Михаил Барышников и не только...

Культура
№35 (854)
«Звездное лето Бродвея 1992» - так называлась моя статья, напечатанная двадцать лет назад в журнале «Вестник», и говорилось в ней о том, что нью-йоркские театралы  не могли припомнить другого такого насыщенного «звездами» театрального сезона.  В бродвейских театрах играли «звезды»  первой величины: Глен Клосс, Ричард Дрейфус, Джин Хагман, Джесика Ланг, Алек Болдвин, Алан Алда, Джаш Хирш, Кевин Спейси, Люси Арназ и легендарный Аль Пачино.
 
Но и это лето, лето 2012 года, принесло любителям театра не меньше театральных сюрпризов. Опять в бродвейских театрах играют такие знаменитости, как Анжела Лансбери, Кендис Берген, Сибил Шепард, Джеймс Ерл Джонс, Метью Бродерик и многие другие, с октября начнет играть Аль Пачино.  Интересно было бы поговорить о спектакле, привезенном сиднейским театром, где роль Елены Андреевны в пьесе Чехова «Дядя Ваня» исполнила прекрасная актриса Кейт Бланшетт.  Но об этом позднее, потому что главное внимание привлек к себе спектакль «В Париже» с Михаилом БАРЫШНИКОВЫМ в главной роли.  Ни один спектакль не вызывал в среде любителей театра и литературы таких споров, таких диаметрально противоположных мнений и даже ссор.
 
    
 
ОТЗЫВЫ ЗРИТЕЛЕЙ НА СПЕКТАКЛЬ «В ПАРИЖЕ»
 
АРОН /Нью-Джерси/:  Я очень рад, что нам с женой удалось попасть на этот спектакль.  Мы давние поклонники Барышникова, видели его здесь в балетах, а вот на драматический спектакль   попали впервые.  Очень интересно поставлено, но жаль, что он тут так мало танцует...
 
ДОЛИ: /Нью-Джерси/:  Я приехала в гости к родственникам из Питера, и страшно рада, что попала на этот спектакль.  Вы не представляете, сколько людей в России будет мне завидовать.  В Санкт-Петербурге у Барышникова столько поклонников, его до сих пор помнят и любят. Почему он так непримирим и отказывается приехать в Россию?  Его бы на руках носили. Вот Макарова же приезжала, даже Нуриев приезжал. А насчет этого спектакля, так Миша, мы его так называем, открылся мне совсем с незнакомой стороны, это замечательно, что он еще и прекрасный драматический актер.
 
БАРБАРА /американская писательница, Нью-Йорк/: Я не поняла, почему в конце, когда генерал уже умер, он потом танцует под «Хабанеру» Бизе?  Непонятно, почему в кино после Чаплина показывают ужасное лицо совсем другого человека?  Были еще какие-то вещи для нас, американцев, непонятные, но  больше все-таки понравилось, чем нет.
 
ИННА /Коннектикут/:  Спектакль мне абсолютно не понравился.  Более того, он меня возмутил.  Барышников туда был приглашен для приманки зрителей.  Его роль сведена к исполнению задуманных режиссером мизансцен. Самые главные части роли идут в темноте.  В постановке много моментов просто дурного тона.  В начале Барышников говорит монолог почему-то по-французски, хотя у Бунина все написано по-русски, только вставлены французские фразы, но Барышникова не видно, по нему бежит «рекой»  текст на английском языке, который потом останавливается на экране, а Барышников стоит неподвижно в темноте. И много еще чего.
 
РЭНА /Квинс/: Я горжусь  Барышниковым, я родом из Риги, мы жили на улице Меркеля. Я знаю про него все. Я из-за него даже этот сериал на дисках купила «Секс в большом городе» и он мне и здесь понравился, но все остальное...  Что режиссер думает, что мы тут никто Бунина перечитать не можем?  Что он там напридумал и от себя добавил?  Мышь, которая сначала бегает по ресторану, а в конце залезает под шинель мертвого генерала.  И карикатурный ресторан, и собачка, которая, пардон, писает на колеса автомобиля, в котором едут в кино герои. Все сделано, чтобы низвести героев до уровня идиотов и марионеток.
 
