“ВИДЕЛ ТО, ЧТО ВРЕМЕНЕМ ЗАКРЫТО ...”

Шахматно-шашечный клуб
№1 (559)

5 декабря в Минске на 83-м году жизни скончался выдающийся шахматист современности, гроссмейстер Давид Ионович Бронштейн. Он родился в Белой Церкви в Украине 19 февраля 1924 году. Восхождение его к звездам началось с занятий в кружке юных шашистов Киевского Дворца пионеров. Вскоре, после короткой нешахматной рокировки с будущим чемпионом мира по шашкам Исером Куперманом, Давид Бронштейн шаг за шагом стал взбираться на шахматный Олимп. Чемпион Украины (1939), Москвы (1946), СССР (1948 и 1949), международный гроссмейстер (1950). С середины 50-х он в шахматной элите мира. В 1951 играет исторический матч на первенство мира с Михаилом Ботвинником, который, как известно, закончился вничью (12:12). «После Тарраша и Нимцовича, по мнению 13-го чемпиона Гарри Каспарова, Бронштейн является, пожалуй, самым выдающимся популяризатором игры, подлинным учителем шахматного мира. И к тому же новатором, автором многих современных идей – быстрых шахмат, игры с добавлением секунд на каждый ход и с изменением начальной расстановки фигур. Думаю, если бы он стал чемпионом мира, то «часы Фишера» и «шахматы Фишера» называли бы сейчас «часами Бронштейна» и «шахматами Бронштейна». (Мои великие предшественники, том 2, стр.200).
Но, видимо, дело не только в том, что Бронштейн не стал чемпионом мира. Сегодня авторитет Давида Бронштейна, мудрого Сократа XX века, настолько велик, что многие справедливо считают, что «шахматный мир обязан Бронштейну больше, чем кому бы то ни было в истории этой игры после ее изобретателя».
Восемь лет назад оживился интерес к так называемым «шахматам Фишера». Тогда в «Русском Базаре» («РБ», 16, 1999) заметка называлась «Шахматы наобум», я писал, что имя 11-го чемпиона мира используется, на мой взгляд, в рекламных целях. Сомнения в авторстве Фишера возникли у меня после того, как обнаружил я в американской литературе 50-х годов партию, сыгранную со случайной расстановкой фигур. Родившийся в 1943 году Роберт Фишер в то время лишь осваивал азы классических шахмат и, естественно, не мог иметь отношения к Chess random. Сегодня для этих шахмат найдено как бы компромиссное название – Chess960. Но настало время хотя бы частично восстановить справедливость: и новые шахматные часы, и «быстрые шахматы» назвать по имени их изобретателя - Давида Бронштейна, который в течение долгих лет добивался их легитимности. Кстати, недавно, как известно, именно «шахматы Бронштейна» решили исход матча Крамника с Топаловым за звание абсолютного чемпиона мира.
Из Бронштейна: «В 1953 я выиграл чемпионат Москвы по классическим шахматам, а потом выиграл чемпионат по пятиминуткам. Таким образом, я уже тогда доказывал, что играть одну партию пять часов не нужно!... Это иллюзия и обман, будто за два с половиной часа можно сыграть лучшую партию, чем за 20 минут. Вымучивать цепи тяжеловесных раздумий - не значит играть. Только быстрая игра - минут по 20 на партию - может показать, кто чего стоит как игрок. Однажды меня пригласили в США, где я выступал перед изобретателями. Первые слова моей лекции были такие: “Человек уже ходит по Луне, а мы все еще играем в шахматы”. Я допускаю, что можно играть и в шахматы, как играют в хоккей. Но если хоккеист будет каждую минуту думать, куда ему швырнуть шайбу, то разве это будет хоккей? Я беру под защиту людей, которым интересны шахматы: интеллигентных студентов, инженеров, изобретателей. Я беру под защиту людей, которые используют свой ум на пользу человечеству. Но не надо при этом издеваться над другими! Не надо внушать всем, что оттого, что некий гроссмейстер в какой-то конкретной позиции, продумав полчаса, пошел куда-то там слоном, - это ход гениальный. Турниры, которые они проводят, это совершенно отдельная ветвь шахматной культуры. Впрочем, к культуре они даже отношения не имеют. Я не могу осуждать ни Ананда, ни Полгар за то, что они не интересуются, как Рети играл с Боголюбовым в двадцать шестом году. Когда мне было двадцать лет, меня тоже это не интересовало. Но то, что профессионалы давят всех остальных любителей шахмат в мире - это несправедливо. Они утверждают, что только гроссмейстеры понимают и любят шахматы и что чемпион - это нечто невероятное. А как быть с каким-нибудь скромным профессором Кембриджа, который любит вечером зайти в клуб и сыграть в шахматы? Он что - уже глупец? Но он любит играть французскую партию! Что, с ним вообще не надо разговаривать?.. Они же не уважают простых любителей шахмат, потому что те не могут создать ту или иную позицию. Но любители прекрасно все понимают, они отлично понимают все силовые линии позиции, что чем грозит в данный момент, им только объяснить это надо...» Давид Ионович сам пытался все объяснить. Делал это настолько талантливо, что его книги до сих пор, спустя десятилетия, пользуются огромной популярностью, многие из них стали бесценными шахматными раритетами.
Одним из памятников шахматному мыслителю, думаю, было бы издание собрания его сочинений. В полюбившихся читателям книгах Давида Бронштейна: Международный турнир гроссмейстеров: Нейгаузен-Цюрих, 1953; Самоучитель шахматной игры; 200 открытых партий; Прекрасный и яростный мир; Ученик Чародея – раскрыто не только шахматное содержание партий, но и психологическое состояние игроков, их творческий облик.
Одна из последних работ Бронштейна.
Несколько лет назад в соавторстве с известным шахматным журналистом Сергеем Воронковым вышла книга «ДАВИД ПРОТИВ ГОЛИАФА» (Исповедь последнего шахматного романтика). Это первый учебник шахматной стратегии и тактики, целиком построенный на партиях с компьютерами! Основу его составили 75 партий, сыгранных Бронштейном с сильнейшими компьютерами в течение 8 лет, с 1990 по 1997 год. Но не только с электронными «голиафами» пришлось бороться в своей жизни «великому Давиду». Об этом драматическом противостоянии творческой личности с системой рассказано тоже впервые. Так что под одной обложкой спрятаны как бы две книги: необычный шахматный учебник и книга воспоминаний выдающегося гроссмейстера.
Бронштейн хорошо известен как мастер атаки, обладающий редкой шахматной фантазией. В динамических позициях, где требовалось сочетание стратегического искусства и точного расчёта, он становился особенно опасным. Характерный пример его раннего творчества ПАХМАН – БРОНШТЕЙН, международный матч Москва – Прага, 1946
20... Лха1! 21.Лха1 Схd4 22.Лхd4 Кxb3 23.Лхd6 Фхf2 24.Ла2 Фхg3+ 25.Крh1 Фхс3 26.Ла3 Схh3 27.Лхb3 Схg2+ 28.Крхg2 Фхс4 29.Лd4 Фе6 30.Лхb7 Ла8 31.Фе2 h3, белые сдались. Ураган, пронесшийся по доске, сродни многоходовым шашечным комбинациям! В свое время эта комбинация Бронштейна обошла всю мировую шахматную прессу.
Бронштейн обладал даром психологического проникновения в замыслы соперника. Он умел искусно координировать действия фигур на различных участках доски, принимать мгновенные интуитивные решения в условиях типичных для него цейтнотов.


