СОСЕДКА. История вторая, начатая в новелле “Безумная орхидея” в предыдущем номере

Культура
№18 (785)

Согласно мифу, простая девушка из Лидии по имени Арахна была такой искусной мастерицей, что никто не мог сравниться с ней ни в прядении, ни в ткачестве. Высокомерно заявив, что даже боги не превзойдут её в мастерстве, Арахна вызвала на соревнование саму богиню Афину. Ковёр, вытканный Афиной, был великолепен. Но Арахна не испугалась соперничества и на своём ковре она изобразила любовные похождения Зевса. Разгневанная Афина ударила девушку и разорвала её работу. С горя Арахна повесилась. Но Афина спасла её и превратила в паука - тело ее сжалось, густые волосы упали с головы, и появились у неё восемь мохнатых ног. С той поры висит паук-Арахна в своей паутине и вечно ткет ее...

* * *
Как-то Фина решила сделать очередную генеральную уборку. Начала с комнаты зайчика. Шкафчики, ящики, полочки... На одной полке, разбираясь среди всякой чепухи, увидела спичечный коробок и взяла с намерением выбросить в стоящую на полу корзинку для мусора. Внутри что-то тихо шуршало. Фина открыла... Маленький паучок с непомерно толстыми мохнатыми ножками. Он шустро попытался вылезть наружу, но Фина закрыла коробок и поставила обратно на полку. Может, мальчик биологом будет... как у Даррела - всё ведь с детства начинается.

Про коробок с паучком она напрочь забыла, и, как потом оказалось, зря.
Протирая в гостиной окна, Фина с неудовольствием думала о вчерашнем предложении мужа. Придумал - поехать в Тбилиси, навестить родителей. В прошлом году навещали, и ничего хорошего там не было. Свекор Илико так ничего, очень приветлив, а свекровь Софико нудила, поучала, лезла всюду. Сациви готовят не так, рубашку мужа плохо отгладила... и так без конца. И гости у них каждый день, стол накрывать и сидеть с ними до ночи, тосты выслушивать и улыбаться. Зазу все затискали, захвалили до приторности. Очень все довольны, что Зева сына грузинским именем назвал, и на свою первую букву! Сын, наследник!

Чего наследник! Старого тбилисского дома в старом районе? Так детей-наследников и всяких родственников там целая куча. Как все соберутся, сколько шуму - ой-ваа-вой! Точно как в Израиле. Израиль: шум, гвалт, вино, кофе капуччино, встречи в ресторанах и природные красоты. Грузия: шум, гвалт, вино, природные красоты, танцы с кинжалами, и песни за столом до утра - как правило, в домашнем кругу. Почти одно и то же, в сущности, какой смысл ехать?

А Зева вчера вел себя так, как будто всё решено, и они в августе поедут, то есть, совсем скоро. Напевал громко: “Тбилисо-о-о... ла-ла-ла-ла-ла... без тебя и жизнь мне не мила”. С чего вдруг ему не мила? Когда домой в прошлом году из поездки вернулись, он сказал: “Как хорошо дома!”.

Вот придумал! - опять туда ехать. Зазу, видите, родители давно не видели, скучают. А ребенка спросили, хочет ли он?.. Кстати, а где он?
- Зайчик! Ты где?
- Я здесь! - Заза, приподняв скатерть, вылез из-под стола. Вот почему дети так любят под столом сидеть?
- Что это у тебя, покажи...
- Осторожно! Не трогай руками! Это я в прихожей нашел, возле двери. Я в стакан его поймал, пойду, поищу большую коробочку...
- Зайчик, это же паук! Какой большой! А, это, наверно, тот паук, что я у тебя на полке в спичечной коробочке нашла... но тот совсем маленький был...
- Не паук, а паучиха. Видишь, толстый живот у неё, скоро паучата будут!
- Заза!!!

Заза, увлекшись объяснением, нечаянно наклонил стакан, и паук выскользнул наружу, пробежал по его руке, по джемперу и... исчез. Заза жутко расстроился, бегал, заглядывал во все углы, осматривал стены, потолок... но тщетно.
Фине всё это не понравилось, и она решила ребенка повоспитывать. Заза ненавидел чистить зубы и закрывался на время этого процесса в ванной, уверяя потом, что он чистил целых пять минут, а больше нельзя - отвалятся! И показывал то один, то другой шатающийся зуб.

