ЧЕЛОВЕК В ГАЛОШАХЧеховский Беликов был человеком в футляре, Михаил Суслов - в резиновых галошах

История далекая и близкая
№40 (807)

Чеховский Беликов был человеком в футляре, Михаил Суслов - в резиновых галошах.

Носил главный идеолог эпохи застоя галоши часто даже в ясную погоду. Вообще, многие кто с ним сталкивался, считали его очень странным. Суслов в молодости болел туберкулезом и боялся рецидива болезни и простуды. Поэтому в жару он ходил в плаще, шляпе, ну и в галошах. Он, вероятно, был последним из жителей Москвы, который продолжал их надевать. Суслов ходил в старом пальто и как-то Брежнев, шутя, предложил членам Политбюро скинуться по десятке и купить Михаилу Андреевичу новое пальто. После этого Суслов срочно приобрел новое пальто, но в калошах так и ходил до самой смерти.

Много вопросов вызывают его политические взгляды. Он, по сути, был ярым сталинистом и не осудил культ личности. С другой стороны, после устранения Хрущева он оказал решительное сопротивление попыткам Шелепина и его группы реабилитировать Сталина.

По нему можно было проверять самые точные в мире часы, так как он приходил на работу в 8 часов 59 минут и уходил с работы в 17 часов 59 минут. Молотов его называл провинциалом в политике, большим занудой.

Кто-то довольно удачно сказал о Суслове: “Ришелье при дворе генсека”. Он был абсолютный рекордсмен КПСС по времени пребывания в должности секретаря ЦК - 35 лет (1947-1982 гг.). По мнению некоторых историков, например Николая Зеньковича, по своему опыту, знаниям, общей культуре был на голову выше других секретарей ЦК. Последний представитель сталинской школы, ее наследник и продолжатель в стиле и методах работы.

Некоторые историки, например Рой Медведев, утверждают, что Сталин готовил Суслова своим наследником. Однако эта версия ничем не подтверждена. Сталин вообще не мог и не хотел даже подумать, что на его месте может быть кто-то другой.

После смерти Сталина Суслов активно поддерживал Никиту Хрущева. Во время попытки его смещения в июне 1957 года был в числе четырех членов Президиума ЦК, голосовавших против освобождения Хрущева с поста первого секретаря ЦК КПСС. Сделал вводный доклад на Пленуме ЦК КПСС о разногласиях в Президиуме ЦК. Этим докладом сразу же задал нужную тональность пленуму. Всячески акцентировав внимание партийных функционеров на антипартийных грехах Молотова, Маленкова, Кагановича, Суслов в выгодном свете говорил о Хрущеве, который проводит “огромную, напряженную работу на посту Первого секретаря ЦК”.

Михаил Суслов был одним из самых влиятельных деятелей в период правления Никиты Сергеевича. Хрущев в вопросах теории вообще не разбирался и относился к Михаилу Андреевичу с уважением, считал его крупным теоретиком, большим специалистом в области культуры и общественных наук.

Во время событий в Венгрии в 1956 году Суслов поехал в Будапешт и после неудачных переговоров с тогдашним руководством этой страны настоял на решении ввести советские войска в Венгрию для подавления антикоммунистического восстания.

Михаил Суслов активно участвовал в подготовке новой Программы КПСС, которая была принята XXII съездом партии. И хотя он прекрасно видел нелепость и даже смехотворность многих ее пунктов, но на них настаивал Хрущев, и они были включены. Никита Сергеевич собирался за 20 лет в СССР построить коммунизм.

Суслов председательствовал на заседании октябрьского (1964 г.) Пленума ЦК КПСС, сместившего Хрущева со всех постов. Выступил на этом Пленуме с докладом “О ненормальном положении, сложившемся в Президиуме ЦК в связи с неправильными действиями Н. С. Хрущева”.

