Харьковскому музею Холокоста Харьковскому музею Холокоста

Репортерский дневник
№50 (556)

Большое видится на расстоянии.
Без малого десять лет я с восхищением слежу за деятельностью Харьковского музея Холокоста.
Как всё меняется - и с какой скоростью!
Когда-то, пряча от всех (в том числе и от самых близких) листки самиздатской литературы, вслушиваясь в пробивающиеся сквозь грохот жерновов «глушилок» звуки, жадно вкушал я горькую правду о моём народе. [!]
Тогда впервые в моём сознании появилась страшная цифра «6 000 000»; тогда же впервые я начал терзаться «проклятыми» вопросами:
«Почему скрывается правда?
Почему народ, уничтоживший фашистскую гадину, освободивший пол-Европы, упрямо молчит о судьбе евреев?
Кому же, как не победителю, кричать (вопить, наконец!) на весь мир о своей значимости, о своих заслугах в деле предотвращения их (евреев) дальнейшего истребления?»
Возможно, если бы правда не скрывалась, была доступна каждому, многие из тех, кто уехал, никогда бы не покинули родину - ведь она была бы другой.
...Недавно я побывал в Харькове, посетил Музей Холокоста и, конечно же, познакомился с его устроителем и милейшей женщиной - с Ларисой Фалеевной Воловик. Цель жизни этой маленькой хрупкой женщины - поведать людям правду о Катастрофе.
Евреев мало осталось в Харькове - войной и ветром странствий разметало некогда одну из самых больших общин Украины. Лариса Фалеевна живёт здесь. Рядом с ней её дочь - они вместе работают, лелеют правду, щедро делятся ею с людьми.
Кто посещает Музей? Жители города: русские, украинцы, евреи, кто угодно - двери открыты каждому, вход свободный. Часто бывают посетители из других мест Украины, из-за рубежа. В стране такой музей пока единственный.
Во время нашего посещения, вдоль стендов тихонечко, не кашляя и не дыша, двигались две девушки-студентки. Шли по улице, увидели вывеску, заглянули. Я всматриваюсь в их лица, пытаюсь уловить настроение. Как хочется знать их мысли! Стоя поодаль, я вдруг осознаю, что именно для этого я здесь. Не качество шмоток на прохожих, не количество колбас на прилавках, не процесс отключения или подачи горячей воды в квартиры - именно это и только это волнует меня!
На еврейском кладбище я видел поваленные памятники; на холме над Дробицким яром - величественный монумент тысячам расстрелянных; в районе Тракторного, на месте, где когда-то размещались бараки еврейского гетто - никем не охраняемый, но и никем не осквернённый памятник евреям, жертвам нацистского террора (при том, что место людное, конечная остановка троллейбуса, и народ снуёт «простой», рабочий).
...Когда мы уже прощались с Ларисой Фалеевной и с её дочерью Юланой, в зал ввалилась шумная ватага школьников. Их привезли экскурсионным автобусом. Заметив наше удивление, Юлана пояснила, что очень часто к ним звонят из школ с просьбами об экскурсии.
На улицу мы выходили в приподнятом настроении. Его даже не смогли испортить несколько антисемитских надписей, нацарапанных на стенах подъезда, лестница которого ведёт к Музею, а обнаруженный на соседнем доме бронзовый барельеф Исаака Осиповича Дунаевского совсем вытеснил эту грязь из памяти.
В эти дни Харьковский музей Холокоста отмечает своё десятилетие. От всего сердца поздравляем Ларису Фалеевну и весь маленький коллектив Музея с юбилеем!
Пусть исполнится всё, что ими задумано, и дай им Бог крепкого здоровья и долгую жизнь!
Михаил Губин