- Зайчик, ты знаешь, пауков лучше не заводить. Ночью некоторые люди спят с открытым ртом... И, если кто-нибудь плохо почистил вечером зубы, и между зубами осталась еда, то паучки этим пользуются, заползают в рот... и даже могут оказаться в желудке... - Фина ткнула пальцем Зазе в живот. - Тебе это надо? А вот запах зубной пасты они не любят и сразу убегают!
Заза отнесся к этим сведениям очень серьезно, и теперь вечером его из ванной комнаты было не вытащить, а утром он по-прежнему управлялся с чисткой зубов с большой скоростью.

* * *
На площадке, в соседней квартире кто-то поселился. Заза первый об этом узнал и дома доложил. “Красавица!” - сказал он и обвел руками вокруг своей головы, изображая этим жестом то ли шапку, то ли прическу. Квартира эта долго пустовала, и Фина была этому рада - за стенкой всегда тихо. А тут сразу шорохи, стуки, полки прибивают что ли, может, помощь предложить?
Но соседка очень скоро объявилась на пороге, с коробкой “Рафаэло” в руках. “Откуда она узнала, что я их люблю?” - удивилась Фина, но тут же про конфеты забыла - перед ней стояло удивительно красивое, но странное существо. Не женщина, не девочка, а некто вроде эльфа, только размером побольше. Большущие серо-голубые глаза, тонкие черты с бледной прозрачной кожей, худенькая до эфемерности фигурка, а сверху всего этого  пепельная копна тонких спутанных волос, спускающихся пушистым облаком ниже плеч и придающих всему облику ощущение невесомости и воздушности.

Она как-то неловко протянула сразу обе руки - для знакомства и чтобы вручить коробочку. Фина пожала длинные холодные пальцы и, тоже с неловкостью, взяла другой рукой конфеты.

- Анхара, - представилась гостья, - ваша соседка. Голос у нее оказался неожиданно низкого тембра, и он диссонировал с её воздушной внешностью - так показалось Фине.
Гостья смотрела ей прямо в лицо, на мгновение Фине почудилось, что её светлые прозрачные глаза изменили цвет и стали темными, почти черными - но только на мгновение...
Заза стоял рядом и разглядывал гостью.
- Ты фея? - спросил он полуутвердительно. - Имя у тебя сказочное, да?
На его лице отразилась некая мыслительная работа. В свои пять с половиной лет он уже научился бегло читать и полюбил переворачивать по-всякому слова, искал в них другой смысл. Так, недавно он заявил, что он вовсе не Заза, а Азаз, и это имя ему больше нравится, Фина - это Анифа - только букву надо в конце приставить... а папа... Родители даже не дослушали и посмеялись, и папа сказал, что переворачивать слова - большая глупость. Но Заза продолжал этим развлекаться.
Вот и сейчас он уже что-то придумал и открыл рот... но Фина строго посмотрела на него и улыбнулась соседке.
- Проходи в комнату, - поспешно сказала она.
Усадила гостью в кресло и села напротив на диван. О чем говорить, Фина не знала, никакой подходящей темы в голове не возникало. Но соседка выручила её и с легкостью стала рассказывать о себе, улыбка скользила по её тонким розовым губам, и подсмеивались глаза - Фине казалось, что она всё выдумывает, просто так, чтобы развлечь своих слушателей. Сидевший верхом на стуле Заза даже перестал жевать конфету, которую потихоньку вытащил из коробки и, поглядывая на Фину, постарался развернуть шуршащую бумажку как можно тише.
-...Мама называла меня паучкой. Так и говорила: Паучка, иди сюда! Потому что я вязала крючком, очень тонкими нитками, разные салфеточки, покрывальца, обвязывала даже книги, вазы и бутылки. Много-много всего такого я обвязала, уже всё, что можно, в доме было обвязано, а мне хотелось вязать еще и еще... Я хочу, чтобы у меня было много-много маленьких деток...- неожиданно сказала она.
- Таких, как я? - спросил Заза.
Она осмотрела его.
- Ну, примерно... Только еще меньших.
- А когда они вырастут? - не отставал Заза.
- Ну... я тогда завела бы новых, маленьких...
- Конечно, - серьезно сказал он. - У арахнов всегда много маленьких деток, я читал в энце... энциклопедии. - Он задумался, как всегда, когда принимался фантазировать. - А вот куда арахны девают старых деток... съедают, наверно...
Фина с недоумением посмотрела на Зазу, но Анхара улыбнулась, хотя и стала чем-то недовольна.
- Мальчик, ты не понял. Меня зовут Анхара, а не... А с чего ты решил так про деток?
- Потому что правда, - сказал он, вздохнул и посмотрел на коробку.
- Больше не бери, - строго сказала Фина. - Это мне подарили!
- Ну и гордись до пенсии! - Заза слез со стула и направился к двери. Запнулся на ходу и, оглянувшись, прошептал: - Совсем не фея, а арахна...
У Анхары передернулось лицо, но она опять улыбнулась.
- Выдумщик какой... всё совсем не так.
- Не обращай внимания, - сказала Фина. - Он слишком много читает, и всё в голове перепутывается. Но запретить нельзя, мой муж против. Пойду поставлю чайник, будем чай пить.
Но Анхара от чаю отказалась и ушла.
Фине сразу стало скучно. Соседка произвела на нее впечатление - своим необычным видом, и рассказывает она интересно, заслушаешься. В комнате и в прихожей после её ухода остался незнакомый аромат, наверно, волосы свои душит... Надо как-нибудь зайти к ней, так сказать, нанести ответный визит. Может, помощь нужна - повесить там, прибить, вряд ли такая воздушная девица что-либо умеет. Хотя, она ведь не приглашала...
Фина не утерпела и на другой же день позвонила в соседнюю дверь, с книжкой в руке - предложить соседке почитать увлекательный роман. Несколько минут не открывали. Слышались шорохи, неясный шум, и будто мелкий топот множества маленьких ног. Наверно, телевизор. Наконец, дверь открылась со скрипом, Анхара молча смотрела на Фину, той стало очень неловко. Но Анхара улыбнулась и сделала приглашающий жест.
Фина поразилась пустоте большой комнаты, ни дивана, ни стола, только хилое креслице в середине стоит, и на нем несколько серых клубочков тонкой пряжи. Окно занавешено голубовато-серой полупрозрачной занавесью с едва заметными геометрическими узорами. Анхара, перехватив её взгляд, сказала с гордостью:
- Вот, вчера связала, за один вечер.
Она закурила длинную сигарету и выпускала ртом серые колечки дыма - их становилось всё больше, они поднимались, кружились в воздухе... Фине почудилось, что колечки всё плотнее окружают её серым облачком, стало душно... повеяло тем же незнакомым ароматом...
Анхара засмеялась и колечки растаяли.
- Может, тебе помочь чем-нибудь? - спросила Фина неуверенно. - Починить что-нибудь, я умею... Я тебе книжку принесла почитать...