При Брежневе был человеком номер 2 в партии и стране. В последние 17 лет жизни Суслов стал главным идеологом партии. Как член Политбюро, секретарь ЦК, курирующий вопросы идеологии, Михаил Андреевич стоял на вершине пирамиды, выстроенной из множества идеологических учреждений. В ЦК КПСС он контролировал деятельность отделов пропаганды, культуры, информации, науки и учебных заведений, а также два международных отдела.

Михаил Андреевич курировал Главное политуправление Советской армии и ВМФ. Под его руководством и контролем работали министерства просвещения и культуры, Гостелерадио, Госкомитеты по делам кинематографии, по делам издательств, цензура, ТАСС, творческие союзы писателей, художников, композиторов, общество “Знание” - и это далеко не полный перечень того, что входило в “империю”, хозяином которой был Суслов.

Среди партийных бонз Суслов выделялся аскетизмом. После зарубежных поездок сдавал оставшуюся валюту в партийную кассу. Ездил со скоростью 60 километров в час. Не был позером. Всеми своими манерами напоминал учителя дореволюционной гимназии. Никогда не принимал никаких подарков и подношений. По словам А. Н Яковлева, “он как-то увидел по телевизору, что после хоккейного матча команде-победителю вручили в награду телевизор. На другой день был снят с работы директор телевизионного завода. Суслов спросил: “Он что, свой собственный телевизор отдал?” И все”.

Большинство решений на заседаниях Секретариата ЦК КПСС, которые он вел, принимал самостоятельно, ни с кем не советуясь. Бывало и так - ему говорили, что с Брежневым согласовано другое решение. Он отмахивался: “Я договорюсь”.

Брежнев доверял Суслову, потому что был уверен, что тот не претендует на его место. В. Болдин, в прошлом зав. отделом ЦК считал, что по существу партия была отдана ему в подчинение, так как “правил бал Секретариат”. И даже в отпуске, когда Кириленко замещал Суслова, бдительный “серый кардинал” следил за каждым решением и, вернувшись, отзывал некоторые из них, если они расходились с мнением Суслова и его окружения. Михаил Андреевич имел магическое влияние на Брежнева и часто, вопреки принятым решениям генсека, мог уговорить Леонида Ильича отказаться от них и сделать так, как советовал Суслов. Это делало его всесильным (см. В. Болдин. Крушение пьедестала. М.: 1995).

22 января 1969 года у Боровицких ворот Кремля произошло покушение на Брежнева.
Столица в этот день встречала “космическую четверку” - вернувшихся из полета космонавтов Волынова, Шаталова, Елисеева и Хрунова. В правительственный кортеж стрелял младший лейтенант Советской армии Виктор Ильин. Переодевшись в милицейскую форму, которую он похитил у родственника, террорист незаметно встал в оцепление возле Кремля. Ильин ошибочно считал, что Брежнев находится во второй машине и открыл по ней прямо-таки ураганный огонь. Когда его схватили чекисты, он уже опустошил обе обоймы. Был смертельно ранен водитель, легко ранен космонавт Береговой.

После ареста Ильина допрашивал сам председатель КГБ Юрий Андропов. Сохранилась магнитофонная запись этого допроса.
Андропов спрашивает Ильина:

- Почему вы решили, что вы главный судья и вам решать вопрос с пистолетом в руках?
- Человек должен жить, а не существовать, - отвечает Ильин.
-А что значит жить? - интересуется главный чекист.
- Люди сейчас живут, приспосабливаются как могут. Кто где может, там и тащит, вплоть даже до винтиков и болтиков. Какой-то отрицательный процесс в обществе идет.
- Может это все и так, только выбранные вами средства вроде как не решают эти как раз проблемы, - возразил Андропов.
- Убить Генерального секретаря, - объясняет Ильин, - это значит, что на его место должен стать новый человек.
- Так кто же, по вашему мнению, должен стать?
- Наиболее самый такой человек порядочный, я считаю, - Суслов.
- Почему вы отдаете предпочтение Суслову?
- Потому что Суслова люди считают наиболее выдающейся личностью в партии в данный момент.

