ЖАЖДА НАЖИВЫ

Мнения и сомнения
№40 (546)

Вы никогда не задумывались над тем, почему богатые богатеют, а бедные беднеют? Что? Деньги липнут к деньгам? Так-то оно так, но не совсем. Уровень зарплаты во многом зависит от образования. Скажем, если вы не окончили школу, то будете получать на 35% меньше, чем те, кто, говоря доступным языком, получил аттестат зрелости. А университетский диплом гарантирует заработок, который на 72% больше, чем у выпускников средней школы.
Но это только цветочки. Счастливчиков, выигрывающих в лотерею или в казино, гораздо меньше, чем любителей играть в азартные игры. И если у вас нет доходного бизнеса, то вы рискуете все время быть в числе проигравших. Потому что вынуждены вписываться в чужие схемы. А кто диктует условия, тот и правит бал. Финансовый в данном случае. Кто имел дело с акциями и обжегся, чаще всего винит себя. Дескать, жадность сгубила. Отчасти это верно. Но без жажды наживы никто свои кровные инвестировать не будет. Тут важно понять, по каким правилам надо играть.
Значение имеет любая мелочь. Многие ли, например, знают, что ежедневная разница между объемом торгов в отчетах крупнейших компаний Wall Street и данными, которые предоставляют биржи, ни много ни мало более 30 миллионов акций. Это явно бросающееся в глаза несоответствие в цифрах подтолкнуло NASD (Национальную ассоциацию дилеров по ценным бумагам) провести расследование, чтобы выяснить, не завышают ли искусственно брокеры объем торговых операций. В целях саморекламы, так сказать. Результата пока мы не знаем, но вице-президент NASD Том Джира, отвечающий за регулирование рынка вполне обоснованно опасается, что не исключено жульничество.
Между прочим, существенное расхождение в объемах торгов выявлено даже в сделках самых авторитетных компаний Уолл-стрит. Так, крупнейшая в мире брокерская фирма Merrill Lynch & Co, торговавшая акциям техасской компании Kinder Morgan Energy Partners LP, назвала в своем отчете цифру в 2 миллиона акций. А по данным Нью-йоркской фондовой биржи, Merrill проводила операции всего с 351000 акций. Второй по величине банк страны Bank of America Corp информировал, что за три месяца совершил сделки с 22 миллионами акций. В биржевом же отчете названа наполовину меньшая цифра. Торгующая ценными бумагами компания Morgan Stanley сообщила, что продала 687000 акций Conor Medsystems Inc. Но в сводках Nasdaq Stock Market об этом даже не упоминается. И таких примеров, увы, немало.
Понятно, это не добавляет авторитета ведущим компаниям, которые на все лады пропагандируют “ответственность перед клиентами и акционерами, непревзойденное качество, честность и этичное поведение”. Репутация в деловом мире, конечно, очень важна, но жажда наживы часто перевешивает и эту чашу. Чем это грозит для мелких акционеров? Потерей денег. Если вы выбираете брокера, не способного создать рынок для ваших акций, то рискуете заплатить более высокие комиссионные или продать свой «товар» по заниженной цене.
Камнем преткновения и тут становится схема. Никому еще не удавалось обеспечить своевременный и полный учет всех сделок, проводимых какой-либо брокерской компанией. Nasdaq публикует ежемесячные отчеты только о самых активных брокерах, да и то по отдельным акциям. А информация по сделкам, допустим, в электронном режиме, вообще отсутствует.
Брокерские компании, понятно, стремятся скрыть свое участие в той или иной сделке. По самым грубым подсчетам нью-йоркского инвестиционного банка Sandler O’Neill & Partners LP, только в прошлом месяце почти 37% акций компаний, зарегистрированных на NYSE, были проданы или куплены на внебиржевом рынке. Еще два-три года назад этот показатель не превышал 18%. А всего во II квартале каждая пятая акция в стране переходила из рук в руки, минуя биржу. Эксперты прогнозируют, что к 2010 году «потолок» поднимется до 25%.
Как это ни парадоксально, но в других развитых странах подобной проблемы практически нет. На большинстве фондовых рынков действует только одна национальная биржа, что увеличивает прозрачность сделок. Во многих странах, включая Канаду, все сделки по продаже и покупке акций регистрируются и публикуются в момент их совершения. И если у нас этого нет, значит, это кому-то нужно.
Имея дело с ценными бумагами, мы часто совершаем грубую психологическую ошибку, считая, что надежней всего приобретать акции только известных компаний. Это далеко не всегда так. Возьмем в качестве примера корпорацию General Motors Acceptance Corp. Более 30 лет облигации GMAC - финансового подразделения крупнейшего в мире автопроизводителя General Motors - оставались ориентиром для инвесторов. Но в прошлом году его кредитный рейтинг упал ниже инвестиционного уровня. Сейчас долговые обязательства GMAC, включая облигации и кредиты, достигли астрономической суммы - 247 миллиардов долларов.
Недоверие со стороны инвесторов привело к тому, что в ноябре 2004 года компания прекратила выпускать необеспеченные облигации и вынуждена была осуществлять финансирование за счет банковского капитала и выпуска ценных бумаг, обеспеченных автокредитами. В итоге контрольный пакет GMAC был продан за $14 миллиардов финансовой группе Cerberus Capital Management LP. Эту сделку планируют завершить до конца нынешнего года. Но и это не решает проблему. Поэтому начаты переговоры об объединении General Motors с двумя другими производителями автомобилей - Renault SA и Nissan Motor Co. Окончательное решение о создании трехстороннего альянса может быть принято уже к 15 октября.
Слияние компаний, как вы, наверное, помните, было очень популярно в 90-х
годах. Особенно активно занимались этим специально созданные фирмы, получившие название SPAC (Special purpose acquisition companies). После биржевого краха они исчезли, обобрав до нитки многих инвесторов. А теперь возвращаются вновь. Видимо, почувствовали, что инвесторы накопили жирок и пришло время снова их ощипать. Сделать это нетрудно, учитывая полную непроницаемость проводимых ими сделок. Ведь привлекая капитал для слияния или поглощения тех или иных фирм, они никогда не называют участников сделок.
По сути, инвесторы вынуждены полагаться на порядочность и профессионализм менеджеров SPAC, которые должны в течение 18 месяцев найти объект для сделки M&A или вернуть деньги. Вы спросите, куда смотрит Комиссия по ценным бумагам и биржам? Ей достаточно знать месторасположение интересующего предприятия и к какой отрасли оно относится. А брать на себя риск или не брать – это ваше личное дело. Барьеры на пути мошенников Комиссия по ценным бумагам и биржам поставила еще в 1993 году, потребовав обязательного депонирования средств инвесторов до момента окончания сделки M&A. Если эта сделка не укладывается в отведенные сроки, деньги, за исключением 5% комиссионных, должны быть возвращены инвесторам. Кота в мешке покупать, естественно, никто не хочет. Поэтому если покупка по каким-то причинам не устраивает акционеров, им должны предложить другие варианты или прекратить поиск объектов для инвестирования.
Главная опасность в том, что игроками на этом рынке выступают серьезные инвесторы, среди которых Citigroup Inc. и Merrill Lynch & Co. Они заинтересованы в этом бизнесе, поскольку зарабатывают на андеррайтинге (размещении эмиссионных ценных бумаг для последующей продажи с помощью посредника) и разного рода консультативных услугах, а заодно содействуют в получении банковских кредитов. За полгода только Merrill Lynch и Deutsche Bank AG, к примеру, заработали на этом более чем по 100 миллионов долларов. Кроме того, сам инвестиционный банк нередко выступает в роли и андеррайтера IPO, и консультанта по сделке M&A. И в проигрыше, понятно, не останется.
Серьезные аналитики считают, что никакого бума на сей раз не будет. Все закончится, как только первые инвесторы хорошо обожгутся. Разум все же возьмет верх над жаждой обогащения. Не знаю, не знаю. Пока мы наблюдаем
торжество жажды наживы над разумом. Как быть, спросите? Не зная броду, не лезьте в воду. На бирже, как в бане: если уж обирут, то до нитки, и не найдешь, кто обобрал. Поэтому чаще цитируйте Остапа Бендера: «Я, знаете, не финансист, а свободный художник и холодный философ».