Время компромиссов прошло!

Америка
№25 (948)

Поражение на праймериз второго номера республиканской партии Эрика Кантора, РБ писал об этом, вызвало шок среди представителей истеблишмента от обеих партий, и десятки противоречащих друг другу комментариев. Консерваторы и либералы называют диаметрально противоположные причины этого невиданного в истории американской политики обвала карьеры законодателя такого ранга, и пытаются спрогнозировать, как это повлияет на дальнейшее развитие событий. А в том, что поражение Кантора – знак грядущих перемен, сомнений ни у кого нет.

Первые результаты проявились уже на прошлой неделе, когда на закрытом собрании республиканцев Конгресса Кантор заявил, что уходит со своего поста лидера фракции. Теперь его место займет либо хлыст (3-й номер в иерархии) республиканцев в палате Кевин Маккартни, либо глава процедурного комитета Пит Сешнс. Скорее всего, место лидера достанется 49-летнему калифорнийцу Маккартни, пришедшему в Конгресс на волне республиканской революции 2010 года.

Но перемены в руководстве партии - не единственное, что ждет республиканцев из Конгресса. Сейчас они лихорадочно пытаются понять причины поражения Кантора, который, согласно всем прогнозам, должен был одержать победу в своем округе, и, исходя из этих выводов, строить дальнейшую тактику на этот год.

Попробуем и мы разобраться в том, что же случилось в 7 конгрессиональном округе Вирджинии, одном из самых консервативных округов в штате, на первичных выборах республиканской партии.  Как и почему Кантор смог проиграть неизвестному ранее профессору экономики из местного Randolph-Maconколледжа либертарианцу Дэвиду Брату.

«Я думаю, что все достаточно просто, - прокомментировал сразу же после выборов поражение Кантора сенатор Линдси Грэм, республиканец от Южной Каролины. - Либо он не уделял достаточного внимания своим избирателям, либо небрежно отнесся к праймериз».

Грэм не прав. Кантор очень серьезно отнесся к праймериз, особенно после того, как его соперник выбрал темой своих нападок позицию Кантора по иммиграционной реформе. О том, насколько серьезно Кантор отнесся к выборам, говорит хотя бы то, что он потратил на свою кампанию 5,4 миллиона долларов - немыслимые по местным меркам средства. Его конкурент потратил всего около 200 тысяч долларов.

И победил.

Еще в выходные, накануне выборов, ничто не предсказывало провала, в результате которого Кантор проиграл новичку 11% голосов. 

«Все дело в поддержке Дэвида Брата «чаевниками», - считает местный политолог Стив Коннирс. - Активная агитация нескольких национальных организаций TeaParty, плюс местные антивашингтонские настроения  привели к большому наплыву избирателей (на выборы пришло тысяч на 10 больше избирателей, чем обычно)».

Коннирс ошибается, Брата поддерживала лишь небольшая местная организация «чаевников», большинство национальных консервативных групп - поддержали Кантора, они даже оплачивали его рекламные ролики. Так что списывать все на «чаевников» не получается. Хотя и они сыграли свою роль. И доказали, что слухи об их смерти явно преувеличены.

Но проблема состояла в том, что Кантор потерял контакт с местными избирателями и даже не заметил этого. А они были очень недовольны своим конгрессменом. Лучше всего мнение избирателя выразил победитель праймериз профессор Брат.

«Я много лет подряд был сторонником Кантора, - заявил он, - я голосовал за него на выборах, потому что считал его таким же консерватором, как и все мы. Но в последние годы Кантор стал меняться. Он как-то слишком освоился в Вашингтоне и стал играть по правилам истеблишмента. 

Практически Кантор перестал представлять в Конгрессе интересы своих избирателей.  Если у нас возникали проблемы, то с его помощниками обсудить их было невозможно, они не хотели воспринимать аргументы избирателей, местных партийных групп. Получалось, что в Вашингтоне Кантор отстаивал не наши интересы, в том числе и по национальным вопросам, а свои собственные. Конечно, это не могло меня устроить, и я выдвинул свою кандидатуру».

Консервативный комментатор Раш Лимбо считает, что последние годы «слуга народа» из Вирджинии  активно обслуживал интересы истеблишмента.

«За него должны были голосовать ребята из Вашингтона, - заявил он, - представители крупных компаний, которые вкладывали в него средства, но не местные жители».

Один из местных республиканских активистов считает, что иммиграционная реформа стала лишь «орнаментом», который прикрыл истинные проблемы Кантора в округе. 

У Кантора в последние годы сложились непростые отношения с вирджинскими республиканцами. Местная партия переживает раскол, который наиболее заметно проявился на прошлогодних губернаторских выборах. Тогда представителю умеренного крыла вице-губернатору Биллу Бойлингу помешал генпрокурор штата консерватор Кен Кусинелли, который сумел добиться своего назначения на выборы от республиканцев. Кантор тогда активно поддерживал Бойлинга, и выступал против выдвижения Кусинелли, в победу которого на выборах он не верил, что в дальнейшем и произошло.

Можно не объяснять, как к нему относится местная партийная верхушка, в особенности после поражения Кусинелли и отказа Кантора поддержать этого кандидата на выборах. А если учесть, что в округе, где избирался Кантор, примерно 52% голосовали за Кусинелли, то стоит ли удивляться результатам? 

Сенатор Грэм прав: причиной поражения Кантора стало его непонимание  избирателей, за что он и поплатился. 

Но возникает вопрос,  откуда такой наплыв желающих выразить свое недовольство Кантором?

Обычно на праймериз в Вирджинии выходит не больше 40–50 тысяч человек, на этот раз собралось больше 65.  На праймериз в 2012 году Кантор набрал около 37 тысяч голосов, и это составило почти 70%. Откуда же взялся такой наплыв избирателей? Неужели все местные республиканцы так невзлюбили Кантора?

Есть еще одна версия, согласно которой, Кантору помогли проиграть... демократы.

В Вирджинии по закону проводятся открытые праймериз, на которых могут голосовать избиратели обеих партий. Время от времени стратеги обеих партий пользуются этим чтобы выбить из борьбы опасного соперника еще на стадии первичных выборов.

На этих выборах была предпринята аналогичная попытка. Накануне выборов бывший конгрессмен из Джорджии, а ныне актер телесериалов Бен Джон, у которого свои личные причины нелюбви к Кантору, (тот в 2002 году выиграл у него выборы), опубликовал на либеральном сайте HuffingtonPostпризыв голосовать за Брата.  И демократы пришли на избирательные участки. Но сколько их там было?

«Нет сомнений в том, что демократы действительно приняли участие в этих праймериз, - считает местный политолог Джеймс Волпин, - однако преувеличивать их вклад в победу Брата не стоит. Разрыв между обоими кандидатами составляет примерно 7-8 тысяч голосов, а демократов в округе не больше 6 тысяч. Если бы Брат не победил с таким разгромным счетом, если бы он не собрал на самых консервативных участках 70-80% голосов,  подобную версию можно было бы рассматривать.

Но при таком разрыве вмешательство демократов не могло сыграть значительной роли».

Так что сторонникам теории заговора придется признать: причиной поражения Кантора стали не козни демократов,  а целый комплекс причин. Это и его отношения с избирателями, это в огромной степени  и отношение к нему вирджинской элиты республиканцев, которая собственно и организовала это протестное голосование. Это  и его собственные ошибки во время избирательной кампании: в своем округе он позиционировал себя противником иммиграционной реформы, а в Вашингтоне – наоборот. И это разночтение активно использовал его оппонент. Это, наконец, и его позиция.

Кантор принадлежит к той группе республиканцев, которые готовы искать разумный компромисс со своими оппонентами. Именно Эрик Кантор и бывший кандидат в вице-президенты Пол Райан - новое поколение руководства партии - считали, что Конгресс должен разобраться с иммиграционной реформой еще до осенних выборов.

«Любое промедление в этом вопросе играет на руку демократам», - утверждал Кантор. 

Так что выиграй он праймериз, ему удалось бы добиться обсуждения реформы в палате. А это, возможно, принесло бы очки на выборах всем республиканцам.

Но такой точки зрения придерживаются не все. И, в первую очередь, избиратели из Вирджинии, которые первыми почувствовали и проявили новый политический тренд -  время компромиссов прошло. Потому что, считают они,  невозможно бесконечно договариваться с теми, кто тебя обманывает. В частности, с администрацией Обамы. Следовательно, не стоит посылать в Конгресс тех, кто способен договориться с противником.

Кантор стал жертвой растущей поляризации страны. И причина этой поляризации в той политике, которую проводит обамовская администрация. Именно президента Обаму можно считать косвенным виновником падения талантливого политика–республиканца.

Так какие же перемены принесет поражение Кантора?

Сторонники иммиграционной реформы и президент Обама могут поставить на ней крест. В этом году, до выборов - точно,  Конгресс не станет заниматься этим опасным вопросом.  Перепуганные таким voxpopuliпредставители истеблишмента резко ужесточат свою позицию, а те, кто раньше был готов к переговорам или компромиссу, поостерегутся высказывать свое мнение. Потому как время компромиссов прошло.

Отказ республиканцев обсуждать реформу позволит демократам изменить тему своей избирательной кампании.  Теперь вместо неравенства, которое они выбрали темой выборов в начале года, они начнут играть на отношении республиканцев к латиноамериканцам. Вероятно, что это может принести им очки.

Бездействие Конгресса не остановит президента Обаму. Он уже давно проводит негласную амнистию нелегалов, и можно с уверенностью предположить, что продолжит свои усилия по адаптации иммигрантов на американской земле. Наверняка до осени он накропает еще несколько указов, расширяющих список поводов для амнистии, а военные самолеты начнут перебрасывать нелегалов с юга страны на северо-восток. 

Но самым главным итогом поражения Кантора, по-моему, является исчезновение с политической арены страны людей, способных к компромиссу. Замолчал Пол Райан, и, как говорят специалисты, его политическое будущее под вопросом. Из списка президентских кандидатов могут исчезнуть такие крупные фигуры, как бывший губернатор Флориды Джеб Буш и губернатор Техаса Рик Перри. Оба считаются сторонниками компромисса в иммиграционном вопросе, и весьма вероятно, что они не будут поддержаны консерваторами. В особенности, если указы Обамы еще больше ухудшат ситуацию.

И, наконец, поражение Кантора показало, что даже большие средства не всегда могут принести победу. И предстоящие выборы, а еще в большей степени выборы 2016 года, пройдут под знаком столкновения толстосумов и организаций активистов. Пока побеждают активисты. Такие как профессор Брат.

Н. Летов


Комментарии (Всего: 12)

Эрик Кантор проиграл главным образом из за своей поддержки обамовской реформы иммиграции. Встав на сторону амнистии, Кантор настроил против себя целый ряд консервативных радио-ведущих, которые превратили свои шоу в рупор критики лидера республиканского большинства Конгресса. За неделю до выборов, звезды консервативного Ток-Радио организовали ралли в избирательном округе Кантора, где агитировали голосовать за Дэвида Брэта. Тысячи часов бесплатного черного пиара против Кантора на радио, компенсировали Брэту десятикратное финансовое превосходство канторовской избирательной кампании. Именно радио-война явилась главным фактором поражения Кантора. Вторым фактором, была консолидация консерваторов Ричмонда за ОДНИМ достойным оппонентом. Профессор экономики Дэвид Брэт нечего кроме уважения не вызывает. С другой стороны, везде где против сидящего сторонника амнистии, баллотировались сразу по нескольку кандидатов, сторонник реформ выигрывал на праймериз. Организации чаевников, должны извлечь из этого урок для избирательной стратегии в будущем.

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
Good article, but democrats now unbeatable. Unfortunate.

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *

1 2