СТИВ /Манхеттен/: У моей мамы сегодня День Рождения. И наш поход сюда – это мой ей подарок.  Я очень рад, что маме понравилось.  Она считает, что «Барышников – это наше все!»  Много авангардного и необычного, американский драматический театр, во всяком случае тот, что на Бродвее, обычно без выкрутасов, все очень традиционно. Здесь мне понравилось слияние разных жанров. Поют хорошо, с бегущей строкой здорово придумано. Ну и Барышников, правда, «наше все!»
 
ВАНДА /Нью-Йорк/:  Мои впечатления?  Ну что сказать?  Много спорного и такого, что отвлекает от отношений героев.  Ну что режиссер хотел сказать этой шляпой и пальто, которые попеременно раз шесть падают с гвоздиков в стене? Как это «работает» на  образ генерала, на общее настроение?  Показывает, что рутинная жизнь или что? Непонятно.  Мышь в ресторане, которая пищит.  Зачем? Если бы во сне, то белая мышь к счастью, но  здесь-то не во сне, а в месте, где едят.  Кроме брезгливости ее появление на сцене ничего не вызывает А уж когда она залезает под шинель умершего генерала?  Ну что это, трюк ради трюка. Читаешь рассказ – сопереживаешь, а тут только настроишься, так вот такие  режиссерские «находки» только сбивают все настроение. И жалко, что Барышникову из-за этих фокусов не «дали развернуться».
 
ДЖОАННА  /Манхеттен, американка/: Я восторгаюсь Барышниковым.  Я даже хотела получить «мембершип» в его Художественном центре и я это еще сделаю. Мне понравился спектакль, только непонятно почему в конце, когда он уже умер, он танцует под музыку Бизе. Я много раз видела Барышникова в АБТ.  Он гениальный танцор. Я желаю ему дальнейших успехов и пойду на другие его спектакли.
 
АЛЬБЕРТ /Нью-Йорк/:  Могу сказать: о Барышникове тут говорить не приходится. Актриса, наверное, совсем не плохая, но также подчинена режиссерским выдумкам. Крымов – ученик Васильева – это мне о многом говорит.  Я не против современного прочтения старых пьес, без этого нет движения искусства. Но должен быть смысл в прочтении и хороший вкус.  Здесь смысл, пожалуй, есть, но вкус даже не ночевал, а смысл не кажется мне удачным.  Гениальное произведение –  это один шаг не туда,  и уже пошлость. Вот Крымов сделал не один, а несколько шагов за границу этого рассказа.
 
ДЭНИЭЛ и НЭНСИ /Манхеттен/: Нам понравился спектакль, хотя были кое-какие замечания. Здорово сделана сцена, когда героиня поднимается как бы в небо, но потом, когда генерал умирает, она так долго висит головой вниз, что моя жена испугалась, что у нее будет инсульт. Такие вещи надо просчитывать. Если бы угол наклона был бы чуть изменен, то все бы понимали, что она смотрит на любимого, мертвого мужа.  А так все думают только о том, чтобы она  сама не умерла.
 
ИОСИФ  /Нью-Йорк/:  Мои впечатления?  Ну что ж, спасибо создателям спектакля, что они ставят спектакль по прекрасной прозе Бунина.  И то, что на сцене много текста – бегущая строка, выпеваются строчки – это хорошо, но к тексту надо относится бережливей. У Бунина в рассказе в витрине магазина генерал видел «засохшие пирожки и посеревшие котлеты»,  но это не значит, что там еще и мыши бегали.  При чем тут мышь? Или собачка?.. Все это только отвлекает от основной темы – отношений между людьми в прекрасной новелле.
 
Три подружки/ Нью-Джерси/: Барышников–гений. Он светлый, приятный, очаровательный.   Мы ходили на  балеты его компании «White Oak Dance project”, будем ходить на все спектакли с его участием.
 
 

Я привела лишь несколько отзывов о спектакле. Во всех хвалят Михаила Барышникова, остальное же вызвало много споров. Но начнем по порядку, с рассказа.
 
 

Photo credit: Lincoln Center Festival/Maria Baranova
 
 «НАД ВЫМЫСЛОМ СЛЕЗАМИ  ОБОЛЬЮСЬ»
 
Поставлен этот спектакль по рассказу И.А. Бунина «В Париже» из сборника «Темные аллеи».  Короткий рассказ.  Гениальный!  Я бесконечно благодарна талантливой российской актрисе Анне Синякиной за то, что «В Париже» - ее любимый рассказ.  Как я ее понимаю!
 
