Про Москву и про Пекин

В мире
№20 (578)

В последнее время политологи и журналисты все чаще отмечают разницу в отношениях мирового сообщества к России и Китаю. Основания для сопоставления этих двух стран есть. Обе входят в число самых крупных на планете, обе являются постоянными членами Совета Безопасности ООН, обладают мощным военным и экономическим потенциалом, обе в новейшей истории прошли через жесточайшие этапы так называемого коммунистического строительства. Известны, разумеется, и существенные различия в ментальности и традициях населения, запасах природных ресурсов, государственном устройстве, степени гражданских свобод. Поскольку в Китае у власти остается верхушка коммунистической партии, авторитарный режим там строже и жестче, чем в России. Но хотя обе страны провозгласили курс на создание рыночной экономики, китайцы идут этим курсом гораздо более последовательно, чем россияне.
Вместе с тем их сближают друг с другом откровенно агрессивные принципы внешней торговли. Китай завалил мир массой дешевых и разнообразных товаров. Россия всеми силами старается завоевать ключевые позиции на мировом рынке энергетических ресурсов и сырья.
Казалось бы, разница не столь значительна. И российский, и китайский экспорт в достаточной мере удовлетворяет нужды многих стран. Конечно, экспансия, пусть и экономическая, есть экспансия, приятных чувств она не вызывает. Напротив, порождает желание как-то противостоять, воспрепятствовать, громогласно обличить. И обличают. Только России достается по полной программе, тогда как Китай лишь слегка пощипывают. На первый взгляд странновато, не правда ли?
Какие претензии предъявляет Запад коммунистической Поднебесной империи? Упрекают за явное отсутствие демократии, безжалостную расправу с любыми ростками оппозиции. Время от времени кто-нибудь из официальных лиц просто намекает на возможную военную угрозу и ближним, и дальним соседям Китая. Как бы между прочим об этом считает нужным проронить пару слов нынешний министр обороны США Гейтс. Доказательств не приводится, слова пока повисают в воздухе.
Обращают внимание и на агрессивную внешнеторговую политику китайского руководства. В частности, на чрезмерно сильную привязку юаня к доллару, на несоразмерно высокую долю экспорта по сравнению с объемами импорта товаров, на искусственное сдерживание потребления на внутреннем китайском рынке. По мнению ряда экспертов, Китай разрушает систему мировой торговли, созданную Соединенными Штатами еще на исходе 50-х годов прошедшего века. Цены на производимые там товары чуть ли не на 40 процентов ниже тех, что установились бы в мире, будь условия производства равными для всех стран. Интересы предпринимателей других государств таким образом существенно ущемляются.
Особое раздражение Америки вызывает растущий дефицит внешнеторгового баланса в отношениях с Китаем. Цифры это подтверждают. С 2001 года дефицит возрос с 239 миллиардов до 857 миллиардов долларов. Раздражать-то раздражает, однако лишь до определенной степени. Как правило,  тут же следуют ссылки на смягчающие обстоятельства. Да, конечно, Китай рвется с достигнутого третьего места по объему мировой торговли на главенствующее первое. Да, китайцы предпочитают не покупать американских товаров, а побольше продавать свои на американским внутреннем рынке. Да, это плохо, что в Поднебесной слишком низки социальные гарантии и уровень заработной платы, в результате потребительский спрос там растет уж очень медленно. Сравнивают: доля личностного потребления в США составляет более 70 процентов валового национального продукта, в Китае же – всего 38 процентов.
Сетования справедливые. Подчас доходят и до прямых обвинений в подрыве экономики не только Соединенных Штатов, но и многих стран Азии, Европы и Латинской Америки. Но никаких жестких выводов все же не делают и к суровым формам противодействия не призывают. Подчеркивают, что, несмотря на китайскую внешнеторговую экспансию, большинство государств переживают пору экономической стабильности.
В этом отношении весьма показательна недавняя публикация в одном из американских журналов. Попеняв китайцам на их грехи, автор, известный журналист Роберт Самуэлсон, довольно убедительно развеивает миф о беспредельном господстве товаров с маркой «Сделано в КНР» на американском внутреннем рынке. Действительно, у нас, живущих в США, порой складывается убеждение, что полки магазинов завалены исключительно товарами из Китая – чулки и рубашки, компьютеры и телефонные аппараты, радиоприемники и телевизоры. На самом деле ситуация отнюдь не так печальна. Китайские товары составляют лишь 16 процентов американского импорта и всего 2 процента колоссального ВВП Америки. Особенно страшиться нет причин.