Не совсем понятно, зачем Ильин назвал фамилию Суслова. Возможно, он действительно считал Суслова самой подходящей фигурой на роль лидера КПСС. А возможно, раздосадованный неудачей (вместо Брежнева убил шофера) Ильин решил перессорить между собой обитателей Кремля.
Террориста не расстреляли. Его посадили в “психушку”, где он провел 20 лет.

Этот эпизод не отразился на отношении Брежнева к Суслову. Леонид Ильич твердо был уверен: “серый кардинал” не рвется на его место, он вполне доволен своим местом - номер 2.
Однако Брежнев время от времени напоминал Суслову, что хозяин в стране все-таки он и второму секретарю не следует превышать свои полномочия.
У Суслова была мечта - превратить ГУМ в выставочный зал. И он попытался это сделать, когда генсек был в отпуске. Бывший управляющий делами Совета министров СССР Михаил Смиртюков рассказывал:

- Суслов говорил на Политбюро, что негоже рядом с Мавзолеем торжище держать. Все согласились. Решение оформили, Брежневу мгновенно доложили. Когда тот вернулся из отпуска, перед первым заседанием Политбюро говорит: “Какой-то дурак тут выдумал закрыть ГУМ и открыть там какую-то кунсткамеру”.
Расселись. Он спрашивает: “Ну что, вопрос по ГУМу решен?” Все, в том числе Суслов, закивали головами. Проблему без обсуждения закрыли раз и навсегда.

Хотя в чисто личном плане Брежнев и Суслов никогда не были близкими друзьями - слишком разные по натуре это были люди, - Леонид Ильич относился к Суслову с уважением и доверием.

Каждое утро Михаил Андреевич Суслов подъезжал ко 2-му подъезду ЦК с пунктуальной точностью за несколько минут до 9 часов. Сотрудники наружной охраны ЦК приостанавливали поток пешеходов на то время, пока тощая фигура члена Политбюро пересекала тротуар и скрывалась за черной дверью. Суслов отказывался въезжать как все высшие руководители партии, в безопасный внутренний дворик ЦК к секретарскому подъезду. Похоже, что, делая несколько шагов по “общему” для всех тротуару, Суслов считал, что этим он показывает свой “демократизм” и стремление быть поближе к народу.

Конечно, Суслов был догматиком и консерватором. Считал себя хранителем чистоты марксизма-ленинизма. В действительности же, подобно своим галошам, стал реликтом ушедшей эпохи, являясь, тем не менее, одним из самых влиятельных людей в советском государстве. Важнейший принцип, которым он руководствовался, был “Не пущать”. Как точно заметил Дмитрий Волкогонов: “У Суслова было ярко выраженное “шлагбаумное” мышление: не пускать, не разрешать, не позволять, не потакать”.

Именно по его вине советские люди не увидели многие талантливые произведения литературы и искусства. Именно он запретил демонстрировать на экранах кинофильмы режиссеров Германа, Климова, Тарковского и других. Он же запретил издавать романы “Жизнь и судьба” Гроссмана, “Не хлебом единым” Дудинцева.

Суд над Синявским и Даниэлем, другие негласные суды, преследование диссидентов, запрет на печатание многих авторов, высылка из Москвы и Ленинграда некоторых молодых писателей, снятие Твардовского с поста главного редактора “Нового мира” и многие другие подобные акции - ко всем был причастен “серый кардинал”. По указанию Суслова была, по сути, разогнана редакция “Нового мира” - журнала, который выражал тогда настроения наиболее прогрессивной части советской творческой интеллигенции. В то время нередко пускались под нож уже отпечатанные книги, в которых Суслов и его аппарат находили идеологические изъяны. Когда ему говорили, что это наносит большой ущерб издательству и даже государству. Суслов в таких случаях говорил: “На идеологии не экономят”.

