ПРЕКЛОНЯЮСЬ...

Факты. События. Комментарии
№41 (547)

В разгар ельцинской демократии, ну и, соответственно, свободы у нас дома раздался звонок. Поясню: муж тогда возглавлял при нём и созданный Российский фонд милосердия и здоровья, а я журналистикой занималась. Совпало, что к нему на работу участились визиты крутых товарищей с Урала, предлагавших манну небесную за ерунду вроде бы - ввести в правление их человека, но в сектор почему-то именно финансовый, а всё-де прочее, заботу об инвалидах, сиротах - Андрею его полномочия оставляют. А он, почему-то опять же, энтузиазма не выказал. Короче - упёрся. [!]
А тут и я влезла в пустячное, по нынешним временам, расследование, связанное с расхищением радио-видеоархива, обнаружив весьма живо заинтересованных в сделке, практически уже осуществленной, участников из начальников-шишек Останкино.
Скажу: азарт правды дознаться - сильное чувство. Я его и до того испытала, сотрудничая с адвокатами, замечательными, первоклассными, бравшимися за дела невиновных, оболганных, обречённых быть сожранными советской судебной системой. И училась у адвокатов же, с которыми сдружились, изворотливливости, готовности к подвохам на все способной власти, полагая, что опыт не подставляться нажит, имеется. Поэтому на встречу с руководством Останкина явилась, как полагала, во всеоружии. С документами, что сама добыла, и с теми, что, можно сказать, свалились на мою лихую голову.
Победа! - с таким ощущением вышла из Телецентра, но муж подозрительно меня оглядел, когда меня доставили на место, где у нас с ним обусловлена была встреча, на джипе, предоставленном останкинским же руководством.
Спросил: “Ты что, надеялась их пристыдить? И как?”
Я, упоённо: “Как видишь, сумела”.
Он: “Вижу обратное. Определила сама себе цену. Плохую. Не деньгами, что хуже. А уж тут они в затратах, любых, экономить не станут.”
Я: “Ты с ума что ли сошёл? Зачем им мараться, я в их играх- пешка”.
Он: “Пешку легче сбросить, а и от пешки могут быть неприятности.”
И вот звонок- звоночек. Трубку взяла я и слышу: “Надежда Вадимовна, - значит, ко мне конкретно, - мы знаем адрес школы, где учится ваша дочка, так вот, можете не успеть после уроков её забрать”.
И всё...короткие гудки.
Описывать своё состояние что ли? На онемевших ногах, с сердцем у горла, помчалась за час до окончания уроков дочкиных в школе. Когда она появилась в стайке детей, едва не рухнула. Мне было достаточно. Навсегда достаточно. Собой рисковать - да запросто. Но вот этим, вот таким - увольте. Я лично - нет, никогда.
Вот чем нас держали и держат за глотку.
Политковская Анна, бесстрашная женщина, превзошла в отваге и меня, и большинство из нас. В истовом служении чему-то, мне недоступному, от чего отступаться проще, чем жертвовать всем, до конца. Таких единицы. У неё благородное, источенное за всех нас страданиями лицо. Ранняя седина. Преклоняюсь. Вот всё, что могла и хотела сказать. Прочее - невыразимо.


Комментарии (Всего: 5)

Таких как Политковская единицы, а что думает большинство не ясно. Кажется им все равно....пока все равно

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
Былое и думы.<br>Когда просто убивали, это уже как-то не пугало, но часто резали живых на кусочки, насиловали маленьких детей и сбрасывали с балконов… Это было страшно. Кто-то отмахивался: - “да брехня все это, вы же лично не видели?!” Но со временем такие перевелись. Впрочем и спрашивать что нового, тоже перестали, и так все ясно. Да и привыкли все. Смерть уже не казалась каким-то пугающим словом. Она просто была рядом с нами каждый день, каждую ночь, каждую секунду. <br>Уже много лет, начиная примерно года с 80-го, нормальные люди с наступлением темноты не сильно стремились покидать безопасные стены. Ведь мы жили в республике, в которой законы и власть были сугубо номинальными, а учитывая специфические черты местного населения в вечернее время становилось, мягко говоря, небезопасно. Чечены всегда косо смотрели на иноверцев, а после того как Горбачев успешно раздробил страну и каждая национальность начала стремиться к суверенитету, изгнать «захватчиков» стали мечтать все. Ну кто-то это делал «цивилизованно», кто-то лишь начинал об этом говорить, чечены же приступили к решению этого вопроса по своему. Даже в далекое застойное время наша республика стояла на первых местах по криминалу. Практически каждый чеченский или ингушский пацан ходил с ножом и без стеснений пускал его в ход. Грабежи, избиения, насилия были настолько обыденны, что уже не воспринимались. Ну разве что иногда, когда жертва оказывалась высокого полета, как например ведущая актриса одной из трупп, гастролировавшей в нашем драмтеатре. Чечены умудрились своровать ее сразу после представления и нашли ее лишь на следующий день, порезанную кусочками. законы смотрели на это все сквозь пальцы. Наготове всегда стояло утверждение о “горячей, кавказской крови”, кроме этого нельзя было обижать “младшего” брата. Вот если ненароком русские парни изобьют чеченских, вот тут уже все поднималось на дыбы: - “Как они посмели?!”. <br>Безвластие. Нет, конечно люди в милицейской форме на улицах в изобилии, но республика уже вышла из подчинения каким-либо законам. Кого эта милиция оберегает - неизвестно. На улицах полно вооруженных чеченов в штатском и в пятнистом. Зарплаты и пенсии задерживаются на несколько месяцев и полностью не выдаются. Задержки становятся все дольше. Захвачено и разграблено новое высотное здание КГБ. Позже мне рассказал подробности о захвате наш знакомый, майор КГБ, работавший в этом здании. В выходной день в здании находилось только двое дежурных. Их пост находился в вестибюле. Когда толпа начала ломиться в запертые двери, один дежурный, русский, пошел к дверям что бы переговорить с толпой. Его напарник, чечен, несколько раз выстрелил ему в спину. После чего открыл двери и впустил всех желающих.<br>Захват произошел, Москва предпочла его не заметить, чечены убедились в своей безнаказанности.<br>После всенародного и “добровольного” волеизъявления, когда воцарился ставленник кремля генерал Дудаев, о чем кстати даже сами чечены не скрывали, после позорного вывода безоружной российской армии с собственной территории, от нас все поспешили откреститься. Ельцин со свитой продал нас или подарил, как и российское оружие, своему протеже. В результате, мы стали чужие всем. Чеченам - как “захватчики” или “оккупанты”, которых они всегда мечтали “резить”, Кремлю - как “подданные” другой территории. <br>Что было дальше? <br>Судьба беженцев в родной стране, одна из миллионов. Скитание по Подмосковью, вынужденная эмиграция и прощальный «привет» ельцинского аппарата в виде лишения российского гражданства. Затем - канадский паспорт оплаченный дорогой ценой западной «демократии» и работа в Корее, где и написаны эти строки…<br>Юрий Кондратьев<br><br>

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
Российский журналист назвал президента РФ Путина \"фаллическим символом России\". Узнав об этом, президент покраснел и увеличился в размерах.<br>

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
Пусть вечно живёт в сердцах настоящих сыновей и дочерей России светлая память об Анне Политковской. <br>А банду убийц и их вдохновителей ещё ждёт свой Нюрнберг.<br>Позор правителям России.<br><br>

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
Преклоняюсь. Но понять не могу.

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *