Гуидер-авеню

История далекая и близкая
№48 (710)

Почему Брайтон зовётся Брайтоном? Какой секрет таится в названии Эммонс-авеню? В чем провинился человек, давший название Фултон-стрит? И кто такие Крапси, Бенсон, Белмонт, Кнапп и Мермэйд, в честь которых названы улицы? На все эти вопросы вы сможете найти ответы в нашей рубрике, посвящённой истории названия нью-йоркских улиц.

Улица Гуидер-авеню должна быть хорошо знакома большинству наших читателей. Она находится в самом сердце русскоязычного Бруклина между Шор-Парквэй и Непчун-авеню, пересекая Восьмой Брайтон и Кони-Айленд-авеню. Названа улица в честь бруклинского президента Джозефа Гуидера, которого современники прозвали «Угрюмый Джо» и «Слуга народа».
Гуидер родился в 1870 году. С малых лет он отличался потрясающими организационными способностями. Например, в 11-летнем возрасте он уговорил около сотни своих ровесников прогулять целый день школьных занятий. Взволнованные бруклинские учителя распространили слухи о страшной эпидемии, когда увидели, что на их уроки не пришёл ни один ребёнок. Гуидера тогда публично выпороли.
В 14-летнем возрасте Джозеф возглавил отряд тинейджеров-волонтёров по уборке бруклинских улиц. Подростки трудились с таким рвением, что оставили без работы десятки городских дворников. Тогда Гуидера похвалил даже градоначальник Нью-Йорка Франклин Эдсон.
«Быть хорошим организатором в наше время гораздо важнее, чем врачом, юристом или во-енным», - сказал он, вручая предводителю малолетних дворников памятную грамоту. За эти слова, однако, Эдсон чуть не поплатился своей должностью. Доктора, адвокаты и солдаты приняли реплику мэра за личное оскорбление.
После окончания школы Джозеф поступил в колледж. Он постоянно менял специальность во время обучения, поэтому в дипломе имелась странная приписка: «Мистера Гуидера нельзя считать полноценным адвокатом, секретарём, клерком или архивариусом. Однако он может работать по любой из этих специальностей...»
Здесь стоит подробнее остановиться на личностных качествах Гуидера. Больше всего в жизни он не любил лень и беспорядок. Джозеф всегда удивлял людей фанатичным соблюдением жизненных принципов. Например, он никогда не продолжал общение с человеком, который ему единожды солгал. Гуидер избегал дорогих ресторанов, придерживался очень скромного стиля в одежде и никогда не притрагивался к спиртному и табаку. «Когда люди знакомились со мной поближе, то они начинали думать, что большую часть жизни я провёл в армейских казармах», - вспоминал Джозеф в дневниковых записях.
Историки утверждают, что Джозеф был очень угрюмым и тяжёлым в личностном общении человеком. Он мало разговаривал, никогда не улыбался и очень часто впадал в депрессивные раздумья. «Стоит мне сосредоточиться на какой-нибудь мысли, как окружающие тут же спрашивают, не болен ли я, - удивлялся Гуидер. – Почему всегда нужно натягивать искусственную улыбку, чтобы казаться здоровым и счастливым?»
В 1900 году 30-летний Гуидер, проработавший несколько лет в юридических офисах, получил должность руководителя общественных работ (Public Works Commissioner). Тогда эта должность подразумевала быстрое разрешение чрезвычайных ситуаций. Например, если у нью-йоркских берегов тонул корабль, то Джозеф должен был обеспечить быстрое спасение пассажиров. Если кто-то грабил городской банк, то от Гуидера требовалось собрать лучших сыщиков со всего восточного побережья. Ну а если неожиданно умирал высокопоставленный городской чиновник, то «Угрюмый Джо» находил ему равноценную замену.
В кабинете Гуидера висела большая табличка с надписью: «Здесь есть только одно правило: вы внимательно слушаете меня и делаете так, как я скажу». Это правило заучили все бруклинцы, жившие в Нью-Йорке в первой четверти ХХ века. Спорить с Джозефом было не только бесполезно, но и опасно. Чересчур болтливых и непослушных работников Гуидер отправлял в тюрьму на десять суток. Такое эксклюзивное право он получил от мэра Нью-Йорка Роберта Ван Вика и полицейского комиссариата.
В феврале 1904 года Джозеф прославился на всю Америку благодаря своему потрясающему организационному таланту. В Бруклине прошёл небывалый снегопад, который моментально парализовал работу всех бизнесов. Десятки людей оказались запертыми в своих жилищах, потому что из-за снега невозможно было открыть ни двери, ни окна.  
Гуидер на лыжах добрался до военной части, которая находилась в семи милях от центра Бруклина, и попросил солдат помочь горожанам справиться со снежной напастью. В итоге две сотни военных заново протоптали десятки миль пешеходных дорожек, а также вырыли из-под сугробов частные дома.
После этого случая Гуидер приобрёл статус самого популярного жителя Бруклина. Сотни людей приходили в его офис, чтобы выразить свою благодарность, на что Джозеф замечал: «Если действительно хотите поблагодарить меня, то оставьте на бумаге своё имя и адрес. Когда-нибудь я приду к вам в дом и попрошу об одолжении...»
Таким образом, число волонтёров Гуидера увеличилось. Теперь руководитель общественными работами обладал целой армией надёжных людей, готовых делать что угодно и когда угодно.
Джозеф использовал очень интересную систему оповещения. Сначала он говорил одному человеку о грядущем мероприятии. Потом этот один передавал информацию ещё двум. Эти двое передавали информацию ещё нескольким людям. Через три-четыре часа о словах Гуидера знал весь Бруклин.
В 1911 году мэр Уильям Гэйнер публично похвалил Гуидера за вклад в развитие нью-йоркской инфраструктуры: «Вы единственный человек в нашем городе, кто всегда отвечает за свои слова. Даже мне порой приходится лгать, чтобы защитить интересы наших жителей...»
Гэйнер распорядился, чтобы Гуидера назначили президентом Бруклина. Местные жители поддержали это решение. Однако сам Джозеф долгое время сопротивлялся: «Честно признаюсь, господа, я очень боюсь совершить ошибку на этой ответственной должности. Управлять уборкой заснеженных улиц гораздо проще, чем целым городом».
Однако не прошло и месяца после предложения Гэйнера, как Гуидер вступил в новую должность. Инаугурация сопровождалась шумным парадом и бесплатными угощениями, которые новоиспечённый бруклинский президент оплатил из собственного кармана. Надо сказать, что в последующие годы Джозеф тратил до 75% своего «президентского оклада» на благотворительные акции. Например, он построил первый в Бруклине приют для бездомных кошек и собак. Убивать животных в этом приюте строго запрещалось, что вызвало недоумение со стороны городских собачников.
Гуидер стал первым и чуть ли не единственным чиновником, кто выступил за бесплатный проезд по Бруклинскому мосту. Дебаты по этому вопросу продолжались целый год, и если бы не Джозеф, то мост был бы платным и тогда, и сейчас. «Если вы возьмёте с жителей деньги за переезд по мосту сегодня, то уже завтра они будут платить налог на снег и на воздух», - говорил Гуидер своим противникам.
Многие чиновники и бизнесмены Нью-Йорка очень не любили Гуидера, потому что он не давал им заработать. Бруклинский президент всегда поддерживал простой народ и выражал его волю.
Другими заслугами Гуидера можно назвать расширение тротуаров и дорог, строительство специальных трасс для велосипедной езды, обеспечение доступным жильём бедняков, открытие благотворительных центров и т. д.
Джозеф Гуидер ушёл из жизни очень рано. В апреле 1926 года он уехал на лечение в санаторий штата Пенсильвания, вернувшись в родной Бруклин через четыре месяца изрядно похудевшим и изнеможённым. По городу поползли слухи, что Гуидер болен туберкулёзом, однако сам бруклинский президент постоянно опровергал любые домыслы о своём здоровье.
В конце 1926 года Гуидер скончался. В своём завещании жене и детям он просил «отдать половину имущества на благотворительность» и «не делать врачебного заключения относительно причин смерти». Джозеф прожил всего 56 лет...