Все основные решения о “диссидентах”- от выдворения Солженицына, ссылки Сахарова до арестов активистов “хельсинкских групп”- принимались при участии Суслова.
Михаилу Андреевичу не нравилось все, что как-то поднималось над общим средним уровнем. Его крайне раздражали песни Высоцкого, пьесы в Театре на Таганке. Суслов долго не разрешал к прокату фильмы “Гараж” Э. Рязанова, “Калина красная” В. Шукшина. Ему не понравилось название фильма Рязанова “Человек ниоткуда”, и он долго не пускал его на экран. Суслов мешал публикации воспоминаний Жукова, требовал многих исправлений и дополнений. И очень хотел, чтобы маршал в своих воспоминаниях обязательно упомянул полковника Брежнева как участника боев на Малой земле.

Суслов руководил пропагандистской кампанией против Государства Израиль и сионизма. Пропаганда эта приобрела буквально глобальный характер. Временами даже об Америке забывали. Израиль и сионисты изображались чуть ли не как главные враги Советского Союза.

В том, что он был антисемит, сомневаться не приходится. Однако Суслов следил, чтобы “соблюдались правила игры”. Антисемитизм чересчур уж открытый, без тени камуфляжа старался не допускать. В журнале “Октябрь”, который редактировал писатель Всеволод Кочетов, появилась статья, очень похожая на публикации нациста Юлиуса Штрайхера. Это был явный перебор. Получив докладную записку отдела пропаганды, Суслов вынес вопрос на Секретариат. В душе он был, конечно, на стороне Кочетова. Но тот нарушил установленный порядок. Кочетову вкатили строгий выговор.

Во время событий в Чехословакии, “Пражской весны” 1968 года, по команде Суслова в советской печати и на телевидении началась подлинная истерия: якобы не СССР угрожал Чехословакии, а эта небольшая страна при поддержке США вот-вот нападет на СССР. Она, мол, представляет угрозу для всего мира. 26 декабря 1979 года Суслов поставил свою подпись под решением Политбюро о вводе советских войск в Афганистан.

Видный советский дипломат О. Гриневский отмечал, что под лозунгом солидарности с национально-освободительным движением Суслов и некоторые другие деятели партии вовлекли Политбюро во многие авантюры в Третьем мире, и СССР за это заплатил непомерно большую цену. Огромные средства зачастую просто выбрасывались на ветер.
Михаил Суслов поддержал выдвижение первого секретаря Ставропольского крайкома КПСС М. Горбачева на пост секретаря ЦК. “Суслов, отправляясь на отдых, порой наведывался в Ставрополь. И однажды во время очередного визита местное партийное руководство, в том числе Горбачев, пригласили и показали ему... музей жизни и деятельности Михаила Андреевича Суслова. Старец дал слабину, растрогался и отплатил Горбачеву добром” (см. А. Громыко. Андрей Громыко в лабиринтах Кремля. Воспоминания и размышления сына. М.: 1997).
Михаил Сергеевич Горбачев писал в своих мемуарах: “Михаила Андреевича я знал давно, со Ставропольем у него были крепкие связи. К слову сказать, беседы с Сусловым были всегда короткими. Он не терпел болтунов, в разговоре умел быстро схватить суть дела. Сантиментов не любил, держал собеседника на расстоянии, обращался со всеми вежливо и официально, только на “вы”, делая исключения для очень немногих” (см. М. Горбачев. Жизнь и реформы. М.: 1995).

Хотя Суслова часто именуют крупным теоретиком, он ничем не обогатил марксизм. Он не написал ни одной книги, ни одной даже брошюры. Пожалуй, единственное, что он сделал, - предложил термин “развитой социализм”, построенный в СССР, заменить термином “реальный социализм”. Уж очень часто люди говорили, что это за развитой социализм, когда ничего нет. Одни только пустые полки в магазинах и сплошные проблемы. Поэтому советское общество - это недоразвитый социализм. Михаил Андреевич это учел и предложил взамен термин “реальный социализм”.