Я впервые, в отличие от М. Барышникова, прочитавшего этот рассказ еще в школе, прочитала его, когда училась на филфаке Ленинградского университета.  Другие рассказы и повести Ивана Алексеевича Бунина читала до этого, а «В Париже» как-то не довелось.  Помню, потрясение было настолько сильным, что я тут же помчалась к родителям и вместо того, чтобы готовить к экзамену другие программные произведения, стала читать им вслух этот рассказ.
 
     Потом, уже живя в Америке и работая на Русско-Американском радио и телевидении,  я очень хотела записать этот рассказ для наших слушателей и не cмогла, слезы застилали глаза, а со слезой в голосе не начитаешь.  Рассказ трогательный,  написанный так мастерски, так тонко, в нем нет ни одного лишнего слова, ни одной проходной фразы.
 
     Те, у кого есть возможность прочитать этот рассказ сейчас, сделайте это.  Потому как никакое описание не может быть лучше самого рассказа, но тем у кого такой возможности нет, придется пользоваться моим изложением.
 
     В рассказе повествуется о бывшем генерале  Белой армии, эмигрировавшем во Францию, о том, как  «однажды, в сырой парижский вечер поздней осенью, он зашел пообедать в небольшую русскую столовую в одном из темных переулков...»  Там, в этой столовой, бывший генерал увидел «безучастно вежливо подходящую женщину лет тридцати...   – Bonsoir, monsier, - сказала она приятным голосом.  Она показалась ему так хороша, что он смутился и неловко ответил: «Bonsoir...Но вы ведь русская?»
 
     Она стала перечислять генералу наименования блюд и закусок.  Он заказал щи и битки.
 
«Руки у нее были очень белые и благородной формы, платье поношенное, но, видно, из хорошего дома».  «Он опять взглянул на нее: очень красив белый передник с прошивками на черном платье, красиво выдаются под ним груди сильной молодой женщины...»  Николай Платонович, так звали генерала,  отметил в ней «вежливость и безразличие, все повадки скромной и достойной служащей».
 
И потом Бунин подробно описывает чувства и мысли героя, возникшие в результате этой встречи. «Он давно не был так оживлен,  как в этот вечер, благодаря ей...»
 
«Да, из году в год, изо дня в день, втайне ждешь только одного - счастливой любовной встречи, живешь, в сущности, только надеждой на эту встречу...» -  ключевая фраза этого рассказа.
 
«На другой день он опять пришел...» И дальше Бунин употребляет притяжательное местоимение «свой», «он сел за свой столик».
 
Здесь важна каждая деталь, столик потому уже «свой», что он связывает его с главной героиней этого рассказа – официанткой Ольгой Александровной, она «пошла к нему  с легкой улыбкой, уже как к знакомому».  /Кстати, поэтому и на сцене будет всего один, «свой» столик, – это для тех, кто критиковал постановщиков за «карикатурный ресторан». На третий день он приходит сюда опять и решается пригласить ее в «синема».   
 
 Несколько лет назад я вела в одном из американских колледжей курс, который назывался «Interpersonal communication» - “Межличностное общение”.  Когда мои студенты должны были написать работу по теме: «Pattern of Relational Stages...» -«Образцы стадий в отношениях: начало отношений и их окончание»,  я предложила им выбрать какие-то литературные произведения для раскрытия этой темы.  Лучшая  работа была написана по рассказу Бунина «В Париже». Все студенты признали этот рассказ лучшим рассказом о любви. 
 
«Он был и растроган, и хмурился, идя домой. «Я уже привыкла к вам...» Да, может быть, это и есть долгожданная счастливая встреча».
 
У Бунина все работает на создание настроения. На протяжении всего рассказа Бунин описывает каждую деталь, которую подмечает влюбленный герой. Дорогие туфли – расстроили, подумал, что есть  ami, который в состоянии делать такие подарки,  вечернее платье – обрадовало, потому что значит она тоже думала  пойти с ним куда-нибудь после кино. Они разговаривают и их судьбы оказываются удивительно схожими. Встретились два одиночества.  Просто его ситуация хуже, так как он почти в два раза старше героини.
 
Рассказ небольшой, но такой пронзительный.  «И они долго сидели так, рука с рукой, соединенные сумраком, близостью мест, делая вид, что смотрят на экран...»
 
И так хочется счастья для героев рассказа, кажется, вот-вот оно наступит, они этого заслуживают, ты ощущаешь их боль, они так хотят не быть одинокими. Героиня сама предлагает: «Зачем нам расставаться?» 
 
«Через день, оставив службу, она переехала к нему».
 
Все это происходило поздней осенью.«Однажды зимой он уговорил ее взять на свое имя сейф в Лионском кредите и положить туда все, что им было заработано...»
 
На третий день Пасхи он умер...»
 
Их счастью было отведено время от поздней осени до третьего дня Пасхи. Всего несколько месяцев. Продолжительного счастья не бывает, бывают только «редкие мгновенья счастья» или, как говорил другой замечательный стилист, Сережа Довлатов, «уколы счастья».
 
В этом рассказе есть еще всего два абзаца, но о них позже.
 
 
Photo credit: Lincoln Center Festival/Maria Baranova
 
«СЦЕНИЧЕСКОЕ ВОПЛОЩЕНИЕ РАССКАЗА»
 
Теперь представьте, какая трудная задача стояла перед людьми, взявшимися сделать спектакль из этого пятистраничного рассказа.  Это не пьеса, написанная драматургом с текстом ролей каждого героя. Это короткий рассказ, который, кроме сюжета, потрясает тем, как он написан. 
 
Многие поколения читателей льют слезы, дочитав этот рассказ до конца. При мне плакали пожилые люди, были слезы на глазах и у менее возрастных моих студентов.
 
Молодая российская актриса Анна  Синякина, знакомая нашим зрителям по главной женской роли в фильме «Ворошиловский стрелок», принесла этот рассказ  российскому режиссеру и художнику Дмитрию Крымову, уже ставившему спектакль по прозе Бунина. В Нью-Йорке Крымова познакомили с Михаилом Барышниковым, которому российский режиссер и предложил сыграть в спектакле главную мужскую роль.  
 
Накануне гастролей во Франции Барышников дал интервью газете «Монд», в котором рассказал, что согласился принять участие в этом проекте, потому что «постановки Крымова  не имеют ничего общего с традиционным театром, ему нравится их метафоричность».
 
Премьера спектакля состоялась 17 августа 2011 года в столице Финляндии, городе Хельсинки. Финляндия была выбрана не случайно: близость к России, но не Россия, куда Михаил Николаевич категорически отказывается ехать.  Некоторые мои знакомые летали на премьеру в Хельсинки.  Из Москвы на прогон прилетал  художественный руководитель «Театра современной пьесы» Иосиф Райхельгауз, давший высочайшую оценку игре Барышникова и назвавший спектакль шедевром. После Финляндии спектакль был показан в голландском городе Гронингене, затем  в Париже, Тель-Авиве, в Санта-Монике, в Беркли, на фестивале в Сполето, Италия, и с 1-го по 5-е августа - в Нью-Йорке, на Театральном фестивале в Линкольн-Центре.
 
Мне приходилось раньше, когда я работала Директором концертно-гастрольного отдела телестанции WMNB, привозить на гастроли в Америку спектакли из России,  поэтому я знаю, какой это адский труд. Ведь чтобы спектакль состоялся и прошел хорошо, должно совпасть и сложиться очень многое.  Один известный американский продюсер рассказывал мне, что согласно американской статистике, у продюсеров и импресарио здесь самый высокий процент нервных срывов. Моментами я думала: зачем Михаилу Барышникову - при том, что его считают гением в области балета, при всей его занятости в его Художественном Центре, занятиях фотографией, - зачем ему понадобилось взваливать на себя груз ответственности продюсера?  Ведь в эту постановку он вложил 250 тысяч долларов собственных денег и еще 250 тысяч одолженных, зная, по его признанию, что эти деньги никогда не окупятся.
 
Но вот наступило пятое августа. На лицах людей, ожидающих в фойе, праздничное оживление. Спектакль должен начаться в два часа. 2-00рм!  Кто-то из организаторов приносит извинения и объявляет, что по техническим причинам начало спектакля задерживается. Мимо пробегает какой-то американец из обслуживающего персонала. Спрашиваю его.  Действительно, технические неполадки: «Заклинило вращающий круг сцены». Ситуация жуткая!  Как же они будут играть?
 
И тут я увидела, как на сцену вышел Барышников, остальные актеры и участники постановки, и тихими ровными голосами, без всякой паники, стали советоваться, как быть.  Надо сказать, что оформление сцены было сделано очень оригинально.  Черный кабинет сцены, а декорациями являются большущие старинные открытки. Одна из них - автомобиль, в котором герой и героиня  должны ехать в «синема и из «синема».  В машине вырезано пространство для окна, через которое мы будем видеть героя и героиню.  И вот уже и Анна Синякина, исполняющая роль главной героини,  и Михаил Барышников вместе с двумя другими актерами подхватывают эту «машину» и двигаются с ней по НЕПОДВИЖНОМУ кругу.
 
Слышу, как говорит Дмитрий Крымов:  «Нет, нет, идти надо гораздо медленнее!» 
 
Б-же мой!  Представляю, случись такое на спектакле, который продюсировали мы, я бы уже с ума сошла от ужаса.  А тут тихо «перерешили», по словам Барышникова, несколько сцен и «все стало много лучше, чище, честнее...»!
 
Барышников потрясающ в этом спектакле. Он появляется на сцене и от него действительно невозможно оторвать взгляд.  Он в прекрасной форме, такой же красивый, только теперь не мальчишеской, а более мужественной красотой.   Все русскоязычные критики отмечают его портретное сходство с бунинским героем рассказа: «...ему можно было дать не более сорока лет. Только светлые глаза его смотрели с сухой грустью, и говорил и держался он как человек, много испытавший в жизни». Кто-то из критиков написал: «Язык его тела – это уже искусство само по себе». Как выразительно лицо артиста, этот выдвинутый вперед подбородок... «В душе постоянная рана», потому и горечь в лице, потому и шутил он про женщин иногда неприятно, да так, что Ольга Александровна вынуждена сказать ему: «Хорошего же вы мнения о нас!» 
 
Великолепна сцена, когда он, бывший генерал, собирается на свидание.   Сцена бритья: «свежесть худого, бритого лица...».  Все  необыкновенно выразительно. У  Барышникова очень красивые руки, кисти, длинные пальцы.  Сцены бритья  нет в рассказе, но прекрасно, что постановщики ввели эту сцену.  Человек готовится к свиданию с женщиной, в которую он влюблен. Отточенные четкие движения.  В этой сцене вся предыстория его жизненного опыта до этой встречи: печаль и горечь прошлого и в тоже время смятение от предстоящей встречи. Музыка тела.
 
У Бунина очень точно выписано превращение влюбленности в любовь: вначале «не спеша и рассеянно», затем «смутился и неловко ответил», потом уже – «сказал, улыбаясь», и потом все по нарастающей до: «обнявшись и тихо целуясь»,  «от волнения не мог ответить», «молча провел в спальню», «не мог удержать себя, опять пошел в спальню»,  «и как жену обнял ее, все ее прохладное тело, целуя еще влажную грудь, глаза и губы...»
 
Это про ЛЮБОВЬ.  Говорят,  часто в любви «один любит, другой позволяет себя любить».  Здесь чувство любви поначалу сильнее у героя Барышникова, он любит отчаянно, видимо чувствует, что это его последняя любовь: “...поздно, поздно”, - говорит он.
 
Замечательно  решена сцена, когда он тянется к героине, парящей над ним, как на картинах Шагала.  Он подставляет руки, а она, летящая над землей, делает шажки, ступая по подставленным ей надежным ладоням.
 
В одном из интервью Барышников сказал: «Это рассказ не об эмиграции, а просто о людях.  Б-г не дал им долгой и счастливой жизни, но дал любовь.»
 
В одной из рецензий, написанных «с позиции образованного зрителя», говорится, что  это сцена соития.  Ну что ж, каждый вправе понимать так, как ему кажется. Непонятно только, почему невозможно было перечитать рассказ, чтобы не излагать происходящее в рассказе так: «зашел старый-голодный-небритый /?/ в кафе, заказал тарелку щей, поел, согрелся, очаровался молоденькой официанткой. Пригласил ее в кино, а после кино – к себе. Осталась она на ночь, а на утро он положил в банк на ее имя все ценное, что было у него, и умер», - действительно, пошлее не перескажешь. Наверное, мы разные рассказы читали. 
 
 И дальше в той же рецензии о герое: «сутки не евший» /?/, и описание «жизни, которой нет». /?/
 
Опять не могу согласиться.  По признанию рецензента, «жизни нет,  потому что генерал потерял Родину, царя, армию, солдат, денщиков и прислугу», теряет в эмиграции «еще и жену», которая «ушла за кусок хлеба».
 
