих же рассказов о сыщике. Писатель искренне недоумевал, почему публика предпочитает эти рассказы и игнорирует его исторические романы. Шла борьба писателя с собственным литературным героем. «Меня тошнит от одного его имени, - признавался Конан Дойл. – Я точно перебрал с этим сыщиком, как когда-то с гусиным паштетом, которым я так отвратительно объелся, что до сих пор одно название его вызывает у меня тошноту».
Но читатель считал иначе. После насильственного умерщвления автором своего героя посыпались гневные письма, требующие воскрешения Холмса. Конан Дойл стойко держался 8 лет до 1901 года, когда, нуждаясь в деньгах, возвратил Холмса в литературу в повести «Собака Баскервилей». Воскресив ненавистного ему героя по просьбе читателей и из-за денег, Конан Дойл написал еще 31 рассказ с Шерлоком Холмсом. Не только для читателей, но и для самого автора его выдуманный герой ожил в прозе и стал ему соперником, врагом.
Об этих «живых героях» и о смертоносных поползновениях к ним авторов хорошо написал в свое время Михаил Светлов:
Товарищи классики!
Бросьте чудить!
Что это вы, в самом деле,
Героев своих
Порешили убить
На рельсах,
В петле,
На дуэли?..
...И если, не в силах
Отбросить невроз,
Герой заскучает порою –
Я сам лучше кинусь
Под паровоз,
Чем брошу на рельсы героя.

Это уже апофеоз хэппи энда, счастливых развязок и оптимистичных концовок. Но авторы продолжают свое смертоносное дело по отношению к собственным героям, исходя из понятия художественной правды, или по другим, более меркантильным соображениям. В 1990 году, сочинив 4 романа, вместивших 4 американских десятилетия, Джон Апдайк прикончил «Кролика» Ангстрома, своего типового американца, среднестатистического янки из Пенсильвании, преждевременно, как решили многие читатели. Апдайк дал такое объяснение: «Я думал, пора ему закругляться, пока я жив. Я хотел расквитаться с ним до конца».
Тогда Апдайку было 58, а «Кролик» - на два года моложе, хотя он намного меньше заботился о себе. Через 10 лет Апдайк, не в состоянии расстаться с «Кроликом» навеки, возвращает его, коротко и призрачно, в новелле «Вспоминая Кролика», где умерший «Кролик» ощущается так же интенсивно и личностно, как и при жизни. О нем можно сказать словами Шкловского: «Он был убит, но не исчерпан».
Дж.К. Роулинг, родительница Гарри Поттера, выказывает схожее желание разделаться в последней книге сериала с главными героями, включая Гарри. «Я собираюсь убить их, круто замкнуть повествование, чтобы не было сиквелов, написанных другими авторами, но с теми же моими героями». Роулинг также сообщила, что написала последнюю главу сериала несколько лет назад и не собирается отступать от первоначального плана.
Патрик О’Брайан, с другой стороны, автор морских романов с двумя главными героями Обри и Матурин, писал, очевидно, не думая об подводящей итоги концовке. И сериал в конце повисает в воздухе с неоконченным 21-м томом, в котором Джэк Обри и его закадычный дружок Стефен Матурин живы и здоровы и без крутых поворотов судьбы.
Два тома перед этим, однако, в романе «100 дней» жена Стефена своевольная Диана Вилиерс – самый, пожалуй, яркий персонаж во всей серии – гибнет в случайном дорожном инциденте. Эту утрату читатель чувствует так же глубоко и горестно, как и Стефен. Она отбрасывает траурную тень на оставшиеся два тома и служит мрачным напоминанием, что жизнь, в отличие от большинства романов, следует своему, внезапному и необъяснимому, сюжету.
К тому же в романах – хотя с этим трудно согласиться юным читателям Гарри, привыкшим к бесконечным сиквелам и римейкам, – внезапная преждевременная смерть часто лучше, чем долгая, уныло растянутая на многие страницы.
Помнили бы мы вообще маленькую Нелли, не умри она в такой душераздирающей сцене? Предпочли бы мы, чтобы Эмма Бовари не отравилась, а стала бы нищей, выманивающей франки на деревенской ярмарке? И в самом ли деле мы хотим увидеть Гарри – седеющего, лысеющего, со старческими пятнами вместо его знаменитого шрама в виде молнии? Гарри – в отставке от магии и с банкой пива в руке лепечущий о старых волшебных трюках? Не лучше ли обратиться к другому виду магии и вернуться к тому первому и начать все заново?