В январе 1982 года Суслов собрался отдохнуть в санатории. Чувствовал себя хорошо. Перед поездкой на юг решил пройти проверку в Кунцевской больнице. Там он отправился на прогулку. Неожиданно почувствовал сильные боли в области сердца. Он вернулся в здание. Там была его дочь Майя. Она срочно вызвала врачей. Однако ему становилось все хуже и хуже. Через три дня 25 января 1982 года он умер. Его ближайший соратник Борис Пономарев, бывший секретарь ЦК, считал его смерть очень странной.

Александр Яковлев, соратник Горбачева во времена перестройки, писал: “Смерть Суслова была какой-то очень своевременной. Он очень мешал Андропову, который рвался к власти. Суслов не любил его и никогда бы не допустил избрания Андропова Генеральным секретарем. Так что исключить того, что ему помогли умереть, нельзя”.
Того же мнения были родные Михаила Андреевича.

Евгений Чазов, руководивший медицинской службой Кремля, хорошо знал Суслова, его болезни и считал: то что случилось, могло случиться в любое время.   “Секрет”


Комментарии (Всего: 3)

КГБ на Вас нет. Не трогайте Фамилию Вам её Отец дал .Дедом своим горжусь .

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
Мой приятель работает психиатром, он сказал, что Михаил Суслов был типичным аспергером

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
Если попробовать снять про Суслова что-нибудь в духе модных ныне бтографических телесериалов, получлилось страшно скучное кино. "Серый кардинал" советского Политбюро действительно был абсолютно скучной фигурой на фоне кукурузно-космического Хрущева или гедеониста Брежнева. Дырявое пальто Михаила Андреевича --- явный апокриф вроде ламентаций бывшего телохранителя Сталина про безсеребренника Хозяина: "Когда Сталин умер, его хоронить даже не в чем было". Когда нынешние сталинисты долбят эту байку молодежи, всегда хочется спросить для уточнения: "Что Сталина так в дырявых кальсонах в Мавзолей и занесли? А в Ялте перед Рузвельтом и Черчиллем и в Потсдаме перед Трумэном товарищ Сталин в старых шароварах щеголял и в тапочках на босу ногу?". На похоронах 80-летнего Суслова среди его коллег-геронтократов особой сорби не наблюдалось. При занесении урны с прахом в Кремлевскую стену многие обратили внимание не на ружейные залпы, а на фирменные импортные джинсы на внуке главного кремлевского идеолога --- юноша на весь СССР продемонстрировал "Ливайз". В своем кабинете Суслов держал специальную картотеку с цитатами Ленина на все случаи жизни. И радовался страшно, когда безошибочно и не глядя мог извлечь нужную карточку с нетленными словами Ильича. Кажется, забавы с этой картотекой составляли его единственное хобби. Суслов самая типичная фигура омертвевшего геронтократического руководства, которое, покидая навсегда политическую арену и весь этот бренный мир, не нашло ничего лучшего, как поставить вместо себя "гениального" Горбачева. Конечно, справедливости ради и объективности для можно было бы и в Сулове разглядеть какие-то положительные или просто человеческие качества. Но больно уж много крови на всех этих большевиках сталинского призыва, которые вместо здорового консерватизма навязывале стране обыкновенную мертвечину. Был ли Суслов типичным, карикатурным чехзовскким героем? В Таганроге музей великого Антона Павловича расположен в симпатичной классического вида гимназии, которую закончил юный Чехов. И среди всей экспозиции просто потряс рассказ экскурсовода в "уголке Беликова". Оказалось, действительно был такой преподаватель греческого и латыни. Не имел ни семьи, ни друзей. Даже в сухую солнечную погоду ходил с зонтиком и алошах. Но... Когда реальный "Человек в футляре", учивший Антошу и жругих ребят мертвым языкам, умер, оказалось, что он, экономя на всем, скопил очень приличную по тем временам сумму и завещал ее для обучения и помощи неимущим ученикам!

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *