Аргентина между Мальвинами и Фолклендами

В мире
№8 (723)

Когда говорят о Мальвинских островах, на память приходят притязания на острова со стороны Аргентины. Когда говорят о Фолклендах, вспоминаются захват островов аргентинской армией и поражение, которое эта армия потерпела от британских войск. Похоже, что вокруг островов вновь начинают сгущаться тучи.
Британские компании, получившие лицензии на разведку залежей углеводородов в Южной Атлантике, в районе Фолклендских островов, активно готовятся к работам. Руководство Аргентины, считающей острова временно оккупированными территориями, фактически ввело блокаду архипелага. Специально созданный по этому случаю правительственный комитет публикует воинственные заявления, в которых выражается решимость отстоять суверенитет и ресурсы. Попахивает новой войной.
«Старая» война состоялась в 1982 году. Тогда «последний из могикан», а вернее, последний из членов аргентинской хунты генерал Леопольдо Гальтиери «слабым манием руки» двинул на Мальвинские, как в Аргентине называют Фолклендские острова, вооруженные силы страны.
Хунта к тому времени была при последнем издыхании. Сейчас сказали бы, что генерал перевел стрелки, отвлек внимание народа от внутренних проблем, начав маленькую победоносную, как ему думалось, войну.
Ответ Великобритании был немедленным и суровым. Военные действия продолжались всего семьдесят четыре дня. За это время аргентинские войска были разгромлены, а острова заняты британской армией. Кроме этих, видимых невооруженным взглядом последствий, война за Фолклендские острова  существенно повлияла на политическую ситуацию в обеих странах.
Генерал Гальтиери был вынужден уйти в отставку. С его уходом в Аргентине кончился период правления военных. Были проведены демократические выборы. Более того, сам Гальтиери в 1986 году был приговорен к двенадцати годам лишения свободы за втягивание страны в конфликт с Великобританией.
Для Великобритании же война за Фолкленды мало того, что позволила восстановить контроль над заморской территорией, но и заставила по-новому взглянуть на роль вооруженных сил в современном мире. Если бы не война, принятая военная доктрина привела бы к тому, что армию сократили бы, авианосцы продали бы. Напади Аргентина на острова на год-два позже, исход сражения трудно было бы предугадать. Кроме того, победа над Аргентиной укрепила популярность премьер-министра Маргарет Тэтчер, после чего она продержалась на этом посту до 1990 года.
Война между Аргентиной и Великобританией за обладание островами закончилась тем, что здесь было на постоянной основе расквартировано около пяти тысяч британских солдат. В октябре 1989 года Великобритания и Аргентина восстановили консульские, а со следующего года и дипломатические отношения в полном объеме. В 1995 году между двумя государствами было заключено соглашение о разработке нефтяных и газовых месторождений в Южной Атлантике, к юго-западу от Фолклендских островов. Надзор за добычей полезных ископаемых поручен совместной комиссии. Однако, как видим, это соглашение осталось во многом на бумаге.
Оставим, однако, появившиеся было подозрения о том, что разногласия между Британией и Аргентиной вызваны спором за обладание нефтяными месторождениями. Аргентине пока что не под силу самостоятельно осуществлять разведку и эксплуатацию месторождений, расположенных на океанском шельфе. Да и говорить о безусловных ее правах на этот шельф нет оснований. Нет, дело тут совсем в другом. И это ясно уже многим. Попробуем разобраться и мы.
Как уже говорилось, конфликт 1982 года был инициирован военными правителями Аргентины. В стране была отвратительная экономическая ситуация. Народ был утомлен правлением хунты. И выход, «освобождение» островов казался президенту-генералу оптимальным. Великобритания далеко. Острова - близко.  Леопольдо Гальтиери не учел одного – он имел дело с государством, пусть и формально монархическим, но демократическим по сути. Поищите в интернете описание того, как Британия в кратчайшие сроки наладила транспортировку в Южную Атлантику личного состава, техники, массы ресурсов. Как готовился транспорт, как он переоборудовался для осуществления операции. Вы будете поражены четкостью работы государственного механизма. Ничего подобного не наблюдалось в Аргентине.
Отвлечь внимание аргентинцев от убожества правящей группировки у хунты не получилось. Получилось наоборот – внимание было привлечено настолько, что хунта перестала существовать.
Какое отношение аргентинская хунта образца 1982 года имеет к нынешней Аргентине? - спросит читатель. Отвечу – самое прямое.
Нынешней Аргентиной управляет госпожа Кристина Фернандес де Киршнер.  Она стала президентом сразу же после того, как этот пост оставил ее муж. Демократия демократией, но помилуйте, что же это за талантливое семейство, в котором все члены по очереди становятся президентами?
Госпожа Киршнер, как считается, придерживается левоцентристской идеологии. В Аргентине это означает следование наследию Перрона, того самого, который придумал «хустисиализм». Это такой аргентинский вариант социализма, в котором популистская риторика органично уживается с элементами диктатуры. Но в Латинской Америке ни одна хунта не прибирает власть к рукам без использования популистских лозунгов. Зачастую даже используются и «чисто социалистические» лозунги. Из всего этого следует, что левые (пусть даже левоцентристские) политики, приходящие к власти демократическим путем, и различные хунты, приходящие к власти путем не демократическим, эти политики представляют собой как бы две стороны одной медали. Разница между ними в том, что пришедших к власти в результате выборов частенько приходится экстренно менять на военных, когда первые слишком уж заигрываются в «социализм» и доводят страну до ручки.
Все это я говорил для того, чтобы читателю стало ясно: как в свое время хунта отвлекала аргентинцев от собственных неудач, затевая «освободительный поход», так и ныне правящая в Аргентине госпожа президент пытается отвлечь внимание общественности от ужаснейшего состояния аргентинских финансов, а также и от того, что саму госпожу президента в прошлом году чуть было не отдали под суд по подозрению в использовании служебного положения для помощи бизнесу ее сына и мужа.
Как говорила при вступлении в должность госпожа Киршнер, она будет пользоваться советами своего предшественника на этом посту – собственного мужа. Трудно сказать, какие он дает советы, однако то, что мы видим, представляет собой странную траекторию – Аргентина, как между Сциллой и Харибдой, мечется между необходимостью стабилизировать внутриполитическую ситуацию и боязнью использовать для этого конфликт с Великобританией вокруг Мальвинских-Фолклендских островов. От того, что будет выбрано, зависит и будущее Аргентины, и будущее ее президента. Проверено.