БРОНШТЕЙН – ГЕЛЛЕР, Москва, 1961, 28-й чемпионат СССР.
После 20-го хода белых (в позиции на второй диаграмме) черные остановили часы. Сыграйте так, как сыграл Бронштейн, и вы получите море удовольствия!
Давид Бронштейн в шахматах, как известно, больше всего ценил красоту. «Мы передаем свои знания и свое понимание красоты следующим поколениям, - говорил он, – и таким образом жизнь продолжается вечно».
Красоту превыше всего он ценил и в людях. Его жена, кандидат искусствоведения, Татьяна Болеславская к 80-летию мужа написала: «Советская история прошлась по его жизни своими тяжелыми сапогами, как, впрочем, по жизни всего его поколения. Прежде всего – арест отца в 1937, наложивший отпечаток на всю дальнейшую судьбу Дэвика. «Сын врага народа» – несмываемое пятно в анкете, которая в СССР определяла биографию человека. Во многом из-за этого Дэвик не пошел учиться в университет (а он мечтал стать математиком). Летом 1941 года, в первые недели войны, Дэвик пешком ушел из Киева. И с тех пор, как он с горечью говорит, его словно преследует удел странника и скитальца». (ж-л. 64, 2, 2004). Когда пал железный занавес, Бронштейн, по его собственному признанию, наконец-то познал счастье свободы передвижения по миру – «во мне с детства сидел этот вирус свободы». Он жил в Испании, занимался со студентами университета в Овьедо, затем – в Англии, в стране с давними шахматными традициями.
Последние годы жил в Минске. Инсульт оборвал его жизнь внезапно. Похоронили Бронштейна на Чижовском кладбище, недалеко от могилы известного гроссмейстера Исаака Болеславского, друга, тренера, тестя.
Высказывания
великих шахматистов:
«Бронштейн - шахматист, идеями которого я всегда восторгаюсь» (М.Таль).
«В один прекрасный день мне кажется, что шахматы - прежде всего искусство, и тогда я ставлю выше всех Бронштейна» (Б.Ларсен).
«Именно Бронштейн из современников глубже всех понимал шахматы» (В.Корчной).
«По глубине понимания шахмат, именно по глубине, а не только по оригинальности, Бронштейн, безусловно, принадлежит к чемпионской когорте» (Г.Каспаров).
Автору широко известной поэмы «Кому на Руси жить хорошо» Николаю Алексеевичу Некрасову принадлежат такие строки:
Какой светильник разума угас!
Какое сердце биться перестало!
Природа – мать, когда б таких людей
Ты иногда не посылала миру,
Заглохла б нива жизни...
Представляется, что эти слова великого русского поэта ХIХ века по праву можно отнести к светлому, мудрому человеку Давиду Ионовичу Бронштейну, опередившему свое время лет на 30 ...


Комментарии (Всего: 3)

сыграл в Минске с Давидом Ионовичем 2 партии-дал мне фору белопольного слона первую я проиграл на43ходу.а во второй нечейка.Хотя сам тренер с25летним стажем.

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
Статья Романа Василевского действительно замечательная! <br><br>...А Аркадию хотелось бы посоветовать не напоминать того, что другие стараются забыть! <br><br>Похоже, Маяковский еще давно предвидел Ваш вопрос (поэма "Плохо"): <br>"Уважаемые товарищи потомки!<br>Роясь в сегодняшнем<br>окаменевшем г..., <br>Наших дней изучая потемки, <br>Вы, может быть, спросите и обо мне..." <br>И вот Вы спросили о Маяковском.<br><br>Пожалуйста, не надо! Статья о великом Д.И.Бронштейне !<br>

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
Действительно великий был человек. Спасибо за умную статью. Не могу ложечку дегтя не запустить в бочку меда - заголовок из Маяковского напоминает о дедушке Ленине, которого вспоминать совсем не хочется.

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *