паранойя

Факты. События. Комментарии
№50 (556)

Российские медики не смогли определить, что случилось с Егором Гайдаром. Их заключение: «Внезапное развитие заболевания и многогранность поражения не укладываются в картину известных медицине форм заболевания». Ранее ирландские врачи также зафиксировали радикальные изменения в важнейших функциях организма в короткий срок.
Знакомая, устрашающая формулировка. Точно так же писали о смерти журналиста и депутата Юрия Щекочихина: неизвестная болезнь, разрушившая организм мгновенно. Надеюсь, Гайдара задело в малой степени. А еще больше надеюсь, что никакого преднамеренного отравления вовсе нет, а есть бытовое недомогание. К примеру, желудочный грипп. Но реакция мирового и российского сообщества была однозначна: отравили... как Литвиненко...
Яд в России в ходу, почти как во Флоренции времен правления Медичи. Чеченско-арабский террорист Хаттаб умер, вскрыв отравленное письмо. Операцию едва ли не официально занесли в актив ФСБ. В июле 2004 года от неизвестной мгновенной болезни умер Юрий Щекочихин. В сентябре 2004 года с признаками лучевой болезни скончался в больнице хозяин охранной фирмы Роман Цепов - бывший охранник Путина в его петербургскую бытность. По дороге в Беслан пытались отравить российскую журналистку Анну Политковскую, а затем, уже после репортажа из Беслана, - грузинскую журналистку Нану Лежава.
Но громко заговорили об этом только после того, как яд проник за границу - смерть Литвиненко в Лондоне, обморок, кровь горлом и носом, потеря сознания на несколько часов у Гайдара в Дублине. На Западе сразу же вспомнили всё - и отравление одного из первых перебежчиков МГБ-КГБ Николая Хохлова в 1957 году, и «укол зонтиком», от которого погиб опять же в Лондоне болгарский диссидент Марков. Вот некоторые заголовки британских, французских, немецких газет... «В путинской России празднуют победу коррупция, насилие и порок» («The Guardian»). «Россия вызывает не только страх, но и жалость» (The Economist). «Кремль убивает закон, а с ним и порядок» (The Financial Times). «Британия - не место для российских разборок» (The Sunday Times). «Путин показал свою ядовитую сущность» (The Sunday Telegraph). «Дело Литвиненко: следы ведут в Россию» (Liberation). «Британская полиция идет по следу русского яда» (Le Figaro). «Кто станет следующим? Таинственное заболевание Егора Гайдара» (Frankfurter Allgemeine Zeitung).
И тотчас же наши политики и контрпропагандисты начали ответную кампанию. Более чем активную. Иногда создается ощущение, что их интересует не суть происшедших в Лондоне и в Дублине событий - отравление Литвиненко и Гайдара, а только лишь реакция Запада. «Есть проблемы, связанные с расследованием смерти человека. Давайте заниматься этим профессионально, а не через использование экспертизы СМИ и тех, кто делает двусмысленные публикации в газетах и на телевидении... Раздувать кампанию с участием официальных лиц неприемлемо... Мы говорим о необходимости избежать спекуляций по этой теме», - заявил журналистам в Брюсселе министр иностранных дел России Сергей Лавров.
Это я процитировал наши информационные агентства и выпуск новостей на НТВ. Можно сказать, представил наиболее полную версию. Причем объединил, собрал из разных источников прямую речь Лаврова. Но все равно - понять, что сказал или что хотел сказать Лавров, из этих отрывков трудно. Можно догадываться - он недоволен иностранной прессой. Что весьма странно для министра иностранных дел. Уж он-то должен знать, что эти зарубежные писаки совсем-совсем не подчиняются администрации Блэра или Буша. И остается лишь терпеть, когда «какая-нибудь газетка» под названием «The Guardian» рассуждает уже о самой что ни на есть большой политике: «Конец «холодной войны» все больше и больше выглядит злой шуткой... Более десятилетия вновь открытые российские архивы были золотым дном для западных исследователей, но сегодня они снова закрыты, и никто даже не притворяется, что это сделано из соображений национальной безопасности. Просто Путину не нравится, что бумаги, к которым мы получили доступ, проливают свет на ужасы сталинской эпохи. Распад Советского Союза, который весь мир считал триумфом свободы, сам президент назвал величайшей катастрофой XX века. Отвращение Запада, порождаемое поведением России, и в том числе убийством Литвиненко, лишь усиливает российскую паранойю. Наши надежды на то, что, вступив в контакт с Западом, новая Россия увидит необходимость цивилизоваться, скорее всего, лишены оснований».