Какой-то совсем уж советский подход к эмиграции – раз в эмиграции, так и жизни нет. Почему?  Американский критик назвал это полу жизнью. Конечно, тоскливо и грустно от всех потерь, но у генерала есть жизнь, ничто его не сломило, он знает языки, пишет «статьи по  военной истории по заказам разных иностранных издательств». Просто он действительно очень одинок. И жена ушла.  Но  ушла, к сожалению, совсем не «за  кусок хлеба». Одиночество свойственно  не только  русским эмигрантам.  Одиночество не выбирает национальности, такое может случиться с каждым.  Потому на сцене и будут идти субтитры со словами на всех языках «ПОЛНОЕ ОДИНОЧЕСТВО».
 
 И не стал бы генерал «небритый», «сутки не евший» /?- откуда это?/ пытаться познакомиться с женщиной, он даже, наверное,  не стал бы ее ни о чем расспрашивать в таком виде, да и из дома бы так не вышел. Барышников играет человека одинокого, грустного, но гордого, ненавязчивого, полного чести и достоинства. Именно к таким относится фраза: «Мы не в изгнании, мы в послании».
 
 Еще меня очень удивило, что многие зрители не понимают, почему заключительные сцены сделаны под «Хабанеру» Бизе.  Ну написал критик из «Нью-Йорк Таймс», что Дмитрий Крымов «добавил большое количество театральных причуд, которые может часто и развлекают, но не всегда работают на текст» . Одной из таких причуд он назвал писклявую мышь, которая появляется в кафе, другой - музыку «Кармен». 
 
     Мне понятно, когда про музыку не понимает американец, может быть,  прочитавший только аннотацию приложенного к программке перевода на английский.  Переводчики Лаборатории Крымова закончили перевод смертью героя, а ведь на самом деле в рассказе есть еще два прекрасных абзаца про героиню, про ее чувства, про ее любовь.     
 
Американский критик не понял, но наши люди, читавшие рассказ по-русски, как они  просмотрели красивейшие строки о том, что героиня, вернувшаяся с кладбища,  «в коридоре в плакаре увидела давнюю летнюю шинель» генерала, «серую, на красной подкладке». «Она сняла ее с вешалки, прижала к лицу и, прижимая, села на пол, вся дергаясь от рыданий и вскрикивая, моля кого-то о пощаде».
 
Некоторые  зрители задают вопрос: «Почему герой, однажды умерев, «вдруг оживает?» Да не оживает он, а это жена видит его таким после смерти. Он, который мог бы поддержать, заступиться, оберечь, он ушел из жизни и теперь ей приходится молить кого-то о пощаде, потому что ее тореадор проиграл свой последний бой. Потому так и потрясает сцена танца, когда Барышников,  приподняв полу шинели, держит ее одной рукой так, что становится видным красный цвет подкладки генеральской шинели - как красный цвет плаща тореадора во время корриды.
 
Тут так принято: рецензии в «Нью-Йорк Таймс» - диктат для американцев, но русскоязычным зрителям кто запрещает перечитать рассказ? И станет понятна задумка постановщиков: красная подкладка летней генеральской шинели корреспондируется здесь с красным плащом тореадора - потому и музыка Бизе.
 
Вот и Дмитрий Крымов в одном из интервью говорит: «Это спектакль о встречах с душами умерших... Весь мир плачет, читая этот рассказ, написанный семьдесят лет тому назад, в 1940 году.  Почему?  Наверное, ответ на этот вопрос и есть ответ на вопрос, для чего создан этот спектакль».  «Да, я всегда хочу одного, – продолжает он  - чтобы люди плакали.  Я недавно захожу к актрисе и вижу, что у ее гримерной  стоит какая-то женщина и трясется от рыданий.  Актриса говорит растерянно: «Вот что мы наделали». Такая реакция меня устраивает вполне». 
 
 
 
Если режиссер хочет сентиментальной реакции от зрителя, нужно очень осторожно относиться к деталям. Некоторые «придумки» не срабатывают. Мне пришлось беседовать с театральными критиками, которые посчитали, что появление мыши в сцене смерти генерала нивелирует смерть героя, звучит насмешкой над ним.
 
Режиссер Андрон  Кончаловский сказал недавно: «... искусство строится на художественных ассоциациях, и если они подменены... другими какими-то ребусами, и нужно разгадывать, что хочет сказать режиссер, то это выдает страх человека, неспособного сделать просто, и при этом так, чтобы волновало».
 