К России у мирового сообщества совсем другое отношение. В ответ на стремление Москвы овладеть рынком энергоносителей, то есть продавать как можно больше нефти и газа и одновременно приобретать в свое распоряжение зарубежные активы, то есть банки, предприятия, трубопроводы, железные дороги, морские порты, - в ответ на все это, весьма схожее с китайской экспансией, поднимается неимоверный шум. С решительными заявлениями выступают официальные лица, пресса полна язвительных, пугающих публику статей, собираются специальные совещания и конференции с важнейшей повесткой дня: как найти путь к ослаблению энергетической зависимости от Кремля. Власти Германии засомневались в целесообразности прокладки трубопровода по дну Балтийского моря. Польша, Украина, Грузия, Азербайджан, страны Балтии при поддержке западноевропейских лидеров готовы пойти на колоссальные затраты, лишь бы получать природный газ в обход российской территории. Кремлю перестали верить. Повсюду растут антироссийские настроения, и кольцо недругов вокруг России вот-вот сомкнется.
Многие россияне убеждены, что все это – злобные происки Вашингтона, который ужасно боится возвращения на мировую арену сильного соперника, а потому готов гадить святой Руси где только возможно. К Поднебесной империи сложилось совсем иное отношение. Один не очень квалифицированный московский политолог объясняет это тем, что Китай в ответ на американские нападки «способен дать по башке», а мы, дескать, на такое не решимся. Вот, оказывается, какой слабой и нерешительной стала постсоветская Россия.
Невозможно оспорить тот факт, что отношения между Белым домом и Кремлем день ото дня становятся все более напряженными. Взаимные претензии растут как на дрожжах. Кремлевский режим есть за что порицать. Вновь проснувшаяся имперская заносчивость, совершенно неуместная в наше время, стремление подмять под себя ближних и дальних соседей, отход от провозглашенных ранее демократических принципов, давление на предпринимателей, пропаганда национальной исключительности, ксенофобии, закрытости страны – кому из зарубежных партнеров это может понравиться?
Вашингтон, правда, тоже не безгрешен. Случается, своевольничает там, где в этом нет необходимости, подразнивает Москву не всегда заслуженно. Осмелюсь предположить, например, что неожиданная затея с установкой элементов ПРО вблизи российских границ порождена не столько стратегическими соображениями, сколько желанием потрафить корыстным интересам боссов военно-промышленного комплекса. Те ведь днем и ночью думают о том, как бы предложить правительству что-нибудь такое-этакое в обмен на солидные субсидии за счет налогоплательщика. Бывают предложения полезные, нужные, а бывают и бестолковые, в современных условиях бессмысленные.
Как бы то ни было, кремлевский режим в последние два-три года повел себя крайне непристойно. Ничего подобного Китай себе не позволяет. Даже проблему Тайваня старается не обострять, терпеливо ждет, что она разрешится сама собой. В Кремле рассуждают иначе. Такое впечатление, что его нынешняя политическая доктрина извлечена из архивов, и сегодня, как и в далеком прошлом, можно и нужно подчинять всех вокруг своей воле. Впечатление обманчивое. В Кремле сидят люди вполне грамотные, понимающие, что действовать в соответствии с такой доктриной опасно – обязательно дадут по рукам. И все-таки действуют. Где хитростью, а где наглым наездом они завладели самыми прибыльными звеньями российской экономики, превратили их в свою групповую собственность и теперь пытаются использовать ее в самых неблаговидных геополитических целях. Сознательно идут на большой риск.
Остается только догадываться, зачем, во имя чего российские власти сами создают вокруг страны кольцо враждебных государств. Некоторые политологи подозревают, что таким хитроумным способом кремлевская элита еще больше возвеличивает Путина в глазах россиян и гарантирует его пребывание у власти еще на долгие годы. Все может быть. Только цена за достижение такой цели станет, скорее всего, совершенно неподъемной для России.
Мир готов мириться с агрессивным внешнеторговым курсом отдельных государств, как мирится сегодня с экспансией дешевых китайских товаров. Брюзжит, шипит сквозь зубы, сыплет упреками, но этим и ограничивается. Конкуренция. Кто-то выигрывает, кто-то несет потери. От постсоветской России ждали большего, чем от коммунистического Китая, где власти никогда не обещали своему народу политических свобод. Ждали, что россияне станут равноправными деловыми и политическими партнерами прежде всего западного сообщества, но и всего мира тоже. Не получилось. Кремль выбрал иной курс, традиционный – к силе, господству, имперскому величию. Вряд ли и это получится.