Хотя ясно было, что чинить тут вряд ли что найдется, и книжка, скорее всего, не нужна. Анхара отрицательно покачала головой, от этого движения ее волосы взметнулись светлым пушистым облаком и нехотя улеглись обратно на плечи. Она открыла чуть-чуть дверь в другую комнату, проскользнула туда и принесла вязаную вазочку с витиевато закрученным печеньем. Фина успела бросить взгляд в едва приоткрывшуюся и тут же захлопнутую дверь, и ей показалось, что вторая комната наполнена колышущимися воздушными полотнами, и сильно повеяло тем же ароматом...

Анхара принесла два стула и маленький столик, хотя откуда она их взяла, Фина не успела заметить, будто возникли сами по себе.
Печенье оказалось жестким и странным на вкус, Фине захотелось пить, но чай тут явно не водился. Они поговорили о погоде, о том, что лето кончается, не успеешь оглянуться, как осень придет... При слове “осень” Анхара оживилась, волосы взметнулись густым облаком, и она недовольно пригладила их тонкими пальцами.
Фина ушла со странным чувством чего-то непонятного или не понятого ею.
Дома она стала накрывать в кухне стол к ужину, готовить салат, разогревать мясо в микроволновке - Зева вот-вот с работы придет, он любит вечером хорошо поесть.

Она выглянула в окно. В надвигающихся сумерках заметила знакомую фигуру, направлявшуюся к подъезду. Фина вышла в прихожую... Скрипнула дверь соседней квартиры и захлопнулась со стуком. Неужели она ошиблась, и это был не Зева...
Звякнул дверной звонок, Фина открыла... пришел, вернее, ворвался Заза, потрясая большой цветной коробкой. Он был у знакомого мальчика Тёмы на дне рождения, в соседнем подъезде, и Фина уже начала беспокоиться, что долго не возвращается, не сходить ли за ним. Тёма - Тимур, тоже грузинский мальчик. Они всей семьей давно приехали из Грузии, и Тёма, как и Заза, родился здесь. В Израиле много грузин. Зева как услышит на улице грузинскую речь, так сразу оборачивается и хочет познакомиться. И к родителям Тёмы часто ходит - поговорить по-грузински. Родина всегда тянет, и родной язык лучше всех языков.

- Вот! Тёма мне подарил! - Заза спешно открыл коробку, в ней было много железных планочек, колесиков, винтиков.
- Это конструктор! Папа мне давно обещал, а Тёма свой подарил, он сказал, что надоело ему всякую дребедень строить! А что такое дребедень? Я буду машину строить, такую, как у папы, да? Джиб!
- Не джиб, а джип!
- Ну да! Мама, ты папу ждешь? А папа к фейке зашел, я видел. Она его позвала, когда он домой шел, мы вместе домой шли. Папа сказал, что скоро придет. Он вчера тоже к ней ходил... И совсем она не фея, сначала я подумал, что фея, а она настоящая арахна. Паучка и мать всех пауков. Я читал, что есть даже болезнь такая - арахнофобия называется. Это, когда боишься пауков. Но мы не боимся, да? Я совсем не боюсь!
Фина его уже не слышала... Значит, не показалось! Зачем, спрашивается? О чем ему с ней говорить? Опутает своими паутинами-волосами и поминай мужа как звали.
- Мама, она деток хочет, паучат. Ей скучно без деток.
Заза будто подслушал ее мысли. Глупые мысли, если правду сказать. А откуда у пятилетнего с половиной ребенка такие высказывания? Начитался! Вредно много и без разбору читать.
Заза убежал в свою комнату собирать “джиб”. Минут через двадцать пришел Зева, сразу заявил, что очень голоден и, пока не поест, разговаривать ни о чем не будет.
- Зевик, а зачем ты к соседке заходил? - не утерпев, всё же спросила Фина.
Заза, услыхав голос отца, уже стоял в дверях кухни и с интересом слушал.
- Она меня просила одно лекарство достать...
- А что, аптек у нас в городе уже нет?
- Она, между прочим, вдова, ей тяжело бывает, и нужно успокоительное. То, которое она просила - его в аптеках нет.
Заза усмехнулся и пошел к себе, громко бормоча: “Вдова... Вдовы, это которые мужей едят...” Он забыл про конструктор, достал из книжного шкафа энциклопедию и углубился в неё...

Но и после ужина Зева совсем был не склонен к беседам, с усталым видом сел перед телевизором и задремал. Фина ушла в спальню и прилегла, с журналом в руке. Плохо, что не с кем поделиться, рассказать... Даже о тех глупостях, что приходят в голову. Катарина уже не в подругах. За полгода ни звонка, с обеих сторон. Конечно, Катька вроде ни в чем не виновата, но вот зачем она притащила ту ужасную орхидею, с какой целью? Не знала о ее одуряющих свойствах? Фина тогда чуть с ума не сошла. Зато поняла, что всё-таки за мужем надо приглядывать, а то приходят тут Катьки с большими грудями и вертят ими перед глазами... Мужчина может и хочет верным быть, да соблазн ведь...

Соблазн может и без больших грудей явиться... Зачем Зева захаживает к соседке? Полку он ей не прибьет и кран не починит. У нее и чинить нечего. Лекарство... прошлась бы девушка-вдова по всем аптекам и нашла бы лекарство.
Завибрировал мобильник на тумбочке... Катя!!! Позвать, позвать скорее, пусть придет!

Катя пришла на другой же день. Фина ей обо всём рассказала - о соседке, о муже, о фантазиях зайчика...
- Да ладно! Чушь какая! - но Катя настороженно оглянулась. - Ой, что это?.. - она показала вверх пальцем.
На стене сидел жирный черный паук. Вдруг от него во все стороны разбежались множество маленьких паучков.
Обе с визгом вскочили и попятились к двери. Но и по полу бегали пауки, маленькие и побольше.
- Я сейчас! - крикнула Фина, побежала к кладовке возле кухни и принесла баллончик с “дихлофосом”. От сильной струи отравы пауки сначала замирали на месте, потом резво бежали во все стороны, Катя с воплем влезла на стул, но они по ножкам стула к ней уже подбирались... Фина наступила на одного крупного паука и с омерзением на лице раздавила, но на место убитого товарища тут же набежали другие, и от раздавленного ничего не осталось - чистенький пол.

Коротко звякнул дверной звонок - зайчик так звонит... Фина бросилась открывать.
- Зайчик! Где ты был?.. Гулял? Разве я тебя отпускала?.. не помню... Тут у нас... Что это у тебя? Куда ты её несешь?
- Она сидела у наших дверей и просилась к нам. Ну очень просилась! Наверно, она голодная.
- Не до кошки сейчас! Подожди... зайчик, а она ведь беременная! То есть, детки у нее скоро будут...
- Поэтому она кушать хочет, да! Детки у неё просят и мяучат в животе. Правда, я не слышал, очень тихо мяучат. А почему Катя на стул залезла? Почему она стонет?.. Пауки?.. Что за пауки, покажи, где?
Заза выпустил из рук толстую черную кошку. Она присела на лапы и медленно поползла... Черная шерсть вздыбилась. Вдруг она стала хлопать лапой по полу, раз, другой... тут же подбирать что-то розовым язычком и облизываться. Потом она стала носиться по комнате... влезала на стол, на спинку дивана, даже зависла на мгновение на висящей картине с Вахтангом Горгасалом - основателем Тбилиси. Вахтанг вместе с конем покачнулся, но не свалился...

Через несколько минут кошка села и стала спокойно умываться. Но иногда косила зелеными глазами в сторону и снова бросалась... Потом совсем успокоилась и разлеглась под стулом, с которого осторожно слезала Катя.
- Здорово! - восхищенно сказал Заза. - А откуда у нас столько пауков?
- Фина, у тебя есть коньяк? Или виски? - заныла Катя. - Без рюмки я в себя не приду, ни за что! Нет, давай стакан!
Фина с Катей ушли в кухню, а Заза сел на пол возле кошки и гладил ее по черной спинке, кошка жмурила зеленые глаза и удовлетворенно мурлыкала.

В дверь кто-то позвонил. Женщины, уже выпившие по второй рюмке коньяка, переглянулись. Фина пошла в прихожую... но Заза уже открыл дверь, впустил Анхару, она была в вязаных серых тапочках и сереньком сарафанчике, и держала в руках коробку “Рафаэло”. Протянула мальчику, он тут же начал её открывать...

Фина замерла. Сейчас он откроет, а там... а оттуда...
Заза вытащил круглую конфету в белой обертке с красной полоской, развернул и засунул в рот. Раскусил и, с блаженством на физиономии, шепеляво сказал: “Спашибо! Вы в гости пшишли или просто так?”
- Ой! - вскрикнула Фина.
На голом плече у соседки сидел огромный мохнатый паук и медленно вытягивал из брюшка острый кончик жала... Фина схватила с пола мужнин тапок и со всей силы хлопнула Анхару по плечу, во все стороны разлетелись брызги...
Бледные щеки Анхары залились ярким румянцем, глаза почернели и яростно полыхнули. Она топнула ногой, отчего с ноги слетела тапочка, и гневно прошипела:
- Зачем ты убила моего друга? Зачем? - Анхара еще со злостью выкрикнула что-то непонятное и выскочила за дверь.
- Мама, она обиделась! Ну, дружит она с пауками. У тебя уже арахнофобия? Она лечится, я читал...
Но было видно, что Заза тоже испуган. Катя сидела в кухне, боялась выйти и всё слушала оттуда.
Ночью Фина спала плохо. Снились мрачные серые сны, кто-то мелко топотал по груди, было трудно дышать... Уже под утро ей почудилось, будто тяжелая сетка опутывает её лицо, она задыхается и хватает ртом тягучий, странно пахнущий, воздух...
Утром сильно болела голова и под глазами залегли темные круги. Фина достала из шкафа старый потертый сонник, полистала... Вот! “Если приснится сеть или паутина, это является предупреждением об опасности попасть в сети обмана... Если во сне вы видите паутину или пауков, это означает, что всё вокруг вас уже плохо, или будет плохо”.
Действительно, всё уже плохо. Уехать надо! Уехать!
- Зевик... А что, если ты возьмешь отпуск, и мы поедем к тебе на родину?
Зева очень удивился. Посмотрел на картину с Горгасалом на коне.
- Сакварели (любимая - груз.), ты еще недавно и слушать не хотела! Ну, хорошо, я завтра же закажу билеты! - радостно сказал он. - А ты начинай покупать всем подарки, да? Про маму Софико не забудь, она красивые подсвечники любит.
Фина облегченно вздохнула - боялась, что муж не согласится, захочет отложить поездку, скажет, работы много. Будто у него бывает мало работы.

Анхара исчезла. За дверью соседней квартиры уже несколько дней было тихо, ни звуков, ни шуршания. Фина была рада, но уехать хотя бы на время, всё равно решила твердо.

После всех сборов - многочисленных покупок, укладывания чемоданов, проверки перед выходом билетов и паспортов осталось только запереть квартиру. Зева с двумя чемоданами и Заза с рюкзачком за спиной вышли и стали спускаться по лестнице, и Фина тоже вышла на площадку и начала запирать по очереди три замка. Невольно покосилась на соседнюю дверь... Тихо, ни шевеления. Чтоб она исчезла и никогда больше не появилась!

В квартире, запертой на три замка, как только начало темнеть из запихнутого под вешалку серого тапочка выполз паучок. Впереди себя, в передних мохнатых ножках, он нес крошечный черный мешочек... Мешочек был туго набит драгоценными яйцами...