Есть, конечно, и удачные находки. Полным попаданием в десятку я считаю введение в ткань сценического повествования портрета Чапаева-Бабочкина, когда в «синема» на экране  вместо Чаплина появляется Чапаев, лицо которого, как в фильме ужасов  искажается  до портрета вампира.  Одним этим штрихом изображено все отношение Бунина и его героя к революции, к тому,  что делалось тогда в России, впечатление от этого портрета равнозначно реакции на прочтение книги Бунина «Окаянные дни».
 
Прекрасно и очень необычно введена и обыграна бегущая строка, еще раз напоминая нам, что в основу спектакля положен рассказ. Замечательна музыка и шумы, когда красивейшими голосами выпевается моментами текст рассказа Бунина, отрывки из песни, арии. В этом заслуга молодого артиста Дмитрия Волкова, делавшего музыкальное оформление спектакля.
 
За художественное оформление  хочется поблагодарить Марию Трегубову-Райхельгауз, получившую уже за другой спектакль - «Тарарабумбия» - премию «Золотая маска» за лучшую работу художника по костюмам..
 
Прекрасно, когда все компоненты работают слаженно, настраивая на сопереживание, поэтому так обидно, когда какая-то «придумка» не срабатывает.  Господин Крымов, конечно, талантливый человек, и о нем пишут, что «те, кто знаком с концепцией Крымова, знают, что танец, музыка и пение являются большой частью его таланта», но я бывала на спектаклях, где не было ни одного «прокола» и зрители действительно испытывали катарсис. Такими спектаклями были спектакли только что ушедшего от нас Петра Наумовича Фоменко.  Вот уж где «работала» каждая деталь!  Вот кто умел делать настоящие шедевры, вот кто умел  создать настроение, сделать театральное произведение абсолютно адекватным или даже более сильным по производимому впечатлению, чем литературное. Такими спектаклями, из виденных мною, были «Семейное счастье» по Толстому и «Белые ночи» по Достоевскому. Текст прозаического произведения очень трудно переносить на сцену. У П.Н. Фоменко в каждой детали, в каждом жесте и звуке было глубокое смысловое наполнение, вот уж, у кого на сцене была поэзия в невысказанном, в сверхчувственном. Не знаю, как это случилось, но может из-за того, что я сама коренная петербурженка, может оттого, что я смотрела спектакль после долгой разлуки с родными и «городом белых ночей», но я проплакала «Белые ночи»  от начала до конца.
 
В интервью, данном в сентябре 2011 году журналистке Элейн Скиолино из «Нью-Йорк Таймс» по поводу премьеры «В Париже» во Франции,  Михаил Барышников сказал, что «режиссер не сентиментален». «Он просил нас пытаться не становиться очень эмоциональными. Я сам не согласен со многим в его выборе, но я не должен возражать.  То же самое и с хореографом. Если ты вверил себя (дал обязательство), тебе следует быть хорошим солдатом. Это не место становиться главнокомандующим» (дословно - «генералом» - перевод с английского- ЛФ).
 
Очень жаль: с балетным гением Барышникова и его незаурядным драматическим  талантом, думаю, спектакль мог бы многое приобрести, если бы ему «дали развернуться».  Зрители ожидали, что танец продлится дольше, и я уверена, что спектакль бы только выиграл от этого. Почему известный хореограф А. Ратманский свел до минимума выразительнейший танец героя?  Наверное, так они решили с режиссером.
 
    
 
***
 
А теперь я хочу несколько слов сказать о том, как мы, живущие на Западе, должны ценить то, что нам довелось жить в стране, где одновременно с нами жили такие гении, как Иосиф Бродский, живут и творят сейчас такие как Михаил Барышников.
 
Знаете ли вы, что при всей его огромной занятости, при всех его громадных балетных достижениях, он думает о том, как  увеличить посещение театров молодежью,  как сделать возможным студентам учиться у хороших мастеров балета.
 
Многие ли знают, что Барышников организовал Художественный Центр в районе Hell’s Kitchen,  что в этом центре вы можете посмотреть спектакли и выступления артистов по гораздо более низким ценам, чем где-либо в Нью-Йорке.  (Я смотрела там «Мальчиков» Женовача и билет мой стоил 30 долларов, а сидела я в первом ряду. Это при том, что билеты на бродвейские шоу в партер стоят сейчас 100-150 долларов, и даже дороже).
 
