Закатные города. Уроки истории

Америка
№113 (1244)

Региональные политики по всей стране начали приносить гражданам официальные извинения за расистский закон под названием "Закатный город" (Sundown town, Sunset town или Gray town), который существовал с середины 19-го столетия до конца 1960-х в более чем 400 городах страны (преимущественно - в южных штатах). 

"Закатные города" с пропорцией белого населения от 97% до 100% запрещали чернокожим (реже - латинос, индейцам, иностранцам) появляться на улицах или проезжать по местным хайвэям в тёмное время суток. Если полицейский видел чёрного человека после заката, то последнего ждал арест, суд и суровое наказание - вплоть до нескольких месяцев в тюрьме. 

В 1960-е годы в Оклахоме насчитывалось более 50 sundown towns, включая ныне популярные среди туристов Эдмонд и Норман. Каждый чернокожий хорошо знал о расистских населённых пунктах и стремился покинуть их до заката солнца. 

В 1967 году в Норман приехала первая чернокожая пара - Джордж и Барбара Хендерсон. Они купили небольшой дом, что привело в гнев белых расистов. Последние даже не обратили внимания на личность Джорджа Хендерсона, который являлся авторитетным профессором с несколькими дипломами и десятками научных работ. Он получил должность старшего преподавателя в Университете Оклахомы (The University of Oklahoma) на факультете для афроамериканцев (African-American Faculty).

Поначалу чета Хендерсон слышала от окружающих стандартные фразы: "Вам здесь не место", "Уезжайте, пока есть возможность", "В Нормане никогда не жили, и не будут жить чёрные", "Не нужно провоцировать нас на конкретные действия".

Джордж и Барбара пропускали оскорбительные фразы мимо ушей и вели обыденный образ жизни. Они работали, ходили по магазинам, гуляли, воспитывали пятилетнюю дочку. Если бы Хендерсон не были чёрными, то на них никто бы не обратил внимания. 

Бесстрашие и спокойствие первых чернокожих домовладельцев вынудило расистов перейти к конкретным действиям. Проходя мимо ухоженного домика Хендерсон, они начали бросать на газон мусор и окурки, плевать и мочиться на цветы. Провокаторы не нарушали закона о проникновении на частную собственность, но делали всё возможное для создания дискомфорта Джорджу и Барбаре.

Автомобиль чернокожего профессора несколько раз становился мишенью вандалов. Они разбивали окна, протыкали шины, царапали ножами металлическое покрытие. Каждый раз невозмутимый Джордж отвозил машину в мастерскую и восстанавливал её прежний вид. 

Пятилетняя дочь Хендерсон однажды чуть не стала жертвой белого соседа-расиста. Последний в ярости схватил девочку одной рукой, а другой достал из кармана пистолет. Он направил оружие на ребёнка и закричал: "Что нужно сделать, чтобы вы, наконец, отсюда убрались?!".

Джордж и Барбара никогда не жаловались в полицию, которая молча наблюдала за противостоянием пары чернокожих и сотен белых расистов. Они не собирались ни во что вмешиваться и делали ставки, кто сломается быстрее - чета Хендерсон или их недоброжелатели.

Джордж и Барбара выстояли, и до сих пор проживают в Нормане, являясь его почётными членами. Многие белые люди не скрывают стыда, ибо помнят, как они сами или их родители, бабушки и дедушки глумились над первыми чернокожими жителями. 

Современным американцам трудно осознать, с какой лёгкостью закатные города расправлялись с небелыми людьми. Так, на въезде в Колорадо в своё время стоял знак No Mexicans After Night (Никаких мексиканцев после заката), в Коннектикуте - Whites Only Within City Limits After Dark (После наступления темноты в пределах города должны оставаться только белые), в Неваде - разнообразные знаки против японцев, которые в разгар Второй мировой войны стали главными врагами. 

Общая численность людей, пострадавших от практики закатных городов (с конца Гражданской войны до начала 1970-х годов), оценивается в 130-320 тысяч человек. Многие из жертв расисткой практики живы до сих пор и прекрасно помнят, с какой лёгкостью полиция карала чернокожих, оказавшихся не в то время и не в том месте.

Так, 83-летний житель Миссисипи Маркус Робинсон в молодости подрабатывал грузчиком и уборщиком в небольшой мясной лавке, расположенной в ныне несуществующем белом городе. Рабочий день Робинсона начинался в 9 утра и заканчивался в 5 часов вечера. Он передвигался на велосипеде и жил в 11 милях от места работы. 

Однажды в разгар рабочего дня кто-то украл велосипед Робинсона, и он вынужден был возвращаться домой пешком. Маркус не успел покинуть город до наступления темноты и попался на глаза местному шерифу. Последний бросил чернокожего в подземную камеру полицейского участка и избивал на протяжении трёх часов. На Робинсоне не осталось ни одного живого места. 

"Самое страшное, что я знал этого шерифа до ареста, - вспоминает жертва закатного города. - Он часто здоровался со мной. Просил помощи в выборе мяса, а однажды даже рассказал какую-то смешную историю. Шериф стал другим человеком, когда увидел меня после заката солнца. Он обрушил на меня всю свою жестокость, а через неделю, когда я снова вышел на работу, улыбнулся, как ни в чём не бывало...".

В настоящее время в США нет ни одного официального закатного города. Тем не менее, практика дискриминации чернокожих в некоторых регионах по-прежнему существует. Последний громкий скандал разгорелся в 2017 году, когда Национальная ассоциация содействия прогрессу цветного населения (NAACP) посоветовала чернокожим, отправляющимся в Миссури на автомобиле, брать с собой круглую сумму наличных денег. Они могли понадобиться для выхода под залог (bail) в случае ареста. 

Как выяснилось, белые полицейские в Миссури часто провоцировали на дорогах именно чернокожих. Стражи порядка придирались к мелочам и зачастую превращали незначительные нарушения (порой выдуманные) в преступления. 

Власти штата скандал замяли, но правозащитники так и не дождались комментариев от мэров и шерифов городов с наибольшим количеством расистских инцидентов.

Максим Бондарь 

Ссылка по теме:

Кровавая бойня в Элейн: 100 лет спустя.

Ещё одна жуткая и малоизвестная страница американской истории