Задевает? Наверно, задевает. Но и наши не остаются в долгу. Причем если на Западе так рассуждают в основном независимые аналитики, обозреватели, то у нас - официальные политики. Например, депутат Государственной думы Александр Хинштейн: «Я не исключаю некоего системного плана, разработанного на Западе, по масштабной дискредитации российского руководства и спецслужб, а также президента Путина...»
Заместитель председателя Госдумы Владимир Жириновский не стал употреблять расплывчатое понятие «Запад», а прямо указал место провокаций против нас: «Это дела внешних сил из Лондона и других европейских столиц». Что и называют на Западе паранойей, то есть манией преследования - разговоры о глобальном заговоре против России. («Есть основания считать русских параноиками» (New York Times).
И опять же мы не оставили их выпады без ответа. Политолог Глеб Павловский в передаче на НТВ назвал телерепортажи, статьи в западных газетах и вообще реакцию Запада типичной паранойей.
Отвлечемся от того, что Павловского называют кремлевским политтехнологом, от того, что он «выполняет заказ Кремля». А попробуем посмотреть на ситуацию его глазами - глазами среднего российского обывателя, битого жизнью в десятках поколений предков. И ему действительно испуг англичан покажется несколько преувеличенным, если не сказать - паникёрством: «Ну, одни русские замочили других русских - только и всего. У нас тоже в центре Москвы одни чечены расстреляли других чеченов. Гады, конечно, пусть устраивают свои разборки у себя, нам это неприятно, но не до такой же степени, чтобы кричать на весь мир!»
А если так, то будем снисходительны к жителям Лондона. Они не привыкли к тому, что люди попадают в больницы с непонятными отравлениями, к тому, что радиация гуляет сама по себе. У них на Западе началась паника от радиоактивного облака Чернобыля. А наши люди никак не хотели уезжать из зоны поражения, бросать огороды возле реактора, на бережку славной речки Припять. На Западе возмущались молчанием советского правительства, тем, что не предупредили мир, а мы 1 мая, через четыре дня после взрыва атомного реактора под Киевом, проводили демонстрацию трудящихся в Киеве и в газете «Правда» печатали очерк под названием «Соловьи над Припятью». Они бегали по врачам и поликлиникам, как сейчас лондонцы, а мы сочиняли остроты: «Мирный атом - в каждую хату».
Разные мы люди. И реакция у нас разная. Например, эксперт по радиационной безопасности, бывший офицер 12-го главного управления министерства обороны Максим Шингаркин в «Комсомольской правде», газете с миллионным тиражом, спокойно разъясняет всем-всем-всем: «Наилучшим материалом для снаряжения радиологических боеприпасов является полоний-210... Он содержится в составе зондов, используемых для исследования состояния нефтяных скважин... Используются они и при восстановлении нефтяных скважин в Чеченской Республике... Таким образом, террористы без особых трудностей могут получить доступ ...к чистому полонию-210».
Британцы, прочитав такое, возмутились бы: ведь даются рецепт приготовления «грязной» атомной бомбы и адреса, где можно добыть компоненты для нее. И потребовали бы от правительства срочного принятия мер. А мы прочитали - и ничего. Даже и не заметили. Зато наше телевидение уверяет нас, что кругом одни враги. Особенно много их на Западе. Недолюбливают нас за наше богатство и силу. Потому и клевещут.