К сожалению, мы часто не успеваем сказать слова благодарности людям при их жизни. Я знала Иосифа Бродского, я передавала ему стихи от молодых поэтов России, и всегда он отвечал, старался помочь и помогал.  Много ли слов благодарности он слышал?  А ведь сам был очень благодарным человеком.
 
Михаил Николаевич Барышников сравнительно молод. Ему 64 года, на вид - как и его герою - «можно дать не больше сорока». Он в прекрасной форме.  Но он не бережет себя. Он – трудоголик, каких мало: не успевает закончить один проект, сразу берется за следующий, он вкладывает свои деньги в Художественный центр, тратится на постановки, помогает, когда какие-то театральные или балетные коллективы оказываются в нужде. 
 
     Почему бы нам всем – тем, кто хочет, чтобы сохранялось русское искусство, да и не только русское, - не принять участие в сборе денег на Художественный центр Михаила Барышникова?  Линкольн Центр, например, существует  в значительной степени благодаря взносам благотворителей и доноров.
 
Мне посчастливилось встречать Михаила Николаевича еще в Петербурге-Ленинграде. Нас познакомили в доме Леши Лебедева, племянника Г.А. Товстоногова, когда я была студенткой второго или третьего курса филологического факультета ЛГУ. Михаил  Барышников уже тогда был звездой.  Как скромно, как просто он держался со всеми гостями, насколько приветливо и дружелюбно! А ведь к тому времени его знали не только в России, но и в Европе,  в Америке. «Вестрис» Якобсона,  «Блудный сын»,  «Дафнис и Хлоя»,  «Дивертисмент»!  Ленинградцы помногу раз ходили на «Сотворение мира»! Я уж не говорю о классике.
 
Барышников обычно не дает интервью русскоязычной прессе,  да я и не стала  добиваться.  Уж если сама принцесса Диана как-то обратилась к нему со словами: «Вы меня, наверное, не помните...» Но, просматривая как-то все интервью и материалы, связанные с великим танцором, я наткнулась в интернете на видео, под песню «Неужели не я...», стихи Иосифа Бродского, музыка Светланы Сургановой  (рок певица из «Ночных снайперов»). Клип длится четыре минуты 10 секунд.  На фоне видов Санкт Петербурга под музыку этой песни показано исполнение различных отрывков из балетов, фильмов и современных танцев Михаила Барышникова.  Посмотрите этот клип: BARYSHNIKOV MY CREATIVITY VIDEO. В этом клипе есть кадры, когда легендарный танцор получил награду в Белом доме. Одну из его многочисленных наград. Ему долго аплодируют присутствующие, а рядом с ним стоят аплодирующие ему Хиллари и Билл Клинтон.  И счастливая улыбка на лице Михаила Барышникова...  И в какой-то момент, видимо - “укол счастья», он по-детски закрыл лицо ладонями. 
 
Дай Б-г, чтобы и дальше этому Великому Артисту всегда  и во всем сопутствовал успех! 

Комментарии (Всего: 7)

Ну чего все к этой мыши привязались. Ведь все не просто так. Михаила Барышникова его друг Иосиф Бродский называл "мышь". Вот вам и иголочка, которая вытянула ниточку.
И как можно не понять, почему Кармен, почему пляска. Ведь это пляска смерти.
И чего захотели люди- захотели длинной пляски, т.е. удлиннить счастья захотели. Сами же говорите, что счастье только в виде уколов бывает.

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
Прекрасно написанная статья. Чувствуется, что при её написании автор тоже испытала "укол счастья". Спасибо! Буду перечитывать рассказ Бунина.

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
Очень глубоко и выразительно . Чувствуется , что при написании этой статьи автор тоже испытала "укол счастья". Спасибо!

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
Статья потрясающая , дающая полное представление о спектакле,
пронизана любовью. Большое спасибо.

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
Great pictures! Great article! Please, publish more articles like this one. We want to know more about our Russian actors, singers, ballet-dancers, directors and so on. Very interesting!

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
Спасибо редакции!
Будто сам побывал на спектакле.
И такой прекрасный образ Барышникова, что хочется бежать и помогать ему с его центром.

Браво Миша!

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
огромное спасибо за статью! прекрасно написано

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *